Женщина в клетке - Юсси Адлер-Ольсен

Бак сидел, опустив глаза, и потирал нос. Сейчас он другой рукой проведет по волосам. Можно было ожидать, что после всех намеков и обвинений, которые прозвучали в его адрес, он вскочит и закатит страшный скандал. Его можно понять: он же, как-никак, следователь с большой буквы и сейчас действительно дошел до точки кипения.

Их общий шеф бросил Карлу выразительный взгляд, который означал «не торопи его», и Карл промолчал. Он был согласен с начальником отдела: Баку нужно дать передышку.

Они помолчали минутку. Наконец Бак провел рукой по волосам и заговорил:

— Тормозной путь. Я про тормозной путь после аварии, в которой погиб Даниэль Хейл.

— И что с тормозным путем?

Бак поднял голову.

— Как записано в протоколе, на дороге не было следа тормозного пути ни от того ни от другого автомобиля. То есть ни малейших признаков того, что Хейл по невнимательности выехал на встречную полосу дорога. Бенц! — Бак резко хлопнул ладонями. — Ни тот ни другой не успели среагировать перед столкновением, так мы предполагали.

— Да, именно так записано в полицейском протоколе. Почему ты об этом вспомнил?

— Потом, спустя пару недель, я случайно проезжал мимо того места, вспомнил, что тут произошла авария, и остановился.

— Да?

— Как записано в протоколе, следов не осталось, однако было совершенно отчетливо видно, где это случилось. Там даже не спилили еще сломанное и обгорелое дерево и не заштукатурили стену, так что на земле еще оставались следы другого автомобиля.

— Однако? Дальше, наверное, следует «однако».

Бак кивнул:

— Однако в двадцати пяти метрах оттуда в сторону Тострупа я обнаружил след. Он был уже довольно сильно затерт и вообще очень короткий — всего-то полметра в длину или около того. И я подумал: «А что, если это след от той аварии?»

Карл старался представить себе описанную картину, но тут, как назло, вмешался шеф:

— Он хотел свернуть, чтобы предотвратить аварию?

Бак опять кивнул.

— Ты хочешь сказать, что Хейлу грозило столкновение с чем-то, чего мы не знаем, но он затормозил и свернул в сторону? — продолжал Маркус.

— Да.

— А другая полоса оказалась не свободной?

По описанию это было возможно.

— В отчете сказано, что столкновение произошло на встречной полосе. — Карл поднял указательный палец. — А ты, как я понимаю, ведешь к тому, что дело не обязательно происходило так. Ты думаешь, что это могло случиться с ним на своей полосе, где никакого встречного движения быть не должно. Я правильно понял?

С глубоким вздохом Бак ответил:

— В какой-то момент я так подумал, но потом отбросил эту мысль. А сейчас вижу, что такая возможность все же была. Кто-то или что-то появляется на проезжей части, Хейл сворачивает, чтобы избежать наезда, и тут выскакивает встречный транспорт, который сталкивается с ним лоб в лоб на разделительной полосе. Возможно, и преднамеренно. Не исключено, что метров на сто дальше по встречной нашелся бы след ускорения. Возможно, встречный транспорт прибавил скорости, чтобы уж точно столкнуться с Хейлом, когда тот свернет в сторону разделительной полосы, чтобы избежать наезда на кого-то или на что-то.

— А если этот кто-то оказался вышедшим на проезжую часть человеком и если этот человек и тот водитель, который столкнулся с Хейлом, были в сговоре, то это будет уже не несчастный случай, а убийство. А если так, то вполне обоснованным выглядит предположение, что исчезновение Мереты Люнггор является звеном той же цепи преступлений, — заключил Якобсен и сделал пометку в блокноте.

— Да, похоже. — У Бака опустились уголки рта. Сейчас он чувствовал себя неважно.

Тут Карл встал с места:

— Свидетелей не было, так что больше мы ничего не узнаем. В данный момент мы ищем водителя.

Он повернулся лицом к Баку, который съежился и весь ушел в свой кожаный футляр.

— Я догадывался о том, что ты только что рассказал, Бак, и хочу тебе сказать — твой рассказ мне все-таки очень помог. Ты же зайдешь ко мне, если вдруг еще что-то вспомнишь?

Бак кивнул. Его взгляд стал серьезным. Ведь тут речь шла не о его личном авторитете, а о работе, которую нужно исполнять как следует. Ну что ж! Это вызывает уважение!

Того гляди, захочется потрепать его по плечу!

— Карл, — сказал Ассад, — из Стевнса я привез хорошие и плохие новости.

— Мне все равно, в каком порядке, — вздохнул Карл. — Так что давай выкладывай.

Ассад уселся на край стола, только что не плюхнулся к нему на колени.

— О'кей. Начну с плохого.

Уж если он плохие новости сопровождает такой улыбкой, то от хороших должен будет вообще хохотать до упаду.

— Тот человек, который столкнулся с Даниэлем Хейлом, тоже умер, — начал докладывать Ассад, внимательно наблюдая за реакцией Карла. — Лиза сказала так по телефону. Я записал все вот здесь. — Он указал на арабские закорючки, которые с таким же успехом могли означать, что завтра на Лофотенах будет дождь.

Карл даже не снизошел до того, чтобы как-то отреагировать. Это было до отвращения типично. Разумеется же, этот человек погиб. Чего еще можно было ожидать? Что он окажется жив-здоров и радостно побежит делать признание, что выдавал себя за Хейла, убил Мерету Люнггор и затем прикончил Хейла? Нонсенс!

— Лиза сказала, что он был оболтус и мелкая шантрапа. Говорит, он несколько раз отсидел в тюрьме за неосторожное вождение. А ты понимаешь, что такое оболтус и шантрапа?

Карл устало кивнул.

— Ладно, — сказал Ассад и начал зачитывать свои иероглифы.

Надо будет ему как-нибудь сказать, чтобы он лучше вел записи по-датски.

— Жил он в Скевинге в Северной Ютландии, — продолжал Ассад. — Его нашли мертвым в собственной постели с содержанием алкоголя не меньше миллиона промилле. Вдобавок он наглотался таблеток.

— Вот как! И когда это было?

— Довольно скоро после аварии. В заключении сказано, что все это произошло в результате аварии.

— То есть из-за аварии он упился до смерти?

— Да, по причине постдраматического стресса.

— Пост-травма-тического стресса, — поправил Карл, который слушал, закрыв глаза и барабаня пальцами по столу.

Возможно, на дороге во время столкновения находилось три человека, и в таком случае это, очевидно, являлось убийством. А если это убийство, то оболтусу из местной скевингской шантрапы было из-за чего напиваться до смерти. Но где же тогда, спрашивается, третье лицо, тот или та, кто выскочил на дорогу перед машиной Даниэля Хейла, если действительно там присутствовал кто-то третий? Может быть, он или она тоже на себя руки наложили?

— Как звали этого человека?

— Деннис. Деннис Кнудсен. Ему было двадцать семь, когда он умер.

— У тебя есть адрес, где он жил? Остались ли у него родственники? Семья?

— Да. Он жил у отца и матери. — Ассад улыбнулся. — В Дамаске тоже многие в двадцать семь лет живут у родителей.

Карл приподнял брови. На этом форуме средневосточный опыт Ассада больше ничего не мог подсказать.

— Ты говорил, у тебя есть и хорошая новость.

Тут лицо Ассада, как он и предвидел, выразило предельное счастье. Вероятно, от гордости.

— Вот! — Он пододвинул к Карлу черный пластиковый пакет, стоявший у его ног на полу.

— Ну хорошо. И что же там у тебя? Двадцать килограмм зерен сезама?

Карл встал, засунул руку в пакет и сразу же нащупал ручку. Вспыхнувшая догадка заставила его мгновенно похолодеть. Он потянул… Так и есть! Это оказался потертый кейс. Так же как на фотографии Хесса, на нем была большая царапина, причем не только на замке, но и на боковой поверхности.

— Черт-те что! — воскликнул Карл и медленно опустился на стул. — Неужели еще и с календарем внутри?

Когда Ассад кивнул, по коже у Карла побежали мурашки. Ощущение было такое, как будто он коснулся священного Грааля.

Он не мог оторвать глаз от кейса.

«Спокойно, Карл!» — приказал он себе, открыл замок и поднял крышку.

Внутри было все: ее еженедельник в коричневом переплете, письменные принадлежности, мобильный телефон и к нему плоский зарядник, рукописные заметки на линованной бумаге, несколько шариковых ручек и пачка влажных салфеток. И впрямь священный Грааль!

— Каким образом? — только и сказал Карл, уже прикидывая мысленно, нужно ли передать это сначала полицейским техникам для исследования.

— Сперва я побывал у Хелле Андерсен, — донесся откуда-то издалека голос Ассада, — и ее, конечно, не было дома. А когда она пришла, я показал ей фотографию Даниэля Хейла, но она сказала, что не помнит такого лица.

Карл не отрывал глаз от кейса и его содержимого. «Терпение, — говорил он себе мысленно. — Рано или поздно дойдет дело и до кейса».

— Уффе присутствовал, когда приходил человек с письмом? Ты не забыл об этом спросить? — вставил он, чтобы вернуть Ассада к нужной теме.