Гарри Оберон - Андрей Балакин

— Один кресстраж хранится прямо в школе и его нужно найти. Примерное положение его я знаю. Вы поможете мне его сегодня поискать?

— Да, конечно! А можно…

— Нет, нежелательно, — мне не хотелось бы в эту тему посвящать много людей. Паника нежелательна. И кроме того у Воландеморта могут быть самые неожиданные союзники. Вы помните как младшая Уизли, с которой сейчас у Поттера роман работала на темного лорда? В жизни бывают самые странные вещи. В данный момент я могу доверять только вам.

— Почему? — спросила тихо Гермиона, покраснев.

— Я немного разбираюсь в людях. Пойдемте тогда сразу в место, где находится кресстраж и поищем, — завершаю я и встаю, направляясь в Выручай-комнату. Гермиона следует за мной. Встречные ученики оглядываются на наши спины, прикидывая степень развития нашего романа. Сплетня уже укоренилась в сознании школьников. Когда мы подходим к стене с портретом троллей, Гермиона понимает куда идем.

— Он в выручай-комнате?

— Да! У выручай-комнтаы есть одна особенность, она может создать комнату всех потерянных вещей. И тогда остается порыться в свалке, чтобы найти искомое.

— Там, наверное, очень много вещей! — охает Гермиона и оглядывает свой лучший школьный наряд с сожалением, ожидая грязную работу. Она принарядилась для встречи со мной, однако! Это не спроста.

— Я постараюсь вас не пачкать. Мы будем работать мозгом, а не руками, — говорю я снисходительно. И начинаю ходить туда-сюда перед нужной стеной. На третий раз появляется дверь. Мы входим в огромную свалку вещей. У Гермионы вырывается вскрик ужаса. Даже она не представляла, сколько здесь потерянных вещей. Это стадион, забитый помоечным хламом.

— Тут нужна целая толпа помощников! — говорит она, в страхе хватая меня за руку.

— Ничего мы справимся. Давайте порассуждаем. Том Редлл он тщеславный разрушитель. Он не будет прятать свою душу в ничтожную ерунду. Он непременно спрячет кресстраж в величайшую ценность. Это сразу облегчит поиски.

— Например, в реликвии основателей? — выдвигает версию Гермиона.

— Отличная мысль мисс Грейнджер! Вы просто умница! Глядите в самую суть, — хвалю её: — Я не жалею что взял вас на помощь. Какие реликвии вы знаете?

— Меч Грифиндора, Медальон Слизерена, Чаша Хафлпаф, Диадема Равенкло.

— Все правильно! Нахождение меча, чаши, медальона мне известно и их можно исключить. Следовательно, мы ищем…

— Диадему Равенкло! — подпрыгнула радостно Гермиона и захлопала в ладоши.

— Умница! — говорю радостно и машинально целую её в щеку, потом смущаясь, извиняюсь. Потом под руку её подвожу к месту, откуда хорошо видна диадема.

Посмотрите здесь. Не видно ничего похожего на диадему? — предлагаю я ей, а сам смотрю в другом месте.

— Ой! Я, кажется, вижу что-то похожее, — кричит она минуты через три и бежит к статуе.

— Подождите! Я вас подсажу! — говорю я ей и, подойдя к ней, хватаю её за бедра и подымаю выше к голове статуи. Поскольку я подхватил её не поверх платья, а под ним, она смущается и краснеет, но тянется к диадеме.

— Сейчас подниму повыше! — я еще её поднимаю, так что край платья уже над моей головой, она взвизгивает, но снимает диадему. И тут я делаю неловкое движение, как бы расслабив руки, и она начинает выскальзывать из рук, но я тут же сжимаю обратно руки и притормаживаю её падение, скольжением тела вдоль моих ладоней. При этом палец за что-то цепляется и что-то рвется. Она притормаживает у самого пола, когда мои руки, ловящие её, уже собрали все платье до плеч, а руки оказываются на её груди.

— Извините, неловко получилось, — говорю я. И тут смотрю, как её трусики падают к её ногам. Так вот что я порвал! Это довольно тонкие трусики из кружев сшитые лентами. Типа стринги.

— Трусики очаровательны, но непрактичны, — замечаю я, оправив на ней платье и подняв трусики: — Думаю, их можно будет еще починить. Возьмите их и положите в карман.

Гермиона стоит в шоке и становится пунцовой от стыда.

— Ну, что вы ей богу так смутились? — дружески обнимаю я её: — Обычная житейская неприятность. Я же не мальчишка, чтобы потом вас этим дразнить. Идемте отсюда.

— Между прочим, вы порвали мой подарок на день рождения! — сердито сказала Гермиона: — Мама подарила мне целый комплект белья, с припиской «для особенного случая»! Я решила померить… и оно недолго прожило.

— Я польщен мисс Грейнджер, что встречу со мной вы сочли особенным случаем. Хотя, рядовой её действительно не назвать…

Я вдруг останавливаюсь, и взяв за плечи, целую её в губы. Она парализована.

— Профессор! Сэр! Что вы делаете? — пищит она.

— Я лишь хотел проверить, люблю ли я вас или нет, — спокойно отвечаю я.

— И что вы выяснили? — сердито спрашивает девушка.

— К сожалению, люблю! — ледяным тоном говорю я: — Это весьма неприятно, когда между учителем и ученицей возникают чувства романтические. Отвлекает от учебного процесса.

Гермиона краснеет, как будто это она мне призналась в любви, а я её отчитал за дерзость. Тут её взгляд натыкается на диадему, и она приходит в себя.

— Профессор! А что нам делать теперь с диадемой? Вы уверены, что это она и есть?

Я придирчиво осматриваю её и с видом эксперта говорю, что это и есть кресстраж. И что его нужно срочно отнести в кабинет директора! Гермиона вначале радуется, потом спохватывается, вспомнив, что ходит без трусов.

— Может вы сделаете это один? — говорит она, опять покраснев. Моя ты прелесть! Не для того я тебя трусиков лишал, чтобы отпускать!

— Мисс Грейнджер! Вам годами никто не заглядывал под мантию. Не думаю, что в ближайшие полчаса что-то изменится. Не бойтесь я с вами! Вы сейчас мне нужны.

— Но зачем я вам? — неуверенно спрашивает она.

— Затем, что я не намерен присваивать всю славу только себе. Вы тоже заслуживаете немного славы. Ничего страшного, мы только отнесем диадему к директору.

— Мне не нужна слава! — быстро говорит она.

— Это только говорит о вашей скромности. Но слава идет к людям независимо от их желания. И лучше мужественно глядеть ей в лицо. И контролировать процесс. Кроме того, не примите за подозрительность, но я хочу абсолютно быть уверенным, что никто не будет знать о том, что мы сейчас несем. Поэтому мы пойдем вместе. Я не намерен вас упускать из виду ни на миг. У вас много знакомых, — говорю я и веду её по коридору в сторону лестницы. Там мы спускаемся на этаж директора, и идем к его кабинету. Гермиона смиренно следует со мной. Лакричный леденец становится отмычкой к кабинету. К моему облегчению директора в нем нет.

— Директора что-то нет. Давайте немного подождем. Кстати, обратите внимание на книжные полки мисс Грейнджер. Там есть уникальные экземпляры книг, которых нет даже в запретной секции. Это вас развлечет. Если случайно заметите гримуар Дамблдора, скажите мне. Я давно мечтаю его увидеть. Вы ведь знаете, чем отличается гримуар от обычной книги?

— Да профессор, там на корешке стоит особая руна расширения, — Гермиона уже спешит к книжным полкам и увлекается их исследованием. Я ставлю на письменный стол диадему Равенкло, и тоже иду смотреть на книги. На этот раз я внимательней рассматриваю их, но ничего не нахожу по прежнему. Обхожу Гермиону, уже засмотревшуюся на книгу темных заклинаний, и иду дальше.

Нет, ничего нет! Надо лезть выше, на антресоли. Под потолком, вряд ли прячется гримуар, но есть возможность опять заглянуть под юбку Гермионы.

— Мисс Грейнджер, тут я уже осмотрел, и нет того что я ищу. Давайте заглянем на верхнюю полку? — нетерпеливо предлагаю ей, убрав из рук раскрытую книгу, которой она зачиталась.

— А? Что? — возвращается в мир реальности Гермиона.

— Я вас сейчас подниму, а вы осмотрите вот эту полку! — говорю я и опять поднимаю за бедра, как и в прошлый раз. Она забыв, что уже потеряла трусики, начинает смотреть, но потом чувствует, что моя рука уже на её ягодицах, застывает сжавшись.

— Не беспокойтесь, я несмотрю! — холодно лгу я, во все глаза, таращась на очаровательный вид снизу: — Продолжайте осмотр! Ищите гримуар! Он нужен для заклинания, которое уничтожает кресстражи.

Гермиона с трудом сосредотачивается и продолжает осмотр полки.

— Профессор, передвиньтесь дальше, — внезапно охрипшим голосом говорит Гермиона: — Здесь ничего нет.

— Извините, у меня устают руки. Я подсажу вас на голову, — говорю я и с удовольствием сажаю девушку себе на прическу, продолжая держать за бедра. Она смущенно ерзает голой попой по знаменитым черным волосам Снейпа, которые не дают покоя многим ученикам. Но продолжает мужественно осматривать.

— Все я осмотрела, — тихо и подавленно говорит она, ожидая, что будет дальше. Я ловко подхватываю её под ягодицы и живот, и спускаю на пол. Мое лицо по-прежнему излучает антарктический холод, как будто переносил стул.