Любовь к таинственности, или Плохая память - Лариса Соболева

– Я вовремя, – сунула ей под нос часы Зоя.

– Можешь не раздеваться. Ты идешь на совет к мэру.

– Что я там забыла? – мрачно спросила Зоя.

– Возьмешь у мэра интервью, потом снимешь совет и выборочно опросишь тех, кто будет на совете. Тебе скажут, кого надо опросить. («Хорош выбор!» – подумала между тем Зоя.) Вопросы я написала. Вот держи.

– Кроме меня, некому туда идти, что ли? – еще больше завелась Зоя, выхватив листы с вопросами. Ее никогда не засылали к его величеству мэру, Жертва Каракурта брала на себя все походы по этажам администрации.

– Помощник мэра потребовал тебя. Ты же у нас теперь – звезда экрана.

Если бы слова имели свойства пули, они убили бы Зою наповал. Но поскольку она осталась жива, то привела последний довод, отказываясь:

– Я не одета.

– Ты всегда не одета, – поддела ее Жертва Каракурта, словно сама постоянно ходит в одежде от Юдашкина. – У тебя есть час, поезжай домой и оденься в строгий костюм. Кстати, после совещания будет обед в «Пассаже», тебе туда тоже идти с оператором.

– Тащусь от счастья! – буркнула Зоя.

Переодеваться она не поехала, осталась в джинсах (теперь вообще никаких юбок назло надевать не будет!) и в мохеровом свитере голубого цвета. Прочла в курилке дурацкие вопросы, от которых осатанеть было можно, затем забежала в туалет и нарисовала лицо. С Эльзаманом двинули к заповедному месту на самом надежном транспорте – на своих двоих, потому что другого способа передвижения им не предоставили. Мол, не баре.

В холле администрации их сразу взяла в оборот тетка с габаритами мамаши, выкормившей грудью дюжину детей, и с норковым ведром на голове, украшающим лицо мегеры. Тетка с ответственностью в очах рявкнула:

– Вы с Шестого канала? Поднимайтесь в приемную Константина Алексеевича.

Вот, оказывается, где черпает Жертва Каракурта свои исключительные манеры цепной собаки. В приемной пришлось подождать, потом их ввели в святая святых. Мэр сидел в конце длинного полированного стола, пасмурный (или озабоченный), его воловьи глаза излучали хладнокровие и одновременно изучали Зою, но без особого интереса – так смотрят на кошку, собачку или на другую живность. Эльзаман поставил штатив, на него водрузил камеру, прицепил «петличку» к лацкану пиджака Константина Алексеевича. Мэру заранее дали вопросы, но такое впечатление сложилось у Зои, ему что-то мешало – он надолго замолкал, пытаясь уловить мысль, и мямлил. Наверное, встал не с той ноги.

Вскоре потянулись приглашенные на совет, Зоя села в сторонке и погрузилась в следующие вопросы, которые предстояло задать. Вдруг Эльзаман, находившийся рядом, толкнул ее:

– Смотри, твой. А я-то думал, где его видел?

Она получила мощный выброс адреналина в кровь – вошел Аристарх. Без сомнения, он тоже получил дозу адреналина, потому что явно не ожидал увидеть здесь Зою, оттого и замер на несколько секунд. Опять Аристарх другой – ни роскошества в одежде, ни простоты в облике. Что ж он за многоликий монстр такой? Шкуры меняет, как топ-модель платья. А она приняла его за нормального человека, спала с ним, пуд соли собралась вместе съесть, идиотка! Зоя опустила глаза в листы, обещая ему про себя: «Не хочешь моих фильмов? Так вот я их сделаю, даже если это будет стоить мне жизни. Лучше умру, но только чтобы тебе стало плохо!»

Более скучного и нудного мероприятия она и не могла себе представить. Разговор шел вокруг денег, которые бизнесмены пообещали дать на реставрационные работы в центральной части города. Один Аристарх Ильич перечислил всю сумму – какой благородный, щедрый, заботливый. А какой честный, порядочный и главное – скромный, перья не распушил от похвал. Зоя скрипела зубами и придумывала, как бы его подловить и засадить в тюрьму за угрозы и нападение. Погибать-то нет охоты. Она так увлеклась, что не услышала, как сказал помощник мэра:

– Теперь интервью для телеканала.

Эльзаман ее толкнул, Зоя подскочила.

– Аристарх Ильич, вы… – пригласил его помощник к камере, но тот отказался с достоинством:

– Вы же знаете, я не даю интервью.

Нет, скромность – ценное качество, редкое.

– Зря, это хорошая реклама, – небрежно бросила Зоя. – Бесплатная.

Эльзаман ее снова незаметно толкнул, мол, офонарела, старуха. Но слово не воробей, уже вылетело. Она опросила тех, кого к ней подводили, всего трех человек. Заключительная часть – ресторан. Одеваясь, Зоя спросила:

– Эльзаман, как думаешь, я могу не пойти?

– Ты в своем уме? Мэру не отказывают.

– А, понятно, он прикармливает СМИ.

– Зойка, ты сегодня совсем плохая. Поссорилась со своим, что ли? А я тебе говорил: крутого финского парня надо было подцепить.

– Финские парни много пьют, – возразила Зоя.

10

Места для представителей СМИ – кроме Зои с оператором, был еще газетчик, главный редактор одной из местных газет, – отвели у ног владыки, то есть в конце стола. Зато Аристарх очутился неподалеку от мэра. В сторону Зои он не смотрел. Рядом с ней сел помощник мэра, оказывая знаки внимания, но она ничего не ела, только пила колу.

– Зоя, почему ничего не едите? – поинтересовался помощник.

– Я на диете, – ответила она, искоса наблюдая за Аристархом и придумывая ему жестокую казнь. Ух, удавила бы!

– По-моему, вам диета только повредит, – кинул комплимент помощник. – Скажите, Зоя, что вас заставило делать эти истории?

– Вас что-то в них смущает? – насторожилась она. Последнее время Зоя болезненно реагировала, когда речь заходила об ее фильмах.

– Видите ли… Только без обид, ладно? – Зоя – ни слова, ни кивка, лишь смотрела прямо ему в глаза, как удав, не мигая. – Ваш детектив не совсем отвечает канонам жанра. Где подозреваемые, чтобы мы путались и гадали, кто же надумал уничтожить целую семью?

– Будут, – коротко пообещала Зоя, подумав, что теперь всякий мелкий клерк, несмотря на молодость, мнит себя профессором во всех сферах деятельности. Что уж говорить о начальстве с сединами…

– Немаловажным является и способ изложения. Но… – продолжил критиковать помощник, – у нас нет достаточного технического оснащения, чтобы данную историю рассказать языком документального кино. Поверьте, центральные каналы делают это куда добротней. Кстати, а документов-то и нет. Все выглядит сплетней. К тому же между фильмами проходит много времени, зритель забывает, что было в начале.

– А мы перед последней серией покажем предыдущие, чтобы зритель вспомнил, – процедила Зоя.

– Знаете, мэру тоже фильм не понравился. Он сказал: пошлое зрелище.

– Всем нравятся только доллары, – повторила Зоя фразу, которую в свое время сказала неизвестной женщине по телефону. Кстати! Первой ей звонила женщина. Ну и что? Наверное, Аристарх ее попросил. – Когда можно уйти?

Помощник взглянул на нее с таким сочувствием, будто она смертельно больная, и усмехнулся:

– После чая.

– А курить можно?

– Можно, – разрешил он.

Она вышла в холл, достала сигарету. Кипела, как электрочайник, но ей и в голову не пришло, что Аристарх покинет отца города. Чиркнула зажигалка перед ее носом, невольно у Зои вырвался стон недовольства. Прикуривать от его зажигалки не стала, свою достала.

– Наконец-то мы можем поговорить в спокойной обстановке, – сказал Аристарх, закуривая сам.

– Ты считаешь эту обстановку подходящей? Спокойной?

– Но в других местах к тебе на хромой козе не подъехать. Почему ты не хочешь разговаривать со мной?

– Не хочу, и все.

– Чего ты бесишься?

– Не догадываешься? Ты меня обманул. Прикидывался «почти бизнесменом» на драндулете, а на самом деле ты не тот, за кого себя выдавал. Это первое. А второе-третье-пятое объяснять не буду. Не хочу.

– Не хочешь, – повторил он, будто не понял смысла элементарных слов. – Но выслушать меня ты можешь?

– Зачем? – подняла плечи Зоя. И вдобавок хохотнула, показывая всем своим видом, что разговоры ни к чему не приведут, она ставит точку. А самой плакать хотелось. Вот так из сильных и незаурядных личностей эти проклятые мужики и делают стандартных баб. – Я не хочу слушать твое вранье, потому что все про тебя знаю.

Бросив окурок в урну, она прошествовала на место и сказала Эльзаману приказным тоном:

– Водки мне.

Тот налил, опасливо поглядывая на разъяренную Зою, она выпила, потребовала еще.

– Буянить не будешь? – шепотом спросил Эльзаман.

– Посмотрим.

На голодный желудок водка – такая гадость. Из принципа Зоя не стала закусывать, запила колой. После третьей рюмки голова пошла бродить отдельно от тела, но Зоя держалась мужественно, даже не качалась, только не знала, куда деться от жара, сжигавшего нутро. И не водка была виновата, а что-то другое, наверное, обида. К счастью, вскоре обед закончился. На улице Эльзаман, взвалив свою неподъемную сумку на плечо, предложил руку Зое:

– Держись, пьяница. А то скользко, еще упадешь.

Зоя уцепилась за парня. Развезло ее и правда прилично, но зато язык развязался, а ведь надо же где-то выплеснуть эмоции.