Попаданцы. Мир Таларея. Книга 2 - Серг Усов

начали работу, на рынке к Елисе, — он кивнул в сторону рыжей, конопатой девушки, — двое каких-то пьяных докеров пристали, хотели оттащить её в тупик, так она не успела даже выбрать подходящий момент, чтобы их упокоить незаметно, как с ними рыночные смотрящие разобрались. Одного вообще ножом в селезёнку пырнули. Мы потом его здесь у себя еле откачали. Вроде бы, жить будет. А сейчас у нас сын главаря загорской шайки лежит. Вчера ночью, уходя после грабежа склада, на патруль стражи нарвались. Ушли, но Рачок удар копьём в спину успел получить. Глубокий очень. Не знаю, откачаем ли.

— Откачаете, — пообещала госпожа Тень, — С моей негласной помощью. Ну, а кроме сброда в госпиталь приличный клиент потянулся?

Каким бы скромным и равнодушным к медным трубам человек себя ни считал, тщеславие в той или иной мере присуще каждому. Вот и попаданка, осознавая это, какое-то время не давила в душе удовольствие от восторга, которое выказывали её ребята, присутствуя с ней в одной компании, хотя эмоции ассасинов мешали им отвечать на вопросы повелительницы без сумбура и перескакивания с темы на тему.

Когда ей надоел стереозвук, идущий от адептов, почти одновременно спешивших поделиться информацией по своему направлению деятельности, она их быстро привела в чувство заледеневшим взглядом.

Навык быть не только доброй, но, когда нужно, и злой у Вики наличествовал ещё на Земле. В новом же мире безграничное могущество и власть развили это умение практически до абсолюта — окружающим порой хватало одной поднятой брови госпожи Тень, чтобы понять и осознать все свои ошибки.

— Из царского дворца к нам конечно слуги ещё не приходили, — Гутал укоризненно посмотрел на своих товарищей, слишком рьяно дополнявших подробностями его рассказ о клиентелле госпиталя, — А вот помощник конюха из особняка князя ле Торрага, главы морского ведомства, с сильной зубной болью приходил.

— Помогли? — хмыкнула попаданка, раньше земляка доев вкусную кашу с мясной подливой.

— Конечно. И пригласили приходить ещё, если потребуется. Даже заплатил неплохо. В отличие от других наших посетителей. Ну, кроме бандитов. Те, на удивление, платят исправно. Никакой информации мы пока ни с кого не выуживаем. Только слушаем внимательно. Нам так господин Алгис сказал.

— И правильно, — одобрила повелительница, — Всему своё время. А теперь покажите нам с Олегом нашу комнату. Но сначала — где лежит этот ваш бандитский детёныш с раной от копья?

— Этому детёнышу уже за сорок, госпожа, — засмеялась рыженькая Елиса, — ой, то есть, Вика. Он в моих палатах. Без сознания. Я гной вроде бы весь ему удалила, рану почистила, вытяг-порошок положила, но всё равно жар не спадает.

— Ерунда. Ведите.

Делать бандита абсолютно здоровым госпожа Тень не стала. Чуть-чуть энергии в конструкт Малого Исцеления, и бородатый мужчина, стонавший во сне и потевший на одиноком топчане крохотной каморки, к которой привела повелительницу ассасинша, облегчённо уснул.

— Вот и всё, Елиса, — Вика взяла девушку под руку словно подругу, — Пошли в ваш флигель.

Во внутреннем дворе госпиталя среди инжирных и мандариновых деревьев находилось небольшое здание, в котором проживали орденцы. У каждого из ребят в нём ранее были свои индивидуальные спальни, но после того, как Гутал с Олирой стали мужем и женой, одна спальная комната освободилась. Её и подготовили гостям.

Если желание повелительницы разделить постель со своим спутником ассасинов и удивило, то виду они не показали.

— Простите, Вика, что спрашиваю, — смущённо произнёс старший мастер, вместе с остальными ассасинами проводивший гостей к порогу их комнаты, — Вы у нас надолго? Я могу с самого утра сходить на рынок и купить продуктов, более достойных вашего внимания.

— Не нужно, Гутал, — госпожа Тень прикоснулась к локтю парня, — С рассветом нас здесь уже не будет. Но мы ещё увидимся. И не раз. Порталы такую возможность дают. Вы теперь сможете бывать на родине, я буду рада иногда ответить на ваше гостеприимство своим у себя в резиденции.

— Кто же нас пустит-то к порталу? — улыбнулась Видана, — Там будет очередь из самых знатных и богатых, начиная с ближайшего окружения царя.

— Это первое время. Потом начнётся рутина, и золотой ключик эту дверь сможет открывать без скрипа. Всё, спокойной ночи.

В дверь Вика прошла впереди друга и первой же направилась за ширму, где заботливые хозяева с помощью команды выздоравливающих пациентов приготовили большую бочку, наполненную тёплой водой.

— Ого! — оценил размеры ёмкости Олег, подойдя к землячке.

— Чего ого? — попаданка принялась скидывать с себя одежду, — Раздевайся, мы тут вместе поместимся.

— Честно говоря, я ни разу ...

— Я тоже. Но всё когда-нибудь бывает в первый раз.

Вика, успев обнажиться по пояс, принялась помогать расстёгивать куртку Олегу.

Уснули они сильно заполночь, а с утра от раннего завтрака всё-таки не отказались — слишком уж умоляющими были взгляды адептов на повелительницу. Вика решила не лишать ребят ещё одной счастливой возможности общения с нею.

Скрывать своё пребывание в госпитале, таиться от посторонних взглядов попаданцы посчитали не нужным — кому придёт в голову связать предстоящий разгром во дворце с посещением накануне одной из лекарок её братом из далёкой Алернии, оказавшийся с подругой в Парсе по делу? Никто из сильных мира сего совсем не обращает внимания на возню, происходящую в кварталах голодранцев.

Об истинном организаторе предстоящего переполоха в царской резиденции конечно же догадаются очень быстро. Псковский император не только не собирался скрывать своё участие, но и намеревался делать всё демонстративно.

Убийством парсанского царя вторжение валанийцев было вспять не обратить, слишком много в нём задействовано разных сил. Потребовалось бы устранять правителей и Советы других государств и вольных торговых городов. А вот посеять страх и неуверенность Олег собирался.

В отличие от земляка, Вика своё участие в нападении на владыку Парса желала скрыть. Ордену не нужно участвовать в межгосударственных или межконтинентальных разборках на чьей-либо стороне. Только, даже если кто-то и будет знать, что Сфорцевское Чудовище навещал столицу царства не в гордом одиночестве, а как тот Дед Мороз со Снегурочкой являлся с помощницей, то подумают на грозную сестру императора Улю.

— Спасибо, друзья мои, за гостеприимство, — поблагодарила Вика адептов возле калитки, у которой уже собралось два десятка по виду настоящих бомжей разного пола и возраста — имелся даже завёрнутый в грязные тряпки грудной ребёнок на руках измождённой молоденькой, лет восемнадцати, женщины.