Врачебные связи - Ирина Градова

Шутка была более чем неудачной. Я тоже встала и направилась к двери. Даша сказала, что моя задача – поднять волну, а дальше… Что ж, дальше поглядим!

Идя по коридору к лифтам, я едва не столкнулась с блондинкой в лисьей шубе. Ей могло быть под пятьдесят, а могло и больше – из-за толстого слоя грима и не скажешь наверняка. Правда, я вспомнила слова сына о «даме в мехах», устроившей погром в больнице. Может, это и есть мать Ильи? Я еще подумала, что шуба вроде как не совсем по сезону – середина октября все-таки! Проходя мимо, блондинка наградила меня подозрительным взглядом, и мы разошлись – каждая в своем направлении.

Выйдя в холл, я набрала номер Генриха. Мы не виделись с того самого дня, как Дашка «застукала» нас в ресторане. Он не звонил, я тоже. Я не знала, куда идут наши отношения. Мы не молодые люди, можно сказать – пожилые. Чего ожидать в такой ситуации? Для мужчины возраст чуть за пятьдесят – еще не конец, он вполне может завести новую семью и даже родить детей! А я? Я-то уж определенно не собираюсь замуж, не смогу иметь детей… Стоит ли продолжать? Не скрою, начинавшийся роман поднял мне настроение, повысил самооценку и придал новый смысл моей жизни, но куда все это приведет? И все же без Генриха тоскливо. Странно, если подумать, ведь еще совсем недавно я и понятия не имела о его существовании!

Но сейчас он был мне нужен для другого.

– Анна? – Голос его звучал радостно, и у меня отлегло от сердца. – Думал, ты никогда не позвонишь! Хотел сам, но не знал, как у тебя там, с детьми…

Он впервые перешел на «ты», и это показалось мне вполне естественным.

– Прости, – сказала я, – столько дел навалилось, что я совершенно выбита из колеи. И сейчас я, честно говоря, звоню по делу.

– Если я могу быть тебе полезен, то с удовольствием помогу. Что случилось?

– Мы можем встретиться?

– Сегодня вечером?

– У меня, ладно? Пиши адрес.

Звонок застал Дашу в зале суда. Черт, она забыла вырубить телефон, а судья Андриянова этого терпеть не может! Под тяжелым взглядом судьи дрожащими руками она отключила его, а включить снова смогла только через два с половиной часа. Номер был незнакомый, но она все же решила перезвонить – вдруг кто-то из новых клиентов?

– Алло, это Дарья? – спросил женский голос: очевидно, ее номер высветился на экране.

– Да. А вы кто?

– Я Рита, помощница Олега, вы меня помните?

Разумеется, Даша помнила маленькую, неприметную девушку, занимающуюся документацией и бухгалтерией Олега. Кажется, эта Рита безумно влюблена в своего босса, но Олег даже не рассматривает ее, как женщину. С чего бы ей названивать?

– Олег в больнице! – сообщила девушка, прежде чем Даша успела задать вопрос.

– В больнице? Но… что произошло?!

– На него напали, – в голосе секретарши слышались слезливые нотки: похоже, она с трудом сдерживалась, чтобы не разрыдаться. – В подворотне… Ножевое ранение.

– Когда?

– Вчера вечером.

– Вчера? Но я ведь была у него…

– Да-да, я знаю, Олег сказал.

– Он в порядке?

– Только-только перевели из реанимации. Телефон у него отобрали, звонить не дают, но он попросил врачей связаться со мной и передать, чтобы я нашла вас.

– Я приеду!

– Он еще просил, чтобы я переслала вам кое-какие фотографии, которые хранятся в его компьютере. Можете принять?

– Конечно.

Повесив трубку, Даша задумалась. У Олега врагов хватает, ведь дело Толика – не единственное, которым он занимается в данный момент. И все же она чувствовала себя виноватой. И напуганной. Учитывая звонки с угрозами (сегодня с утра она получила два таких) и случившееся с Олегом, не пора ли подумать о безопасности? И еще мама пошла в «Фармаконию» – может, Толик прав, что боится, как бы чего не произошло?

Она набрала мать.

Генрих впервые попал ко мне домой. Квартира у нас с Дашей прекрасная, мебель из итальянского салона, выбранная дочкой, и все же я чувствовала себя, как старшеклассница, впервые пригласившая к себе ухажера.

– У тебя уютно, – заметил он с порога. Я приняла у него бутылку вина и букет белых лилий. – Извини, не знаю, какие цветы ты предпочитаешь, поэтому выбирал наугад!

– Все отлично, – улыбнулась я. – Я люблю все цветы за исключением гвоздик.

– Запомню.

На кухне я расстаралась и приготовила хороший обед. Генрих ел с аппетитом и не уставал нахваливать мою стряпню. Когда я подала кофе, он перешел к делу.

– Ну, ты меня накормила, следуя правилу: голодный мужчина не способен к работе. Теперь, когда я наелся, я полностью готов к твоему заданию.

– С чего ты решил, что речь пойдет о задании?

– В данный момент ты занята расследованием в помощь своему юному другу, и какой же вывод я делаю?

– Очень интересно!

– Что ты хочешь привлечь к расследованию меня. Только я пока не понимаю, чем могу быть тебе полезен.

– Ты прав, Генрих, я действительно хотела бы привлечь тебя. Вернее, воспользоваться твоими заграничными связями.

– Что я должен сделать?

– Помнишь, ты говорил, что вспомнил о препарате с действием, похожим на действие «Голудрола»?

– Ты хочешь, чтобы я узнал подробности?

– Точно! У меня есть все материалы – вернее, те, что были доступны бывшему старшему фармацевту «Фармаконии». Если я отдам их тебе, это поможет?

– Разумеется.

– Извини, что я напрягаю…

– Ерунда! – перебил Генрих. – Это касается не только твоего юного приятеля: если выяснится, что препарат, известный серьезными побочными эффектами, купили и переименовали, как меняют номера на краденой машине, а потом, не сумев устранить дефекты, пустили в продажу, то скандал разгорится нешуточный! Ты сможешь пойти в полицию…

– Ой, Генрих, прошу тебя – не надо о полиции! Ты же знаешь, что следователь, ведущий дело Анатолия, – лицо заинтересованное? Не уверена, платят ему или же запугивают, но к нему обращаться бесполезно!

– Но есть же другие места…

– Есть. У нас, в России, две инстанции, обращаясь в которые можно гарантировано получить комплекс ответных мероприятий.

– И что же это за инстанции? – заинтересованно спросил Генрих.

– Телевидение и Президент Российской Федерации.

– Ты серьезно?

В глазах Генриха читалось недоверие.

– Абсолютно. Но, как ты понимаешь, для обращения в любую из этих инстанций требуются доказательства, и я надеюсь, ты сумеешь их добыть. Вкупе с тем, что удалось выяснить нам с Дашей, возможно, дело сдвинется с места!

– Знаешь, – задумчиво пробормотал он, – я никогда не могу угадать, когда ты шутишь, а когда говоришь серьезно!

– Но ведь это и освежает наши отношения, верно? – усмехнулась я. – Иначе было бы скучно!

– Мне кажется, нам с тобой скучать не придется.

Рука Генриха мягко легла поверх моей, и я ощутила, как по всему телу прокатилась приятная волна. Рано или поздно, это должно было произойти!

– Твоя дочь скоро придет?

– Она не появляется раньше одиннадцати.

– Ну, так чего же мы ждем?

Действительно, чего? Поднявшись, я взяла Генриха за руку и повела в свою спальню.

Олегу здорово повезло: нож лишь скользнул по ребрам, однако он потерял много крови. Поговорить с ним Даше не удалось: пациент находился под действием снотворного, так как это оказался единственный способ удержать его в лежачем положении. Ее мучил вопрос: почему на Олега напали? Виной ли тому дело Толика или он, как любой детектив, имеющий немало врагов, пострадал от одного из них? Если проблема в «Фармаконии», то почему прицепились именно к Олегу – почему не к ней самой? Или это было бы слишком очевидно, поэтому решили устранить человека, близко подошедшего к тем, кого трогать не полагалось?

Обо всем этом Даша размышляла, направляясь к Анатолию. Ей не потребовалось много времени, чтобы заставить прокурора подписать постановление об освобождении Толика под залог. Она взяла кредит, который банк выдал ей с удовольствием, так как Даша являлась ценным клиентом.

Дверь открылась после первого же звонка, как будто Толик стоял под дверью.

– Ну, ты даешь! – рассмеялась Дарья, входя.

В гостиной царил беспорядок.

– Я тут стирку затеял, – виновато пояснил Анатолий. – Грязное белье уже давно лежало…

– Да не извиняйся ты! – отмахнулась она. – Лучше скажи, пожрать есть что-нибудь?

– Только пицца.

– Сойдет!

Даша накинулась на еду, как оголодавшая гиена, и Толику оставалось лишь изумленно пялиться на то, как куски пиццы исчезают из картонной коробки.

– А как же твои салатики? – поинтересовался он. – Помнится, ты так о фигуре беспокоилась, что ничего, кроме травы, не ела!

– Между прочим, – с трудом открывая рот, набитый пиццей, ответила Даша, – это моя первая еда за весь день: твоими делами занималась! А салатики… Это только мама с Оксанкой могут есть и не толстеть – так уж они устроены, а мне приходится калории считать!

– Можешь расслабиться, полнота тебе не грозит.

– Да, а ты папашку моего видел? То-то! Гены в кладовку не засунешь, так что у меня есть все шансы не пролезть в дверной проем, когда мне стукнет пятьдесят!