Поднятие уровня в подземелье II - Shin Stark

— Ну что ж, теперь Сяо Ланьинь, — сказал я, переводя взгляд на Ланьинь.

Та широко улыбнулась, но я заметил, как она, вопреки своей привычной лёгкости, сжала руки так, будто пыталась побороть собственное волнение.

— Всё будет отлично, — пробормотала она себе под нос, словно убеждая не только себя, но и нас.

Её кулак молниеносно обрушился на колонну. Шкала вспыхнула, и свет начал двигаться вверх.

— Седьмой уровень, — объявил экзаменатор. — Проходишь. Следующий.

Ланьинь развернулась к нам, и было заметно, что она готова буквально взорваться от радости. Но первые несколько секунд она сдерживалась… чтобы через секунду уже вскинуть перед нами кулак вверх, словно уже праздновала победу.

— Видели⁈ Я сделала это!

— Отличная работа, — сказал я, улыбнувшись.

— Это всё благодаря нашим тренировкам, Лю Канг! — воскликнула она, пританцовывая на месте.

Ли Илян лишь слегка покачала головой, но даже на её лице промелькнуло лёгкое одобрение. Это был ещё один общий успех нашей команды.

Подождав, пока следующие несколько человек провалятся, я решил, что пора и мне выступить. Вопрос только в том, какой уровень мне стоит показать?

Глава 23

Я уже собирался выйти вперёд, когда вдруг всё вокруг изменилось. Воздух стал тяжёлым, густым, словно перед грозой, но в этом было что-то куда более зловещее. Гул толпы затих, разговоры оборвались, и даже шёпоты растворились. Я оглянулся: люди стояли, будто парализованные, многие хватались за горло, их глаза расширились от ужаса.

Единственная причина, почему я не был среди прочих — это суть монстра. Как тень я не подвержен воздействию ауры других людей, хотя и могу ее чувствовать. И то, что заставило впасть в ужас всех этих людей сейчас направлялось сюда.

Вскоре дверь в зал медленно распахнулась, и внутрь вошёл… старик. Кто угодно подумал бы, что это шутка. Низкий, согбенный, с трясущимися руками, он выглядел как человек, которого с трудом можно было бы заподозрить даже в способности донести сумку с продуктами до дома. Его лицо, изрезанное глубокими морщинами, казалось, вот-вот осыплется, а глаза, мутные и усталые, лишь едва замечали происходящее.

Он двигался медленно, мелкими шажками, опираясь на трость, и время от времени тихо кашлял.

— Ох, устал… — пробормотал он, словно сам с собой, его голос был хриплым и дрожащим. — Эти лестницы… Второй этаж… Кто вообще придумал такое мучение для стариков…

Я услышал эти слова, и едва не усмехнулся. Но то, что творилось вокруг, не давало мне расслабиться. Я видел, как огромные бойцы, мастера, чьи имена знал весь мир, опускались на колени. Кто-то дрожал, словно от холода, а кто-то просто закрыл глаза, будто пытался переждать бурю. Даже те, кто достиг восьмого уровня, стояли опустив глаза, опасаясь привлечь его внимание.

Но меня это давление не трогало. Я стоял, чувствуя, как волосы на шее встают дыбом, и наблюдал, как этот немощный старик подходит к измерителю.

Он остановился перед колонной, медленно положил трость на землю, вытер лоб трясущейся рукой. Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы выпрямиться, и всё это время в зале было слышно лишь натуженное дыхание присутствующих.

Старик поднял кулак, и я ожидал, что его удар будет не больше, чем лёгкий стук. И он действительно ударил медленно и слабо, как будто это стоило ему всех оставшихся сил. Но в тот же миг шкала на измерителе взвилась вверх, световая полоска рванула так быстро, что все, кто ещё мог смотреть, застыли в шоке.

Табло замерло на отметке 370 000 единиц. Я видел, как оно мигнуло, пытаясь обработать результат, а затем колонна просто… деформировалась. Металл вокруг точки удара выгнулся внутрь, будто его вдавили невидимым молотом. Хотя, каким еще молотом? Чтобы достигнуть такого результат с этим материалом нужен по крайней мере метеорит, не меньше.

Всё это заняло всего несколько секунд, но казалось, будто время растянулось. Старик медленно повернулся, поднял трость и снова согнулся.

— М-да… Слабовато получилось, — пробормотал он и поковылял к выходу, не удостоив никого вокруг даже взгляда, и не став дожидаться оглашения результата экзаменатором.

Впрочем, и сам экзаменатор был тише воды и ниже травы.

На долгих десять секунд в помещении стало тихо, как на похоронах. Кто-то только отходил от произошедшего, другие же решили не позориться после такой сценки. И все ждали, кто же пойдет первым после старика.

После того как старик покинул зал, в толпе раздался вздох облегчения, но атмосфера была всё ещё напряжённой. Никто не решался двинуться с места, словно боялся потревожить невидимую силу, которая всё ещё витала в воздухе.

И тут к измерителю вышел юноша. Ему на вид было не больше пятнадцати лет, высокий и худощавый, с дерзкой ухмылкой на лице. Его волосы, собранные в небрежный хвост, доходили до самого пояса, а ярко-зелёный тренировочный костюм казался слишком современным для этого места.

— И это — один из величайших мастеров? — насмешливо протянул он, смотря в сторону выхода, обращаясь скорее ко всем в зале. — Показушник. Кому вообще нужны эти стариковские фокусы?

Я почувствовал, как Ли Илян напряглась рядом. Её кулаки были сжаты так сильно, что костяшки побелели, но она молчала.

Юноша тем временем подошёл к измерителю, даже не взглянув на экзаменатора. Он обернулся к толпе и, ухмыляясь, добавил:

— А теперь смотрите, как это делает тот, у кого ещё есть силы.

С этими словами он поднял руку. Его движения были быстрыми и резкими, будто он не особо задумывался о технике. Однако, как только его кулак коснулся колонны, раздался оглушительный звук. Шкала вспыхнула, мгновенно взвившись вверх. Взрывной волной в зале пронёсся сильный ветер, от которого дрогнули даже стены.

Я увидел, как на табло замерла цифра 380 000 единиц, прежде чем колонна начала деформироваться. Металл буквально сложился внутрь.

Толпа ахнула. Даже экзаменатор, всегда сдержанный, впервые выглядел по-настоящему шокированным.

— Ну что, понравилось? — бросил юноша, расправляя плечи.

Его самодовольная ухмылка вызывала желание сразу проверить его силу в деле… ну или ударить кирпичом по его наглой морде.

Я перевёл взгляд на Илян и Ланьинь. Обе выглядели так, будто одновременно хотели высказать всё, что думают, но понимали, что это не лучший момент.

Однако, этот парень, в отличии от старика, не спешил уходить. Старик хоть и играл перед публикой, не хотел позорить обычных людей. А вот он надменно сел в стороне и продолжил наблюдать. Теперь всем было еще более дискомфортно выходить туда.

Ли