От А до А - Алина Ланская

Лада чувствовала себя жуткой эгоисткой, неудачницей, сама себя не узнавала, но сейчас она не желала биться о стены, в надежде их разрушить.

Ее почему-то стал раздражать Андрей, который, суетился всю прошлую неделю – то не отходил от нее ни на шаг, то, наоборот, пропадал, не звонил несколько дней, потом разбудил ее ночью, прислав какие-то сообщения. Лада даже не успела их прочитать со сна – Мамаев их тут же стер. Утром ей вообще казалось, что это был сон.

Конечно, Андрей переживал. И не меньше, чем она. Лада все понимала, как и то, что ее жених все делал правильно. И, наверное, живи она как раньше, до аварии, то сейчас согласилась бы с ним во всем: поехала бы в Москву или какой-то другой город, прошла бы столько обследований, сколько бы потребовалось.

Так было правильно. Андрей как и она хотел, чтобы у них были дети, он тратил на нее свое время и деньги. Говорил ей, как сильно ее любит, что они со всем справятся и будут счастливы.

Но он не сказал Ладе то, что она ждала от него всю неделю. С того самого момента, как разревелась у него на груди в кофейне. Лада хотела услышать, что если они не справятся, он все равно будет любить ее. Ее. Не мать его будущих детей, даже не жену, а просто Ладу. Просто любить. Без условий и ожиданий.

А еще в эту безумную неделю она со сдавливающей грудь болью осознала, как остро ей не хватает рядом Разумовского. Лада снова корила себя за эгоизм, но не могла не признать – будь Андрияш рядом, ей было бы намного легче. А сейчас, когда его больше нет, оказалось, что ей намного сложнее справляться с реальностью. Трудно было объяснить самой себе, но рядом с Разумовским, с которым ее уже ничего не связывало, она чувствовала себя более защищенной, чем с человеком, которому решила доверить свое будущее.

А когда в коридоре Андрей предложил перенести свадьбу, внутри что-то оборвалось, возникла пустота, она с какой-то безумной скоростью стала заполняться непонятно откуда взявшимися мыслями, ощущениями, желаниями.

У нее едва не сорвалось с языка: а если ничего не получится, мы все равно поженимся? То, что раньше она ценила в нем больше всего – рассудительность, планирование будущего, ориентация на семью и детей теперь почему-то вызывали у нее отторжение. Хорошо, что врач тогда вышел из кабинета и пригласил их зайти.

–Ну что? Пойдем? – Андрей обеспокоенно смотрел на Ладу, явно не понимая, чего от нее ждать.

– Конечно! – она кивнула.

– Кому ты хочешь показать заключение? – спросил Мамаев, едва за ними захлопнулась дверь врачебного кабинета. – Лада, что вообще происходит?

– Ничего не происходит, – она пожала плечами. – У Марка есть приятель, американец, врач в очень солидной клинике, он готов посмотреть результаты обследований. Он уже смотрел мое первое УЗИ, ничего не обещал, но попросил показать полное обследование. Вот и все.

– Ты мне не говорила.

– Не говорила. Надеялась, что не понадобится, – Лада пристегнула ремень безопасности. – Но операция…

Она запнулась, молчал и Андрей. Похоже, они оба больше не хотели говорить, о том, что будет потом.

Глава 37

Лада аккуратно разбирала чистые вещи, которые только что принесла Карина. В последние дни Кулакова старалась обходиться без чужой помощи везде, где только можно. Ей казалось очень важным самой себя полностью обслуживать.

– И чего тебе спокойно не сидится? – Марк Фридман наблюдал за Ладой по видеосвязи. – Если б у меня кто-то был, кто за меня по хозяйству хлопотал....

– Тогда зачем развелся? – Лада положила свои футболки на полку шкафа и вернулась к столу, на котором лежал открытым ее ноутбук. – И что тебе мешает нанять домохозяйку?

Марк засмеялся. А Лада, глядя на него заулыбалась, только с ним она и улыбалась в последнее время.

– Никаких больше баб в моем доме, даже молчаливых уборщиц. Лучше я сам свои носки стирать буду, чем женщина будет мне снова стирать мозги. Потому что даже самая молчаливая уборщица как-то незаметно для себя все равно начинает говорить.

– Так, значит? – Лада сложила руки как прилежная ученица в школе.

– Ты не в счет, – великан пожал плечами. – Тебе я бы доверил свои носки, но ты собралась замуж за другого.

– Мы отложили свадьбу, – быстро проговорила Лада, наблюдая как густые брови ползут вверх на суровом лице Фридмана. – То есть Андрей предложил повременить, а я согласилась.

–С чего это? – голос Марка не предвещал ничего хорошего, но Лада прекрасно понимала, что он злится не на нее, а на ее жениха.

– Говорит, надо думать о моем здоровье в первую очередь. А свадьба… свадьба подождет.

Марк помрачнел, он молчал, а потом, наконец, спросил:

– Разумовский знает?

– Никто не знает, – поспешно проговорила Лада. – Бессмертный тоже не знает. И не надо пока никому говорить.

–Пока? – голос Фридмана был обманчиво спокойным, но вот лицо… И без того грозный вид Марка сейчас стал совсем устрашающим. – А ты сама хочешь за него? Я, кстати, до сих пор не понимаю, почему ты у Кощея в доме живешь?

– Андрей ищет подходящий дом, чтобы арендовать. А может уже и не ищет.

– Не понял.

– Мой новый диагноз стал для него ударом, – Лада посмотрела на папку с результатами обследования. – Он очень хочет детей.

– Очень хочет?

– Больше, чем меня, – тихо произнесла Лада, но Марк все равно услышал. – Ты не рассказывай, пожалуйста, об этом Андрияшу, хорошо? И про перенос свадьбы тоже… Хотя мне кажется, ему сейчас не до тебя. У него своя жизнь.

– Ему всегда до тебя. Ладно, дурень все равно никуда от нас не денется. Ты мне лучше про этого своего оленя расскажи. Как это “больше, чем тебя”?

– А вот так… Он как… уж на сковородке. Мечется туда-сюда. Снова стал говорить, что надо ехать в Москву, что он уже договорился. Я вообще не уверена, что буду нужна ему, если не