Вечер в Муристане - Мара Будовская

— Бейт амишпа–ат! Встать, суд идет.

Большой зал, и не из тех, где слушается по три дела в час, и участники всех этих мелких процессов заполняют его до отказа, ожидая своей очереди на зрительских местах. Впрочем, зал заполнен. Бабарива и Дедамоня, и мама с папой, и Булгаковед с супругой, и Бумчик, и Ломброзо с Изабеллой и Ионатаном, и Натик в инвалидном кресле, и Гая с пылающими щеками, и Борька, и Полотовы. И знаменитое на весь Союз лицо артиста Поляковского в первом ряду. И Ольга Мардер в бежевой косынке, а рядом с ней голубоглазый седоватый европеец с квадратной челюстью. И коллеги из фирмы Ломброзо, и соседи из Флорентина. Если бы не обстоятельства, можно было бы снять душевное телешоу «Вот такая жизнь». И еще незнакомые. Наверное, журналисты или просто судебные зеваки. На галерке группка солдаток.

Истец, гость из Третьего Рима, с обвинениями, с доказательствами, с претензиями. Уже не тот, что в Младосибирске. Уже не тот.

Судья в мантии, с сединой в бороде, с бесом в ребре, с честным еврейским лицом одесского жулика. Переводчица, грудастая дама с прической пожилого Бетховена. Поверенный истца, бритый, в призрачных очках без оправы на мясистом лице.

— Ваша честь, предоставленные моим нанимателем доказательства авторства его покойного отца не оставляют сомнений. В нашем распоряжении фрагмент сценария, заявка, раскадровка, промежуточная смета и титры. Мы имеем также заключение независимого эксперта о подлинности, переведенное на иврит и заверенное нотариусом, а также заверенные переводы каждого документа.

— Передайте. Багодарю вас. Экспертиза давности исполнения… газо–жидкостный хроматографический анализ… относительное содержание растворителя в штрихах… отсутствие агрессивного светового, термического, химического воздействия. Прекрасно. Раскадровка первой сцены. Раскадровка сцены в варьете. Из чего же можно сделать вывод о том, что режиссером является именно Евгений Лазарский?

— Ваша честь, вот почерковедческая экспертиза, сравнение с образцом. Вот нотариально заверенное свидетельство подлинности образца. И еще, позвольте… Экземпляр договора Фрида с Билдбергом. Фрид подарил фильм, не имея на него авторских прав, но, в соответствии с этим же договором, получает процент с мирового проката.

— Блин, я же договор в Милане забыл. Катька мне привезти собиралась. — прошептал Миша на ухо адвокату.

— А привез Орлов Степан нашему истцу. — прошептал в ответ Белкин. — Это мне Мардерша слила по дружбе.

Лазарский ёрзал на своем престоле истца, озирался, косился на солдаток. Вот же старый ловелас! А может, ему в диковинку военнослужащие девочки. Он не сразу сообразил, что ему предлагают встать и дать показания. Бетховену пришлось даже рявкнуть, тряхнув грудями.

— Ваша честь, позвольте начать с того, что мой покойный отец, видный советский кинорежиссер, готовился экранизировать главный роман Булгакова всю свою жизнь. Он рисовал раскадровки едва ли не с момента первой публикации романа. Во времена хрущевской оттепели он не успел пробить… получить разрешение. Но в семидесятые, совершенно неожиданно, будучи уже маститым режиссером, он его получил.

Переводчица останавливала его довольно часто, не надеясь на свою память.

— Видели ли вы фильм отца до прошлого года?

— Нет, фильма я до прошлого года не видел.

— Обычно, до окончательного завершения монтажа режиссер проверяет фильм на нескольких зрителях. Он никогда не рассказывал вам, кто видел его фильм на стадии монтажа?

— Нет, никогда. Думаю, когда фильм запретили, он ни с кем об этом не говорил, особенно со мной.

— Существовал ли у вашего отца устойчивый коллектив съемочной группы? Если да, может ли кто–либо из этого коллектива дать свидетельские показания о факте съемок фильма «Мастер и Маргарита»?

— Конечно, коллектив существовал. Но, вы же понимаете, многие уже умерли. С кем–то потеряна связь после смерти отца.

— Пожалуйста, адвокат ответчика. Приступайте к допросу истца.

Сема повел свою партию.

— Благодарю, ваша честь. В семьдесят девятом вышел еще один фильм вашего отца. Возможно ли снимать два фильма одновременно?

— Не исключено, что он снял его раньше. В фильмографии отца есть перерыв с семьдесят третьего по семьдесят пятый год. Но я не помню, чтобы он делал перерывы в работе.

— В таком случае, снимавшейся в картине актрисе Майоровой было во время съемок пятнадцать лет?

— Ваша честь, прошу снять этот вопрос. Он некорректный и не имеет отношения к делу! — встрял юрист Лазарского.

— Вопрос снят. Продолжайте.

Судья стукнул молотком, а потом ткнул им воздух в направлении Семы.

— Назовите, пожалуйста, имя актрисы, исполнившей роль Геллы. — отозвался тот.

— Мне оно неизвестно.

— Прошу снять и этот вопрос! — блеснул очкамии поверенный.

— Снят. — стукнул молотком судья.

— Хорошо. Тогда скажите, кто изображен на этой фотографии. — продолжил допрос Белкин.

Пристав поднес фотографию Таи судье, а после отдал ее Лазарскому.

— Это моя покойная жена. Таисия Фрид.

— Но это же актриса, которая исполнила роль Маргариты. Вашей жене в семьдесят девятом было шестнадцать. А в семьдесят третьем ей исполнилось десять.

Судье представили кадр из фильма для сравнения. Он всмотрелся в обе фотографии. Затем распорядился вернуть в протокол вопрос о Гелле. Переждав, пока секретари за ноутбуками отстучат своими скоростными пальцами, судья позволил Семе продолжить допрос.

— Еще один кадр из фильма и еще одна фотография.

В ход пошел Цурило.

— Истец, знакомо ли вам это лицо?

— Это человек, сыгравший роль Афрания в фильме. Его внешностью также обладают все чекисты.

— Правильно. Возникает два вопроса. Знакомо ли вам имя этого актера? И каким образом ваш отец снимал группу энкаведешников с одинаковыми лицами?

— Эксперты предполагают, что в гриме были использованы маски.

— Отлично! И, раз уж мы упомянули экспертов. Вот заключение независимой экспертной комиссии, которое гласит, что фильм никогда не был снят никаким советским режиссером, а создан путем компьютерного синтеза. Поэтому, наряду с видными советскими актерами в нем играют Таисия Фрид, Цуриэль Цурило и Талила Ротштейн. Таисия вела в школе, где учился мой подзащитный, студию актерского мастерства. С Цуриэлем Цурило он много лет работал в одном коллективе. И с Талилой тоже был знаком. Господин судья, вот фотография Талилы Ротштейн, а это кадр из фильма с ее участием. Талила Ротштейн, если вам интересно, родилась в Израиле в семидесятом году. И, боюсь, не слышала ни о каком Мосфильме в свои девять лет.

Судья был дружен с покойным Ротштейном. Помнил фуршет, на котором Талила впервые была представлена обществу в качестве его супруги. Неуместная девица. И смерть такая нелепая. Но сходство с Геллой, действительно, стопроцентное.

Лазарский крикнул по–русски:

— Фрид, щенок! Ты, кажется, собираешься сознаться в подделке? В подделке и надругательстве над покойниками! Я же сразу понял, что это ты!

Он–то хотел бы судить Фрида за подделку, обман, кражу. Но юрист сказал, что посмертный образ актера никому не принадлежит. Никто не может унаследовать прав на лицо. И подделки тут нет. Если бы в титрах значилось «режиссер такой–то», тогда — другое дело. Но, поскольку никакого чужого имени не значится, то нет и состава преступления. А вот оспорить авторское право — пожалуйста. Тогда и отсутствие имени режиссера только на руку. Тут и пошли в ход папины раскадровки и заявки.

Судья застучал молотком, призывая истца к порядку. Пальцы секретарей вопросительно повисли в воздухе. Переводчица спохватилась, тряхнула локонами, перевела русскую тираду, и они снова застучли по клавишам. Судье не понравился выкрик истца. Подделка — это подделка. Авторские права — это авторские права. Разные обвинения.

— Ответчик, встаньте. Вы признаете, что подделали на компьютере фильм Евгения Лазарского?

— Ничего я не подделывал. Если вы обратили внимание, даже истец признает тот факт, что я обладаю собственным режиссерским стилем, отличным от стиля Евгения Лазарского. Я создал оригинальное произведение. Это мой фильм, понимаете?

Нет, судья не понимал. Когда–то американцы достали советский фильм, перемонтировали и выдали за свой. Досняли вместо комсомолок с горящими глазами голливудских старлеток с сиськами. Значит, этот Фрид нашел пленку и доснял сцены с Таисией, Цуриэлем и Талилой? Вполне возможно. Свидетель защиты, а скорее, соучастник, Авраам Чистопольский — профессиональный кинооператор.