Моя Мэдди - Тилли Коул

клинок, я ударил его в его левый глаз. Мой член затвердел, увидев, как глаз раскололся надвое. «Умри. Умри. Умри!» — прорычал я, нанося удар в его теперь пустую глазницу.

«Пламя!» — услышал я вдалеке свое имя. Я должен был убить его. Я должен был убедиться, что он больше никогда не причинит вреда Мэдди и ребенку. «ПЛАМЯ! Помоги мне!» Моя рука замерла, и я закрыл глаза, когда голос Эша прорезал туман в моей голове.

Пепел… Пепел…!

Я резко поднял голову и поискал Эша. Я замер, когда нашел его. Какая-то пизда схватила его, обхватила рукой за шею. Он приставил гребаный пистолет к голове Эша. Я вскочил на ноги. Моя кожа была мокрой. Кровь. Мой член дернулся, когда я увидел, что я весь мокрый от крови врага. «Пламя...» Голос Эша оборвался, когда он попытался заговорить, он треснул, как в лесу. Та боль в груди, которую я чертовски ненавидел, вернулась. «Помоги мне», — прошептал он. Его чертова окровавленная нижняя губа задрожала.

«Отпусти его», — предупредил я, крутя шеей и крепче сжимая рукоятки своих клинков. Я собирался нахрен убить ублюдка, который его держал. Я собирался разорвать его на куски за то, что он прикоснулся к моему брату. Мой гнев рос и рос, пламя в моей крови становилось все жарче и жарче, когда я увидел кровь, текущую изо рта Эша, когда одна из его щек начала опухать. Я, черт возьми, посмотрел в черные глаза Эша. Я не знал, почему они выглядели так. Но мой желудок сжался. Они выглядели иначе. Они были шире обычного. Его зрачки были расширены. Мне хотелось пойти и вырвать его из рук ублюдка и ударить ублюдка в шею.

«Отпусти его», — выплюнул я, облизывая свой нож. На нем все еще была кровь и осколки кости на стали от мудака на земле. Он был мертв. Один из них был мертв. Теперь мне нужно было убить их всех. Все они должны были умереть за то, что причинили боль Мэдди и ребенку.

А теперь Эш. Теперь они навредили Эшу...

«Опусти чертовы ножи», — сказал придурок, держащий Эша. Я услышал движение позади себя. Я крепче сжал свои клинки, готовый атаковать. Придурок сильнее прижал свой пистолет к голове Эша. Эш закрыл глаза. Он выглядел мертвым. Вот так мой брат выглядел мертвым!

«ОТПУСТИ ЕГО НАХУЙ!» — заорал я. Кто-то снова двинулся за моей спиной. Я повернулся, готовый врезаться в них, разрубить их череп надвое. Затем я замер. Я остановился, когда что-то схватило мои легкие. Мои гребаные легкие не работали. Пламя в моей крови начало реветь, реветь и сжигать меня изнутри.

Змея. Нет... у него была гребаная змея...

Ублюдок передо мной наставил пистолет мне в лицо. Но у него на шее была змея. Змея, как... как... ты злой, Джосайя. Дьявол живет в твоем сердце, демоны кишат в твоей крови...

Моя гребаная грудь начала сжиматься, а руки трястись. Так сильно, что я уронил свои клинки на землю. Я не мог дышать. Я не мог, блядь, дышать! Змеи шипели. Моя кровь побежала слишком быстро в моих венах. Это было зло, демоны внутри моей души, взывающие к змее. Видишь, Джосайя, ты видишь, как дьявол распознает черноту в твоей душе. Это доказательство. Доказательство того, что ты злой. Что ты осуждаешь все и всех, к кому прикасаешься. Что пламя ада густо течет в твоих венах. Мой папа улыбнулся. Я не знал, почему он улыбается. Ты отсталый. Язычник. Агент зла, которого мы уничтожим. Мой папа кивнул пастору Хьюзу. Делай, что должен. Они вывели змей вперед, и змеи вонзили свои зубы в мою плоть...

«Что случилось, придурок? Тебе не нравятся змеи?» Я попытался встать, но мое тело, блядь, горело, не давая мне лечь. Я не мог дышать. Я, блядь, не мог дышать!

«Пламя! Что случилось? Что, черт возьми, случилось?!» Я повернула голову к Эшу. Он побледнел, когда посмотрел на меня. Я должна была помочь ему. Я должна была вытащить эту пизду из-за спины брата. Эш пытался добраться до меня, пиная ногами и пытаясь вырваться из хватки своего похитителя. Нет... Он не мог подойти ко мне. Пламя, демоны... они схватят его. Я сделаю что-нибудь, чтобы причинить ему боль. Я не могла причинить ему боль. Мама, Исайя, Мэдди, ребенок... Я не могла причинить боль Эшу тоже. «Пламя! ПЛАМЯ!» Голос Эша сорвался. Я стояла на четвереньках. Я не помнила, как встала на четвереньки. Я не могла встать. Я не могла, черт возьми, встать! «ПЛАМЯ!»

Вокруг нас грянул выстрел. Ублюдок, державший Эша, поднял пистолет в воздух. Он махнул подбородком кому-то. Эш теперь не двигался. Он был гребаной статуей. Я попытался оттолкнуться от земли, но пламя удерживало меня, как веревки, обвязанные вокруг моих конечностей. Как будто меня привязали к больничной койке. Кто-то схватил меня за волосы и откинул голову назад. Я увидел темные глаза и рот змеи перед своим лицом. Я попытался отодвинуться, но, черт возьми, не мог пошевелиться! «Ублюдок боится змей». Пизда рассмеялась. Я не мог отвести взгляд от змеи.

«Свяжите их. Ублюдки убили Джексона. Нужно преподать им урок». Кто-то потащил меня через поляну, мои парализованные ноги волочились по земле. Я почувствовал запах дыма от костра. Затем я увидел пламя. Ярко-оранжевое и красное пламя, поднимающееся к небу. Я услышал шипение змеи. Мое гребаное тело начало биться в конвульсиях. Мы не должны испытывать Христа, как некоторые из них делали — и были убиты змеями, голос пастора Хьюза пронзил мой мозг, произнося слова из Библии, множество разных стихов, когда он помещал змей на мою кожу. Они скользили по моей коже, затем вонзали свои зубы в мою плоть. Затем Господь послал среди них ядовитых змей; они кусали людей, и многие израильтяне умерли...

Я стиснул зубы, когда почувствовал, как что-то связывает мои руки и ноги. Что-то обвивает мою грудь и бедра. Все, что я видел, это змеи, перелезающие через меня в церкви. Все, что я слышал, это голоса моего папы и пастора Хьюза, когда они читали надо мной отрывки из писания.

Пожалуйста, папочка, я не хочу быть злой. Я хочу быть хорошей. Я не хотел причинить боль маме. Я не хотел убивать ее и отсылать. Я не хотел, чтобы она умерла. Я никогда не хотел, чтобы она умерла. Пожалуйста, папочка... пожалуйста...

«Пламя? Пламя! С кем ты разговариваешь? Что случилось? Пламя! » Я повернул голову