Горящее небо Аорна - Анатолий Федорович Дроздов

предложил Максу и Хейше забраться в предпоследний броневик.

— Пускаем первых три, через минуту — вашу тройку. И да поможет Всевышний.

Последние слова Максиму не понравились. Надежда на Всевышнего в подобной ситуации не очень впечатляет. Внутри, на жестких сиденьях для десанта, Максим взял девушку за руку.

— Боишься?

— Немного, — призналась она.

— Я больше опасаюсь некомпетентности. Этот полковник… Он откуда?

— Спецназ. Я его немного знаю. Считается из лучших.

— Если так, зачем он разделил броневики? Если целеуказание привязано к моему ДНК, лучше всем держаться вместе, заодно в пути меняя места в колонне. Пусть бы гадали, где мы.

— Возможно, что ему об этом не сказали. Я о ДНК. Дурацкая секретность!

Взревели двигатели. В десантном отделении их было трое: Макс, Хейша и все тот же робот. Впереди виднелась спина пулеметчика, точнее — то, что ее ниже. Остальное скрыла башенка.

Пахло смазкой, металлом, ваксой для сапог. Пока стояли — еще выхлопом. В общем, пахло армией.

Тронулись. Видимо, первая тройка не встретила препятствий на пути. Макс приник к перископу правого борта, Хейша взялась за левый. Робот примостился в уголке. Броневики неслись по улицам столицы, не тормозя у светофоров. Значит, для колонны сделали зеленую дорогу.

На поворотах визжали шины. На такой скорости Максим мало мог что рассмотреть, как и из воронка с зарешеченным окном в первый свой визит в столицу. Тогда шел дождь, да и сейчас, похоже, снег с дождем.

Вдруг скорость стала замирать.

— Подъезжаем? — крикнул он Хейше, перекрывая шум внутри стальной коробки.

— Рано! Случилось что-то, — крикнули ему в ответ.

Причину вскоре он и сам смог рассмотреть. Дорогу преграждали демонстранты. Они стояли, развернув плакаты, и скандировали что-то дружно. На плакатах — призывы к миру и проклятия войне.

Полицейские набросились на митингующих, пуская в ход дубинки. Броневики едва ползли — наверно, расталкивали тупыми рылами толпу.

Внезапно в перископ Макс увидел мужчину, не замеченного полицейскими. Тот положил на правое плечо какую-то трубу. Прицелился в их броневик. Черный глаз оружия глянул в перископ.

Последняя секунда…

Единственное, что он успел — метнуться к левому борту. Стащить Хейшу на пол, закрыв ее собой в надежде, что мужское тело в бронежилете и каске примет на себя большую часть осколков и подарит ей шанс на выживание.

Секунда истекла…

Глава 17

Тесным, но не эротическим объятиям Хейша скорее удивилась, чем выразила возмущение.

— Ты это для чего? — спросила, столкнув с себя мужчину.

— Там был гранатометчик… — пробормотал Максим, еще не веря, что остался жив.

Лопотавший на холостых оборотах, двигатель вдруг заревел, и бронетранспортер возобновил движение. Чтобы продолжить разговор, пришлось кричать.

— Ты прикрывал меня телом от разрыва? Очень трогательно. Похоронили б вместе кучу жареного фарша и железа, — незадачливый спаситель не знал, что и ответить, а Хейша ядовито продолжала: — А, может, ты решил попробовать меня в бронежилете? Мне говорили, что весьма забавно. Пластины все время стукаются: блям-блям, блям-блям. Эй, выслушай совет. Не смотри в перископ, если слабонервный. Прилетит — умрем и не почувствуем. Расслабься.

Воевали оба. Но Макс стрелял по воздушной цели и пускал ракеты по наземной. Издалека. А Хейша несколько раз ходила в атаку в составе штурмового батальона. Там была ранена и списана в тыловики. Смерть повидала, оттого устала бояться.

Броневик остановился. Мотор заглох, зашипела пневматика. Максим, пренебрегая советом, снова приник к перископу. Темно.

По броне постучали:

— Приехали. Выходите.

Пулеметчик вылез из своего гнезда и подтвердил: мы на месте. Пассажиры нырнули в открывшийся люк. Максим осмотрелся.

Они находились в подземном гараже, полупустом, только пять БТРов и пара джипов. На одном из них прибыл «Лубянка».

— Обошлось! — выдохнул он, выпав из образа жесткого и циничного генерала контрразведки. Теперь это был отец, радовавшийся, что дочь не пострадала.

Как же он подпрыгивал и кусал пальцы, зная, что она — на передовой, под пулями, предположил Максим.

— Зачем ты взял ее с собой? — спросил генерал.

— А ей можно запретить? — огрызнулся Макс. — Сам же отпустил ее на фронт.

— Поговори у меня! — обозлился генерал. — Ты чуть ее не убил. На площади Согласия были два гранатометчика. В последнюю секунду вашего снял снайпер. Подготовлена засада, кстати, грамотно. Привалили безмозглые пацифисты, требовали немедленного прекращения войны и подписания мира с Кашпирром на любых условиях. Пока их разгоняли, гранатометчики сумели приблизиться. Последнюю машину сожгли.

— Позволь, угадаю. На первые три не напали, — Макс кинул шар наугад.

«Лубянка» кивнул и насторожился:

— К чему ты клонишь?

— Господин генерал, срочно меняй командующего операцией прикрытия, — вмешалась Хейша. — Он разделил машины, вдвое повысив вероятность поражения именно нашей. Броня ведь не экранирует полностью? Спутник видит Макса по его ДНК?

— Точно не знаю, но выходит — не экранирует. Земная толща — другое дело. Все! Идем внутрь, тут вы в безопасности. Работают технологии, опередившие нас на века.

— А обратный путь? — поинтересовался Макс.

— Офицеров сменю, как и маршрут. К ночи вернетесь в гнездышко. Макш?

— Да, господин генерал?

— Ни слова лишнего. Хейша, коль уж ты здесь, контролируй. Начнет свой КВН — выруби нахрен.

— Все под контролем! — самоуверенно заявила девушка. Макс скривился. Она чувствует, что нравится ему. Но не стоит переоценивать свое влияние.

Поднимаясь по ступеням достаточно обычного здания (никаких инопланетных технических чудес), Максим не мог убедить себя расслабиться. Вот-вот начнется битва, пусть без выстрелов, но куда более кровавая по последствиям, если процесс пойдет не так.

Их завели в комнату, где они сняли каски, сдали пистолеты. Бронежилеты остались, сковывая действия. Всякий кевлар-карбон здесь еще не известен или не получил распространения, вместо него — железяки, секс в которых, наверно, и правда забавен, как говорила Хейша.

В совещательном зале, несколько уступающем площадью кабинету командующего ВВС Коалиции, собралось десятка полтора человек. Хейша на ухо комментировала — кто есть кто.

— Министр иностранных дел. Официально заявляет иск в Арбитраж, уполномочен на то государствами Союза. Но как юрист слаб, попросту чиновник. Премьер-министр прибыл, здесь он для солидности. Эти двое из офиса Главного прокурора, вот они и будут воевать.

Вошли двое, представляющие коалицию, и… Максим глазам не поверил: «агент Смит»! Он стряхнул наваждение. Наверняка не тот приятный в общении андроид, а другой экземпляр. Ничем не лучше и не хуже, это просто машины, связанные одной сетью, программами и задачами. Ничего личного, потому что личное в киборге не заложено на заводе и не разовьется при эксплуатации.

Естественно, «Смит» представлял федерацию Герума.

Наконец, к присутствующим снизошел сам консул Содружества — крепкий молодой человек с походкой вразвалку. Он больше походил на студента, зарабатывающего на жизнь американским футболом, из фильмов девяностых, чем на дипломата.

— Кого назначают на планеты типа Аорна? — тихо спросил Макс.

— Слышала, что молодых, — шепнула Хейша. — В Содружестве больше тысячи миров. На главных планетах состав дипмиссии довольно большой. Аорн — только отдаленный кандидат на вступление. Так что консул — это вроде стажера-практиканта. Его главная задача — обойтись без вмешательства и стараться не вредить.

— Какие у нас шансы?

— Неплохие. Он не пойдет на прямое и очевидное нарушение законов Содружества.

Безликий киборг, сопровождавший дипломата-стажера, уселся рядом с ним за стол. Пара из Коалиции и покровительствующей звездной державы расположилась на креслах по левую руку от консула, представители Союза — по правую.

При всей важности обсуждаемых вопросов обстановка оставалась спокойной, даже скучной. Кибер консула уточнил личности собравшихся, поинтересовался, все ли в достаточной мере осведомлены об арбитражной процедуре.

— Напоминаю, сэры и господа, — объявил он. — Арбитраж не занимается сбором доказательств, не истребует их у сторон и третьих лиц, это считается нежелательным вмешательством, и только рассматривает доказательства, представленные сторонами.

Вот почему обвинения, что противник использует оружие, созданное по инопланетной технологии, лишены смысла, догадался Максим. Можно до истерики кричать, что в самолетах Коалиции стоит авионика на 40–50 лет опережающая современный уровень Аорна, консул даже жаброй не шевельнет. А подайте в качестве доказательства самолет Коалиции с такой же начинкой, исправный и боеспособный, тогда и поговорим.

Но самолеты Кашпирра и Панкии попадают в Союз лишь в размолоченном виде. Компьютерный блок разносит на атомы устройство самоликвидации. Не говоря о том, что его наверняка получится вывести из строя дистанционно. Допотопный Рейнджер, севший под управлением Макса, является единственным исключением. В нем самое сложное, что может найтись — электронные часы на руке пилота.

— Переходи к сути претензий, —