Янки. Книга 2 (СИ) - Юллем Евгений

— Вот сейчас в нее превращусь и выпью как раз из тебя кровь. Не забыл, что я специализируюсь согласно бестиарию, именно на мелких говнюках?

— Свят-свят-свят, — я стал показательно креститься, вспомнив, как это делается.

— На высших, и тем более брукс, эти ваши жесты не действуют, ты мне еще фак покажи, толку больше будет — сожру быстрее, — оскалилась вампирша. — А ты вали работать, а то укушу. Неэротично.

— Ладно, удаляюсь, удаляюсь… — сделав комично-испуганный вид, я обогнул вампиршу и вышел в дверь тренерской.

И вот теперь я сидел один-одинешенек — счастье-то какое — в лаборатории вечерком и ваял артефакты. О, да! Видимо Азия так хорошо удовлетворила гнома, что он дал полный доступ к оборудованию, даже находящемуся в закрытом шкафу. Ну а там…

Дело пошло на лад. Достаточно сказать, что оставшиеся зубы я сделал очень быстро, пользуясь современными приборами, отличнейшими, надо сказать — что стоит один магоскоп «Лейка», я даже представить не мог, там до четырех ноликов после циферки в цене доходит. И даже пользуясь настольной литейной мастерской от «Маголит» сделал всем зубам по оправе из бронзы, как у оригинала Оливера. Получилось просто заглядение. А вот теперь настала очередь наготовить секс-ловушек для демонов, слегка модифицировав исходную.

Так, что добавить в амулет, а что убрать? Сначала я хотел оттуда убрать плетение «Каменный жезл», превращавшее демонов в неутомимые ходячие вибраторы — как раз самый ништяк на чешущийся передок теток — но потом передумал. Не, не в силу гуманности — демоны-импотенты вреднее и сильнее обычных. Пусть лучше мучаются с елдой наперевес, она им будет мешать и отвлекать от выполнения своих аццких обязанностей. Остальное тоже оставить, только вот можно замкнуть контуры, обеспечив взрывной выброс энергии, парализующий любого потустороннего. Я как представил себе валяющуюся без чувств тушку демона с мощной эрекцией — аж заржал, вспомнив частушку «Как под нашим под окном пронесли покойника». Модифицируем. Будет демон-шокер, правда одноразовый, как раз на то время, которого хватит, чтобы порубить его мясной костюмчик на суши, а самого развоплотить окончательно. Даже высшего. По опыту работы с Карачуном, ему это доставило несколько неприятных моментов, а уж перегрузка цепи… Надо бы добавить еще и «Святое слово», тут ему и окончательно поплохеет. Раньше я в амулет его не добавлял, потому что тетки могли подать рекламацию на блюющего и охающего в самый ответственный момент демона. Ну этим я скорее всего займусь завтра — я и так провозился по времени позднее отбоя, и только индульгенция, подписанная Азией, о необходимости срочного изготовления спортивного инвентаря к соревнованиям, спасет меня от выволочки.

Когда я вернулся к себе, Макс еще не спал, копаясь в ноутбуке.

— Ты где был? — спросил он.

— Дела, дела, — пропел я, вынимая из сумки свой ящичек с артефактами и кладя его в шкаф.

Макс осторожно покосился на ящичек, но ничего не сказал — как я и предполагал, ручки у него были шаловливые, и он тогда решил потрогать незаконченный артефакт, неосторожно его включив. Звиздануло его так, что по прибытии к себе я был обложен трехэтажным отборным американским матом с упоминанием всех привычек моих и моих родственников, в том числе и сексуальных.

— Я предупреждал, — спокойно сказал я в пышущую негодованием рожу Макса. В самом деле, если обезьяну предупреждают, что вытащив кольцо гранаты она вместо банана получит рай с банановыми деревьями, а она с безумством храбрых упорно лезет на шишку — аминь. С тех пор Макс избегал что-то трогать на моей половине стола, а если я занимался артефакторикой, боязливо отодвигался подальше, или шел на кровать. Дрессировке поддаются даже старшеклассники, не только шимпанзе.

Я разделся, и лег с ноутбуком на кровать, решив полистать вампирскую инкунабулу, хоть и дико спать хотелось. Я открыл файл… Все, пропал, плод любви печальной не врала. Тут было столько всего… Да вообще, практически большая часть прикладной вампирской магии и артефакторики. Я о таком раньше даже и не слышал, блин… Коротко пробежав оглавление, которое частично перевела для меня Азия, я остался немного огорошенным. Практически вся их магия была замешана на крови — Жажда крови, Ритуалы крови и тому подобное. Да, поэтому и не сохранились записи охотников о победах над высшими вампирами, потому что некоторые из них были непобедимыми в бою. Нет, конечно против едрены бомбы и даже напалма они не устоят, но в рукопашную и даже с пулеметом и стараться не стоило. И еще одно неприятное для себя открытие, ну только на будущее, я сделал — не только на кровь их магия распространялась. Не зря кондомы получили такое распространение, чтобы еще и через сперму порчу не навели. А тут дана прямо-таки рецептура проклятия через конец, и довольно сильного. Ранее я полагал, что этим только суккубы занимались — да щас, оказывается, и упырки тоже. Век живи — век учись, подумал поручик Ржевский, переложив серебряные часы из кармана брюк в карман пиджака.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Макс уже давно спал, когда я закрыл ноутбук. Да и мне пора, на сон осталось четыре часа, а завтра очередной насыщенный день, никуда магия не денется, завтра займусь. С этими мыслями я провалился в сон.

— Резче, резче! — прикрикнула на меня Азия, согласившаяся позаниматься со мной по вечерам ас-стриголем. Правда, перед этим она потребовала у меня сертификат о прививках — перед началом учебного года нас привили от вирусов, с которыми мы могли столкнуться в школе, той самой прививкой, о которой когда-то говорила ламия, что она имеется только по большому блату. Оказывается, у элиты защита от вирусов вампиризма, ликантропии и еще нескольких более экзотических зараз были в ходу, только не входили в обязательную вакцинацию и их наличие не афишировалось в силу ограниченного предложения. Ну а уж такое близкое отношение с вампиром, как тренировки, когда его биологические жидкости точно на тебя попадут и возможно в открытую рану, возможно только для вакцинированных с хорошим титром антител.

— Да куда уж резче, — я отер пот с кровью с царапины на лбу, оставленной когтем Азии.

— У тебя хорошая реакция, я бы подумала, что ты сам вампир, не зная тебя. Но не надо меня жалеть, останавливаясь в конце фазы движения, если ты меня и поломаешь, то восстановлюсь я моментально, не забывай, я в морфе.

— Ну ладно, сама напросилась!

Азия перешла в атаку, взмахнув когтистыми руколапами. Блок! А теперь на болевой до конца, и хруст ломающихся костей вампирши, правая рука обвисла плетью.

— А-а!

Я отпустил свою жертву.

— Ну блин, — она оскалилась мне своим набором клыков.

— Сама просила жестче.

— Знаю, — она, баюкая руку, отошла к стене зала и плюхнулась на скамейку.

А я наблюдал за метаморфозами. Довольно жутковато было — кости поползли под сокращающимися мышцами, встали в нормальное положение, и вот уже рука в человеческой морфе, нормальная и здоровая.

— Я же говорила, — Азия вытерла рукой пот со лба. — Но надо немного подождать, чтобы прийти в норму.

— Интересно, сколько охотников так гибнет, думая, что нанесли несовместимые повреждения?

— Только лохи, — сказала вампирша. — Умные сразу нас шинкуют, отрубая руки-ноги-голову. Ты же сам так делал.

— Я только голову, причем сразу. Не люблю предварительных ласк. Да и то, это была гопота, не высшие.

— Да, с высшими ты бы так не справился. Ну что, читал гримуар, который я тебе дала?

— Читал, — я невольно поежился. — Ну у вас и магия. Кровь, потроха, расчлененка…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— А ты как думал? То, что для вас омерзительно и неприемлемо, для нас — норма, у нас другая жизнь. Поэтому и придумали закон о социализации. Хотя ты видимо недавно в «Эквиноксе», еще не насмотрелся. Сколько тебе лет-то? Не верю, что четырнадцать.

— Правильно не веришь, четырнадцать с половиной, — сказал я. Так я тебе и сказал правду, жди.

— Лечи преподов, — хмыкнула она. — Меня не надо.

— Точно. Мы таких больных не лечим, мы таких больных калечим, — я кивнул на ее руку.