Великий Север. Хроники Паэтты. Книга VII - Александр Николаевич Федоров

class="p1">Возможно, на самом деле ничего подобного не было — оба келлийца не проявляли никаких признаков агрессии, и, возможно, происходящее их скорее забавило, но у страха глаза всегда велики, и потому Брум с тревогой наблюдал за приблизившимся мужчинами.

Динди же, ещё раз с большим любопытством оглядевшись, туповато улыбнулась северянам и спокойно отправилась прочь с корабля. Брум, облегчённо выдохнув, как можно дружелюбнее кивнул келлийцам и на обмякших ногах последовал за сестрой, с трудом заставив себя повернуться к этим двоим спиной.

Увы, на этом его злоключения, похоже, ещё не закончились… Повернувшись, Брум увидел, что у подножия трапа стоят ещё несколько келлийцев, с удивлёнными усмешками разглядывая странную пару (точнее, троицу), внезапно нагрянувшую на их корабль. Один из них, похоже, старший, сказал несколько фраз, обращаясь к тем двум, что были на палубе. Те коротко ответили, и все присутствующие варвары рассмеялись (как показалось Бруму — весьма зловеще).

Тем не менее, они расступились, уступая дорогу Динди. Лишь один из них продолжал стоять неподвижно, расширившимися глазами глядя на девушку с ребёнком. Лицо этого островитянина было мертвенно бледным, и по нему градом струился пот.

Глава 16. Встреча

Появление Шерварда наделало шума. Когда их драккар подходил к причалу, там уже столпилось немало народу. В команде драккара был один келлиец, вполне сносно говорящий на имперском. Во время путешествия Шервард старательно разучивал с ним наиболее употребительные слова и фразы, так что от непривычного произношения у него постоянно болели рот и горло.

Когда они наконец пришвартовались, первыми на берег сошёл кормчий, а с ним — тот самый владеющий имперским келлиец. Приезд Шерварда нужно было обставить соответствующим образом. Первым делом, не вступая в долгие разговоры, они отыскали первую попавшуюся гостиницу и, не торгуясь, сняли комнаты всего верхнего этажа, заплатив за них чистейшим имперским серебром. Лишь затем они вернулись на корабль за остальными.

Шервард с трудом заставлял себя не вертеть головой, впервые шагая по улицам Тавера. Никогда прежде он не видел ничего подобного. По размерам домов и количеству людей он намного превосходил Реввиал. А гораздо более узкие улицы ещё больше усиливали эффект. Откровенно говоря, молодой разведчик прилагал все усилия, чтобы не запаниковать.

Одетый в непривычно роскошные одежды, он сейчас чувствовал себя особенно уязвимым. Ему казалось, что все эти люди глядят только на него, что вообще-то не слишком-то соответствовало действительности. Более того, ему казалось, что на него глядят свысока, с пренебрежением. Всем известно, что имперцы считали келлийцев варварами, и, говоря откровенно, сейчас он понимал — почему. Тавер — совсем невеликий город по меркам Кидуи, так каковы же их крупные города?..

По счастью, гостиница, где они поселились, мало чем отличалась от реввиальских, разве что бросающимся в глаза обилием металлических деталей. На островах не привыкли так вольготно обращаться с драгоценным железом, здесь же даже подсвечники имели металлические части.

— Ну как тебе здесь? — поинтересовался Индрен, кормчий драккара.

— Нормально, — несколько скупо ответил Шервард.

Он всё ещё не пришёл в себя после смерти жены, так что обычно бывал довольно мрачен. Конечно, Тавер произвёл на него огромное впечатление, но говорить об этом не хотелось.

— Липпи останется с тобой, если хочешь, — в очередной раз предложил Индрен, имея в виду того немолодого мужчину, что мог изъясняться на имперском.

— Я справлюсь, — буркнул Шервард, хотя чувствовал неуверенность в этом. Но он уже столько раз отказывался, что теперь не мог согласиться, не потеряв лица.

— Как знаешь. Мы пробудем здесь несколько дней, но не слишком долго. Ядри говорит, что вновь идёт большая буря, хорошо бы нам убраться до того, как она разыграется.

— Я справлюсь, — раздражаясь, повторил Шервард, но тут же осёк себя. Его личные проблемы не должны мешать остальным, и уж подавно они не должны разрушить общее дело. Поэтому он попытался взять себя в руки и заговорил спокойнее и ровнее. — Спасибо, парни. Ваша помощь очень ценна, и я рад, что вы побудете здесь, пока я не освоюсь немного. Но у вас есть свои дела, а у меня есть моё. Ярл Желтопуз доверился мне, и, значит, я не должен подвести его.

— Всё будет хорошо, — заверил Липпи, который провёл с ним больше всего времени во время плавания. — Ты за словом в карман не лезешь, да и рожа у тебя… внушающая доверие. Желтопуз правильно сделал, что выбрал тебя.

— Будем надеяться…

Вскоре принесли обед, и островитяне отдали ему должное. Их челюсти привыкли преимущественно к жёсткому мясу лесных животных, и сейчас поданная ко столу козлятина и телятина казались им невероятно нежными и даже сладкими. Местный эль тоже был хорош, также как и хлеб. В общем, Шервард находил всё больше преимуществ в своём пребывании в Шеваре, даже несмотря на то, что оно и раньше не казалось ему изгнанием.

Появился один из местных. Липпи неохотно встал из-за стола.

— Ну что? — поинтересовался он.

Несмотря на то, что среди келлийцев Липпи слыл настоящим знатоком имперского, на деле он знал его не настолько хорошо, чтобы свободно общаться с местными. Поэтому он старался строить короткие фразы, а если в ответ ему произносились целые тирады, то частенько тушевался, к концу фразы забывая её начало.

— Я договорился об аренде склада неподалёку от порта, — с готовностью заговорил гость. — Это совсем недалеко от причала, к которому вы пришвартовались. Я распорядился, и сейчас груз уже снимают с корабля. Не волнуйтесь, всё будет в лучшем виде!

— Что он сказал? — переспросил Шервард, который в этом потоке слов сумел уловить одно-два знакомых, но смысл фразы остался ему неведом.

— Они уже разгружают груз, — перевёл Липпи, который и сам едва разобрал половину сказанного.

— Надо, чтобы он показал место, куда они его перенесут.

— Отведи нас туда, — уже на имперском проговорил Липпи. — Потом. Мы едим.

— С удовольствием, — закивал таверец, который получил щедрую плату за посредничество и надеялся, что сможет заработать ещё больше. — Я могу обождать вас внизу.

Липпи кивнул в ответ и, наконец, смог вернуться к еде, потому что во время разговора большинство его товарищей не переставало жевать, так что он опасался, как бы они не съели всё без него.

Лишь когда на всех блюдах и во всех кувшинах было пусто, островитяне поднялись из-за стола. Шервард чувствовал приятную тяжесть в животе — дома он обычно не ел так обильно. Теперь им нужно было отправиться в порт, чтобы узнать, где именно разместили груз, а это означало, что ему опять нужно примерять на себя личину богатого купца.