Тьма в её глазах (СИ) - Ани Ре

было не прочесть, но она с лихвой компенсировала этот недостаток воспоминаниями персонала тех мест, где он был завсегдатаем, хоть и потратила на сделки с ними большую часть денег, что заработала на деле Нэрона. Не смотреть в сторону ресторана было сложно, хотелось убедиться, что он заметил её, но Ди прошла мимо окна, разглядывая целующуюся на лавочке парочку. Какая беспечность и легкомысленность. Ей бы так.

Она свернула на одну из дорожек поменьше, удаляясь от самых оживлённых мест, оставляя за спиной уличных музыкантов, смеющиеся компании подростков, и быстро шагая в сторону спальных районов. Телефон зазвонил, и она в то же мгновение сбросила вызов — так Рем проверял, что она пока ещё в порядке.

«Они и правда тупые».

«Почему?»

«Сколько, по их мнению, ты должна тут под рулём проваляться?»

Ди тихонько рассмеялась, продолжая беззаботно топать вперёд. Людей становилось всё меньше, и она гадала, не мерещатся ли ей тихие шаги за спиной. После того, как вчера она красной краской намалевала на двери Тео слово «убийца», девушка думала, что мужчина набросится на неё прямо там, перед удивлёнными соседями. Семьи у него не было — видимо, скрывать свои увлечения от тех, кто живёт с тобой в одной квартире, было слишком сложно. А может Норил был прав, и отсутствие сексуального контакта с жертвами означало, что он на него физически не способен. По крайней мере, Ди не нашла упоминаний о каких-либо женщинах в жизни доктора Кинли, кроме матери, что пропала, когда ему было шестнадцать.

Ещё один дозвон, и она вновь сбросила.

Немного нервировало отсутствие пистолета. Но она должна была казаться беззащитной жертвой, а не охотником, поэтому оружие пришлось оставить в сейфе.

«У тебя в машине что-нибудь съедобное есть? Не помню, когда ел последний раз. Не удивительно, что ты такая худая, с такой работой невозможно вес набрать».

«Норил же набрал. И ты нормальный? Я там под рулём валяюсь, а ты перекусить вздумал?»

«Думаешь, это будет странно?»

«И часто ты жрёшь во время секса?»

«Случается».

«Тяжела жизнь инкуба, столько дев не обработано, перекусить некогда…»

«Ди…»

«Да-да?»

«Пошла ты».

«Так уже. Топ-топ».

Подземный переход. Темно, как в могиле, и так же холодно. Пахнет сыростью и ещё кое-чем… общественные туалеты здесь явно не в чести. В середине стоит кампания парней с пивом. Они светят себе телефонами, слушают какую-то рваную клубную музыку и громко смеются — надышались уже, похоже. Ди нахмурилась и немного ускорилась. Не хватало ещё на других уродов нарваться.

— Девушка, вам одной не страшно?

Молчать, смотреть вперёд, идти быстрее.

— Давайте мы вас проводим?

Джентльмены, мать их, нашлись. Нет уж, сегодня у неё в планах общение с другим отморозком. Пронесло, ещё пара фраз в спину и громкий смех, но и только. Дозвон — сброс.

«Теперь ты злишься?» — поинтересовалась Ди.

«Конечно. Жду извинений».

«Придётся записаться в очередь обиженных мальчиков. Она длинная, раньше следующего года извинений не жди».

«Так любишь ругаться с мужчинами?»

«Вовсе нет. Просто не люблю людей».

«Для человека, который не любит людей, ты подозрительно много делаешь, чтобы им помочь».

«Дело не в них. Просто мне нравится заставлять других страдать, и наказывать преступников — это единственный легальный способ этим заниматься».

«Надо как-нибудь заставить Анну спеть при тебе. Ты поймёшь, как сильно сейчас ошибаешься».

«А ты всех любовниц заставляешь тебе петь?»

«Вот ты скажи, в твоём понимании я вообще ни одной юбки не пропускаю?» — спросил Рем. Ди вздохнула — одну изо всех сил пытался пропустить, и она до сих пор не понимала, чем так ему не угодила.

«А разве не так?»

«Вноси в список дважды. Готов ждать, сколько потребуется».

«Ох, какие мы ранимые».

Небольшой сквер на пути. Отсыпанная гравием дорожка вьётся между деревьями, фонари высвечивают нависшие над ними ветви, от чего небо кажется непроглядно-чёрным. Даже звёзд не разглядеть. Людей нет, видимо немногим приходит в голову таскаться здесь посреди ночи. Шаги одиноко шуршат мелкими камушками под ногами, и никого больше не слышно. Неужели не срослось и Тео её не заметил? А может она переоценила его неуравновешенность, и он впрямь решил избавиться от неё с помощью судебного запрета? Обидно будет, если это так. Дозвон — сброс.

Пряно пахнет травой. Неудивительно, впрочем — заросли репейника вдоль дорожки уже выше колена. Жёлтый свет создаёт впечатление теплоты и уюта, ночь стирает унылость пейзажа и наполняет его глубиной, повсюду мерещатся шорохи, и кажется, что вот здесь, на дорожке — безопасно, но стоит сойти с неё и углубиться во тьму, и тебя утащит в неизвестность какой-нибудь фантастический монстр. Глупое ощущение, очень детское, и Ди улыбается ему — она точно знает, что вероятность столкнуться с чем-то сверхъестественным несказанно мала. Да, даже после открытия врат. Больше всего в этом мире стоит бояться людей. Дозвон — сброс.

«Анна хороший человек. В этом баре одарённые всегда могут найти поддержку и увидеть, что с их проблемами можно жить. Тебе ли не знать, сколько неудобств могут создавать наши силы».

«Шикарно она меня поддержала».

«Анна эмпат, Ди. Не удивлюсь, что она ещё на входе поняла, что ты на охоте. И разве ты искала там помощь?»

«Ясно, спасибо. Ищейкам нет веры, так?»

«Я этого не говорил».

«То есть ты веришь, что я вам не враг?»

«Этого я тоже не говорил».

Вот и крупица ответа. Он не доверяет ей. Ди хмурится и крепко сжимает телефон пальцами. Последний отрезок пути по скверу приходится пройти в темноте — фонари здесь разбиты. Идеальное место для нападения, и она вновь прислушивается, только шагов нет. Тишина, разве что ветер негромко играет листвой. Дозвон — сброс. Телефон вновь вибрирует.

«Я хочу в это верить», — читает Ди, и сердце ускоряет бег. Она уже подходит к дому, долго думает, что написать в ответ. Полностью расслабляется — Тео явно решил повременить с расправой над надоедливым детективом. Её должно бы это расстраивать, но все мысли заняты последней фразой Рема. Бесполезно сейчас спрашивать, чего он от неё хочет — раз не доверяет, то и не ответит. Пытаться убедить его в своей честности тоже глупо, в таких вещах может помочь лишь время. Она идёт вдоль домов, поворачивает в свой двор и наконец набирает:

«Я подожду, пока поверишь», — но не успевает отправить, потому что кто-то хватает её за плечи и телефон валится из рук…

Глава 16

Острый запах нашатыря заставил её вздрогнуть и отвернуться. Ди скривилась, с трудом разлепила глаза и