Много денег из ничего - Наталья Александрова

Лола тоже все время куда-то уходила и даже Пу И не брала с собой, так что Леня, явившись домой, заставал только грустных и голодных зверей и пустой холодильник.

По прошествии трех дней Леня сказал себе, что он сделал все, что мог, и что на истории, в которую Лолка влипла по собственной глупости и доверчивости можно поставить точку. По этому поводу он купил бутылку французского шампанского, чтобы отметить удачное избавление Лолы от неприятностей. Маркиз, как все мужчины, шампанское не очень любил, но вспомнил, как Лола когда-то говорила, что французы предпочитают отмечать все радостные события только шампанским и даже держат в доме несколько бутылок про запас – дескать, если шампанское наготове, то и праздник скорее наступит. ..

Леня прихватил еще разных деликатесов для людей и зверей и явился домой в самом радужном настроении. Лолы, однако, дома не было. Леня накормил свою прожорливую троицу, почитал газету, немножко посмотрел телевизор… его подруга отсутствовала.

Она появилась только тогда, когда небо за окном стало темно-синего цвета и от деревьев во дворе упали на снег длинные тени. Сначала Леня хотел сделать вид, что обиделся. В самом деле, он бросил все, бегал как савраска, чтобы избавить Лолку от неприятностей, а она даже спасибо толком не сказала! Пропадает где-то целыми днями – чем она, интересно, так занята, что даже животных вовремя накормить не может?

Все эти мысли пронеслись в голове Маркиза, пока Лола отпирала входную дверь. Но он решил не ссориться с Лолой по пустякам. Для начала он сделает вид, что ничего не случилось, а потом, когда они сядут за стол, можно слегка пожурить Лолку между двумя бокалами шампанского. Она не стане! дуться и устраивать сцену, она извинится за то, что была так неблагодарна. Леня сделает вид, что полностью удовлетворен, и инцидент будет исчерпан. Так что можно надеяться, что этот вечер пройдет в теплой и дружеской обстановке.

Через несколько секунд Леня понял, что насчет вечера он надеялся зря.

Он вышел навстречу Лоле в прихожую и включил свет. Лола устало бросила на пол довольно объемистую потертую сумку.

– Привет! – по инерции сказал Маркиз, но тут же замолчал в изумлении.

Перед ним стояла не Лола, а совершенно другая женщина. Где шикарная шуба и щегольские сапожки? Где роскошные волосы и тщательно наложенный макияж? Где сияющие глаза и очаровательный чуть капризный рисунок губ?

Ничего этого больше не было. Перед ним стояла усталая женщина в простой турецкой дубленке, купленной явно не вчера, а лет пять назад. Она была по самые брови замотана серым пуховым платком, и на оставшейся на виду части лица не было никакой косметики.

– Ой! – громко сказал Леня. – А чего это с тобой приключилось? Шубу украли?

– Выслушай меня, Леня, – мягко сказала Лола, – мне нужно с тобой серьезно поговорить.

Леня успел заглянуть ей в глаза и сообразить, что на этот раз дело и вправду серьезное и что ему нужно максимально собраться и не тратить силы на бесполезные пререкания.

Он помог Лоле снять дубленку, под ней оказался толстый свитер из некрашеной крестьянской шерсти. Леня невольно потянул носом. Свитер явно пахнул овцой. Пу И, явившийся в прихожую на звук голоса давно не виденной хозяйки, удивленно чихнул.

Лола прошла на кухню, зябко потирая руки и кутаясь в пуховый платок. Леня понял, что шампанское сегодня явно не к месту, и включил электрический чайник.

– Поешь чего-нибудь? – настороженно спросил он Лолу. – Правда выбора особенно нету… ты все время где-то пропадаешь, мне одному всего не успеть…

– Вот об этом я должна с тобой поговорить, – сказала Лола, опустив глаза и царапая пальцем столешницу.

– Ну? – холодно спросил Маркиз. – Я внимательно тебя слушаю…

Лола глубоко вздохнула и бросилась как в холодную воду:

– Леня, ты только не удивляйся, но я уезжаю.

– Куда еще? – Леня с размаху плюхнулся на кухонный диванчик.

Пу И, ошивавшийся поблизости «в рассуждении, чего бы покушать», шарахнулся от Лолы и заскулил, чтобы Леня взял его на руки. Но Маркизу было не до собаки. Он видел уже, что случилось что-то из ряда вон выходящее. Если бы Лолка просто начала болтать о том, что уезжает, он не придал бы ее словам особенного значения. Но ее внешний вид… Эта жуткая дубленка, купленная, несомненно, на рынке, и нестерпимо воняющий свитер… Дело пахнет керосином, Лолка опять вбила себе в голову какую-то ерунду.

– Дело в том, – Лола встала из-за стола и нервно заходила по кухне, – что я много думала.

– Пейджер что ли перечитывала? – не утерпел Леня, вспомнив известный анекдот. – Так у тебя и пейджера-то нету.

Лола поглядела на него с тихой укоризной и продолжала, никак не отозвавшись на шпильку:

– С тех пор, как мы в последний раз встречались с Иркой Соловьяненко, я много думала о нашем разговоре.

«О разговоре, – вспомнил Леня, – пускай скажет спасибо, что после этого, с позволения сказать, разговора она лысой не осталась!»

– Если бы я знала раньше о том, что думает обо мне Роман! – страстно воскликнула Лола. – Все могло бы быть по-другому! Если бы я знала, что он считает меня ужасно талантливой!

– Ну дорогая, – заговорил Леня, – ну что такого случилось непоправимого? Ты меня просто удивляешь!

Кот Аскольд, по обычаю умывавшийся посреди кухни, поднял голову и поглядел на Маркиза из-под лапы с выражением. «То ли еще будет», – прочитал Леня в изумрудных глазах и расстроился. Он знал, что кот всегда бывает прав в своих предположениях.

– И кто такой Роман? – буркнул Леня. – Откуда он взялся на мою голову?

– Господи! Ты совершенно меня не слушаешь! – крикнула Лола. – Роман Святославский, наш учитель, великий преподаватель и режиссер! Понимаешь, тогда, после выпускного спектакля, он почти сразу уехал в Америку! Жена у него болела, и он надеялся, что там ей помогут. Ей сделали операцию, но все равно через три года она умерла. И он вернулся сюда, потому что там ему было скучно и очень тоскливо без жены! И теперь он живет у себя на даче, а это очень далеко от города, там самая настоящая глушь, и пишет книгу! И он там совсем один, даже поесть приготовить некому, ты представляешь?

– Представляю, – неожиданно скрипучим голосом ответил Леня, – только не понимаю, при чем тут ты?

– Я была у него, – в голосе Лолы послышались слезы, – мне Надька Ратникова рассказала, она все всегда знает. Леня, я должна быть с ним! Я уговаривала его вернуться в город, но он не захотел! Он сказал, что это отвлечет его от работы над книгой, хотя его приглашали уже в два театра! Тогда я решила переехать к нему.

– А он в курсе? – спросил Леня. – И как он к этому отнесся?

– Я буду вставать рано-рано и носить воду из колодца, – говорила Лола, – потом топить печку и готовить завтрак, потом кормить его, потом мыть посуду, стирать… я все буду делать. Когда он будет работать, я буду приносить ему чай с лимоном! Он мне первой будет зачитывать вслух законченные фрагменты своей книги. Когда он будет отдыхать, я буду сидеть рядом и охранять его сон! И он просто не сможет меня прогнать, потому что мне некуда будет идти! Там до ближайшего шоссе семь километров! Еще там есть настоящая русская печь и баня, ее топят обязательно по пятницам!

– Ты тоже будешь топить баню по пятницам? – спросил Маркиз и отвернулся к окну.

Конечно! – с жаром воскликнула Лола. – Еще мы будем гулять. Я вылечу его душу, я помогу ему написать книгу, я сделаю так, что он не сможет потом без меня жить! И потом, когда он закончит свою книгу, я уговорю его вернуться. У него такой огромный потенциал, он столько сможет сделать! Он поставит замечательную пьесу, и я стану играть там главную роль!

– Это ты для деревни так нарядилась? – спросил Леня, отворачиваясь от окна. – А в сумке что – валенки?

– А как ты догадался? – Лола вроде бы удивилась, но потом приняла все как должное.

– Это твое окончательное решение? – строго спросил Маркиз. – И обжалованию не подлежит?

Лола молча кивнула головой.

– Ну хорошо, а как же быть с Пу И? Неужели ты заберешь собаку в эту глухомань? А если Пу И там не понравится? Ведь там небось стоит сейчас самая настоящая зима! А если его заставят спать в нетопленых сенях, он простудится и заболеет? Туда ни один ветеринар не доберется!

– Вот об этом я и хотела с тобой поговорить, – Лола подошла к Лене близко, так что на него снова пахнуло овцой.

– Я… я не могу взять Пу И с собой. Я хочу оставить его здесь. Дело в том, что там действительно совершенно неподходящие условия для него, а я буду очень занята и не смогу уделять ему достаточно времени. Так что, Ленечка, я тебя прошу, я тебя очень прошу, оставь Пу И себе! Видишь, я всем жертвую, готова отдать самое дорогое, что у меня есть, только чтобы служить Святославскому!

Леня снова отвернулся к окну и постоял так минуты две, кусая губы, после чего глубоко вздохнул и повернулся к Лоле.