Иисус. Человек, ставший богом - Хосе Антонио Пагола

И, возвратившись, раб тот донес о сем господину своему. Тогда, разгневавшись, хозяин дома сказал рабу своему: «Пойди скорее по улицам и переулкам города и приведи сюда нищих, увечных, хромых и слепых». И сказал раб: «Господин! Исполнено, как приказал ты, и еще есть место». Господин сказал рабу: «Пойди по дорогам и изгородям и убеди придти, чтобы наполнился дом мой»[454].

Иисус начинает рассказывать о «большом ужине», организованном одним господином. Последний, безусловно, человек богатый и состоятельный. Вполне естественно, что он не приглашает кого попало. Он зовет на угощение своих: богатых и влиятельных друзей. Праздник послужит к их большей сплоченности и укреплению дружбы. Честь и слава хозяина дома будет подкреплена присутствием достойных гостей, а те, в свою очередь смогут засвидетельствовать свое доброе к нему расположение и покровительство. Собравшиеся вокруг Иисуса слушатели знают, что они никогда не смогут принять участие в празднике подобного уровня. Господин зовет всех заранее, так чтобы всем хватило времени на подготовку и приглашенные могли бы во всех подробностях узнать о предстоящем празднике и о присутствующих на нем лицах. В подходящий день устроитель пира снова посылает своего слугу, чтобы приглашенные подтвердили свое намерение прийти на праздник: «Все уже готово. Вы можете приходить». Это было знаком вежливости, принятым в среде очень богатых людей.

На удивление, все без исключения стали отказываться. Их доводы звучали невразумительно. Один сказал, что купил поле и теперь хочет на него посмотреть, но кто же покупает поле в тех краях, где земля столь разнородна, прежде чем не увидит его и не удостоверится, что оно пригодно для засева? Другой оправдывается тем, что купил десять волов и хочет испытать их, но кто же покупает волов, не проверив заранее, насколько они сильны и смогут ли работать запряженными в то же ярмо? Третий заявляет, что только что женился и, естественно, не сможет прийти, однако разве он не знал об этом несколькими днями раньше, когда получил приглашение? Таким образом, слуга был вынужден сообщить своему господину, что на праздник никто не придет. Как же они могли так унизить пригласившего их человека, оставив его в одиночестве? Неужели их дела и заботы настолько важны? Возможно, похожие мысли посещали слушающих Иисуса: если бы они получили такое приглашение, то наверняка бы им воспользовались.

Реакция героя притчи неожиданна: праздник состоится несмотря ни на что. Ему в голову вдруг пришла небывалая идея. Он пригласит тех, кого не приглашал никогда: «нищих и увечных, хромых и слепых», несчастных людей, не прибавляющих ему чести[455]. Чтобы созвать их, слуга должен обойти площади и переулки бедных районов города, удаленных от тех мест, где проживает элита. Слушатели удивлены: во что превратится этот ужин, где будут нарушены все нормы приличия и кодекс чистоты? Вскоре их удивление возрастет еще больше. Видя, что места еще остались, господин отдает поразительный приказ: слуга должен выйти за пределы города и, следуя «по дорогам и изгородям», отделяющим поместья, звать на угощение всех людей, живущих у крепостных стен. Большинство из них — чужаки и люди с плохой репутацией, они и не горожане, и не крестьяне как таковые. Слуге нужно их «убедить прийти» в дом господина, ведь сами они никогда бы не осмелились проникнуть в город и зайти в ту его часть, где живет элита.

О чем говорит Иисус? Кому бы пришло в голову устроить пир для всех, без списка приглашенных, без правил приличия и законов чистоты и где принимают даже незнакомцев? Таково ли Царство Божье? Стол, накрытый для всех, без каких-либо условий: для мужчин и женщин; чистых и нечистых; хороших и плохих? Праздник, на котором Бог будет окружен бедными и отверженными людьми, лишенными чести и достоинства?

Идея Иисуса была столь соблазнительной, что казалась невероятной. Однако Иисус заявляет с полной уверенностью: Бог таков. Он не хочет оказаться в полном одиночестве посреди «пустого зала». Угощение готово, и двери на большой праздник открыты всем, потому что Он всех считает друзьями и подругами, достойными разделить Его стол. Бог счастлив, что бедные и униженные, отверженные и грешники могут радоваться вместе с Ним. Иисус уже сейчас переживает эти моменты радости. Поэтому он с удовольствием делит пищу с теми, кого общество презирает и отвергает. Те, кого никто не пригласил, однажды сядут за стол с Богом!

Прощение, предложенное Иисусом

Иисус воспринимает принятие пищи с грешниками как процесс исцеления. Когда он сталкивается с обвинениями по поводу своего странного и вызывающего поведения, он отвечает поговоркой: «Не здоровые имеют нужду во враче, но больные»[456]. Эти совместные трапезы носят терапевтический характер. В них Иисус делится своим доверием и дружбой, он освобождает людей от стыда и унижения, он возвращает их из состояния отверженности, принимая их как друзей. Постепенно в них просыпается чувство собственного достоинства: они не заслуживают того, чтобы их отталкивали. Впервые они почувствовали себя принятыми человеком Божьим. Теперь их жизнь может измениться.

Именно поэтому их застолье веселое и праздничное. Они пьют вино и, возможно, исполняют песнопения[457]. В глубине своего сердца Иисус радуется возвращению «заблудших» к Отцу. Они ведь тоже сыновья и дочери Авраама. Веселье Иисуса передается всем. Невозможно грустить в его компании. Это настолько же абсурдно, как поститься на свадьбе у жениха[458]. Разумеется, застолья не носили дионисийского характера, какие, возможно происходили в Сепфорисе или Тибериаде[459]. Иисус не призывает к распущенности. Он не оправдывает грех, коррупцию или проституцию. Он только разрывает порочный круг дискриминации, открывая новое пространство для дружеской встречи с Богом.

Иисус садится за стол с грешниками не как суровый судья, а как гостеприимный друг. Царство Божье — это прежде всего милость, а не суд. Милость стоит над судом. Бог — это Благая весть, а не угроза. Грешники и проститутки могут радоваться, пить вино и петь вместе с Иисусом. Эта пища — настоящее «чудо», исцеляющее их изнутри. Они начинают ощущать, что Бог не злой судья, в гневе ожидающий их. Он друг, идущий им навстречу и предлагающий свою дружбу. Теплое принятие со стороны Иисуса помогает этим женщинам и мужчинам признать себя грешниками. Им нечего бояться. Пренебрежительное отношение и их отвержение обществом не позволяло им смотреть на Бога с доверием; радушие Иисуса возвращает им утраченное достоинство. Они не должны ни от кого прятаться, даже от самих себя. Они могут открыться прощению Божьему и измениться. С Иисусом возможно все.

Грешникам, садящимся с ним за один стол, Иисус предлагает прощение, проявляемое в дружеском принятии. Тут нет сцен признания и отпущения грехов, он просто встречает их как друзей. В христианских источниках сохранилось описание двух случаев, когда Иисус в торжественной форме предлагает прощение во имя Божье. Одно из этих волнующих событий произошло в Капернауме, когда он увидел парализованного человека, который не мог ходить. Иисус обратился к нему особенно ласково: «Чадо! Прощаются тебе грехи твои»[460]. В другой не менее волнующей сцене Иисус, обращаясь к проститутке, покрывающей его ноги поцелуями, слезами и ласками, произносит слова, которые наполняют ее миром: «Прощаются тебе грехи»[461].

В эти моменты Иисус торжественно дарует прощение, отпуская грешнику его грехи[462]. Но, похоже, во время трапезы с «мытарями и грешниками» он ведет себя совсем иначе. В источниках он представлен, скорее, как близкий друг, радушно приглашающий их за стол, вкушающий с ними угощение и радующийся. Такое поведение Иисуса напоминает действия милосердного Бога, которые он сам описывает в своих притчах, когда отец тепло встречает своего заблудшего сына и устраивает по этому поводу праздник, или когда пастух, найдя пропавшую овцу, радуется вместе со своими друзьями[463].

Вполне вероятно, именно на этих совместных трапезах Иисус начал молиться Богу молитвой Отче наш[464]. Взывание к Богу как к Отцу во время принятия пищи и вина в компании Иисуса — новый опыт, исцеляющий людей изнутри и помогающий им возвратиться к Богу, Которого они начинают ощущать Отцом. Постепенно, вдохновляемые Иисусом, они начинают называть Его Abbä, благословлять Его святое имя и просить, чтобы в них исполнилось заветное желание Иисуса: «Да приидет Царствие Твое». Эти мужчины и женщины, почти всеми презираемые, не думают о возвышенных материях. Иисус учит их быть реалистами. Они просят хлеба: пусть каждому хватает его куска хлеба на каждый день, пусть даже ячменного. Они также просят прощения, как и сами они готовы прощать, побеждая в себе жажду мести и обиду, рождающуюся в их сердце. Они думают не только о том Царстве Божьем, которое когда-нибудь наступит и освободит мир от зла. Они просят о том, чтобы уже сейчас ощутить приход Бога Отца и жить, как Его сыновья и дочери: имея кусок хлеба, наученные принимать и прощать друг друга. Так, разделяя трапезу с Иисусом, эти «заблудшие» чувствуют, что Бог входит в их жизнь не «великими знамениями с неба», какие просили некоторые, а как сострадательная сила, исцеляющая и изменяющая их. Вместе с Иисусом они вступают в новый мир, о котором и не подозревали. Он называет его «Царством Божьим».