История древнего мира. Восток, Греция, Рим - Владимир Никишин

Рост продукции земледелия стимулировал обмен и позволял значительной части населения сосредоточиться на ремесле и торговле, что привело к масштабной урбанизации. Многие укрепленные центры власти и мелкие поселения предшествующего периода превращаются в большие густонаселенные города с десятками тысяч жителей, обширным и богатым ремесленно-торговым сектором. Ремесленники и торговцы разных специализаций обычно образовывали профессиональные наследственные корпорации, напоминающие средневековые цеха, главы которых играли решающую роль в городском самоуправлении. В середине I тыс. до н. э. в Индии начали чеканить монету.

Формируется социальная группа крупных частных собственников, состоящая прежде всего из купцов, ростовщиков и верхушки ремесленных корпораций. Увеличилось количество рабов, своих рабов нередко имели и рядовые общинники. Однако рабство по-прежнему носило домашний патриархальный характер – непосредственно в производстве рабы использовались мало.

Увеличение богатств страны привело к росту могущества и ресурсов царей; в североиндийских царствах появляется бюрократический аппарат, служилая знать и регулярное налогообложение. На смену аристократическим дружинам, связанным с правителем личной преданностью, и народным ополчениям приходят большие регулярные наемные армии, содержащиеся казной.

Две другие характерные черты «буддийского периода» – нарушение региональной изоляции Индии с втягиванием ее северо-западной части в орбиту политики великих ближне– и средневосточных держав, а также нарастающая территориальная интеграция Северной Индии: государства все чаще воюют не за достижение гегемонии над соседними царствами, как ранее, а за прямое включение их в свой состав. Во второй половине VI в. до н. э. дер-Ахеменидов аннексировала западные махаджанапады – Камбоджу и Гандхару, а также мелкие образования всей долины Инда и большей части Пенджаба, выйдя к пустыне Тар. Это стимулировало связи между индийской цивилизацией и западными странами вплоть до Эгеиды. Впрочем, в IV в. до н. э. Пенджаб и долина Инда безнаказанно отложились от Ахеменидов.

К востоку от пустыни Тар главной силой стала Магадха со столицей в Паталипутре, добившаяся особого могущества в IV в. до н. э. при низкородной династии Нандов, объединившей под своей властью весь бассейн Ганга и смежные области. Когда Александр Македонский в 327–325 гг. до н. э. успешно вторгся в Индию, именно сведения о державе Нандов и их огромной армии в несколько сот тысяч человек вызвали отказ его войск от дальнейшего продвижения вглубь страны, что и заставило его повернуть назад, ограничившись завоеванием Пенджаба (где ему покорились крупнейшие местные правители – царь Таксилы к западу от Инда и Пор, правивший к востоку от него) и всей долины Инда.

Во время пребывания Александра в Индии к его двору прибыл некий Чандрагупта из рода Маурьев – аристократ из Магадхи, бежавший от ее низкородного царя. Он остался при македонских наместниках в Индии, а ок. 317 г. до н. э. неожиданно обратился против них и изгнал их, объединив Пенджаб и долину Инда под собственной властью. После он двинулся против Нандов, сверг их и воцарился в Паталипутре, создав тем самым державу, впервые за всю историю объединявшую весь север Индии с долинами Инда и Ганга. Ок. 303 г. до н. э. Чандрагупта провел успешную войну против Селевка I – одного из македонских наследников Александра, и тот уступил ему территории былых индийских царств – Камбоджи и Гандхары – и некоторые смежные области Восточного Ирана от Гиндукуша до Аравийского моря. Так была создана громадная общеиндийская держава Маурьев с центром в Магадхе.

Чандрагупте преемствовали его сын Биндусара (293–264 гг. до н. э.) и внук Ашока (264–231 гг. до н. э.), принявший имя «Милый Богам», – наиболее могущественный правитель за всю историю Древней Индии. В начале правления он выступал как свирепый тиран и беспощадный завоеватель, по воцарении истребивший всех своих братьев и развернувший опустошительные войны на юге, где присоединил почти весь Декан (вне власти Маурьев остались только государства крайнего Юга Индии).

Затем в политике Ашоки произошел перелом, официально мотивировавшийся потрясением царя при виде бедствий, вызванных его завоеваниями; по заявлению Ашоки, «раскаяние охватило царя оттого, что покорил он жителей Калинги, ведь покорить независимую страну – это убийство, смерть или угон людей», и «тогда у царя появилась жгучая жажда добра, страстное стремление к добру, желание наставлять в добре». Началась общеимперская кампания «распространения добра» – дхармавиджаи, причем под «добром», как разъяснял сам Ашока, подразумевалось «подобающее отношение к рабам и слугам, покорность матери и отцу, щедрость к друзьям, знакомцам и сородичам, а еще к жрецам и мудрецам, неубиение живых существ». В рамках этой политики Ашока активно покровительствовал буддизму, сам принял его и пытался включиться в жизнь буддийской монашеской общины – сангхи. В то же время он обещал защиту всем религиозным толкам и возвещал: «Царь желает, чтобы повсюду здравствовали все вероучения… В любом случае следует уважать чужую веру… Тот, кто бранит другую веру из-за приверженности к своей, на самом деле только вредит своей вере».

Объективно политика Ашоки являлась попыткой хоть на какой-то основе, кроме прямой силы, сплотить население разных частей огромной страны, совершенно разнородное по этносу и культуре. Учитывая эти огромные различия, найти путь разом ко всем подданным империи было возможно, лишь пропагандируя самые общие ценности и не противопоставляя себя ни одной культурной традиции, что и делал Ашока. Отсюда и его особая приверженность к буддизму – это учение делало акцент на судьбе отдельной личности и игнорировало коллективные традиции, в том числе местные, а именно их сепаратизм пытался ослабить Ашока.

Централизацию империи Маурьев не следует преувеличивать. Империя делилась на несколько громадных провинций, управлявшихся царевичами-наместниками; вместе с царем они представляли собой лишь дополнительный этаж власти, надстроенный над сохранившими свое положение местными структурами и элитами и контролировавший их довольно поверхностно, отправляя периодические инспекции. Во многих областях непосредственное управление осталось за местными династами и племенными вождями. Под плотным административным контролем царя находился только регион самой Магадхи, но и там его власть не носила вполне деспотического характера, а была существенно ограничена паришадом (советом) – оплотом аристократии.

Недостаток централизации привел к быстрому распаду державы Маурьев, периферийные владения которой отложились уже к концу III в. до н. э. На отпавшие от Маурьев страны Восточного Ирана, Гандхару и долину Инда распространял в 206–188 гг. до н. э. свою верховную власть Антиох III Селевкид, совершивший в 206 г. поход вплоть до Инда и победивший гандхарского царя Субхагасену. Маурьи, сохранившие власть в Магадхе, были в 180 г. до н. э. свергнуты и сменены здесь новой династией Шунгов (180–68 гг. до н. э.).

«Классическая эпоха» истории Индии. Держава Гуптов

II в. до н. э. – V/VI вв. н. э. рассматриваются как «классическая эпоха» истории Индии. В это время окончательно кристаллизовались феномены, доминирующие в последующие века: религиозная система индуизма, общинно-кастовый строй и раздробленность субконтинента на владения множества противоборствующих мелких династий; то одна, то другая из них создает непрочные крупные державы разного охвата, внезапно возникающие и разваливающиеся, не имеющие устойчивых границ, что приводило к непрерывным и бурным переменам в конфигурации политической карты страны. Эти крупные державы не были централизованы и представляли собой скорее конгломераты политических образований разного уровня, наскоро сколоченные удачливыми завоевателями, истребившими одних соседней князей и заставившими других признать свое верховное владычество.

Во II в. до н. э. – III в. н. э. Северная Индия оказывается ареной вторжений различных сил с северо-запада. Первой из них явилась Греко-Бактрия – эллинистическое царство, образованное в III в. до н. э. на территории, отпавшей от Селевкидов. В начале II в. до н. э. его цари подчиняют себе недавно покорявшиеся Селевкидам Гандхару, Арахосию и смежные области, но уже в 171 г. до н. э. все эти новозавоеванные земли к югу от Гиндукуша отделяются от Бактрии под властью одной из группировок греко-бактрийской военной знати и образуют особое Греко-Индийское царство. Его правитель Менандр (ок. 155–130 гг. до н. э.) расширил свои границы до Аравийского моря и Среднего Ганга, где греков остановил царь Магадхи Пушьямитра (180–144 гг. до н. э.), основатель династии Шунгов. В конце II в. до н. э. Греко-Индийское царство распалось на множество владений, которые за следующие сто лет были полностью уничтожены новой волной завоевателей – саками.