Снежные псы - Эдуард Веркин

— Не расстраивайся, — утешила Лара, — такое бывает. У четырех процентов населения прослеживается подобный дефект. Скошенный подбородок — признак ретрогенома.

— Ретрогенома? — Ариэлль с ужасом поглядела в воду.

— Угу. У меня отец биолог… был… поэтому я немного в таких вещах разбираюсь. Ретрогеном — это когда в генной карте присутствуют атавистические гены. Скошенный подбородок — типичный признак неандертальца…

— Я неандерталец? — спросила Ариэлль еле слышно.

— Не совсем. Только подбородок. Неандертальцы делали каменные орудия труда…

Лара состроила зверское лицо. Взглянув на такое, можно легко было представить малокультурные кремневые орудия древних людей. Потом Лара вернула своему облику обычную миловидность и коснулась пальцем подбородка Ариэлль.

— И тут одна проблема, — сказала она. — Видишь ли, из-за скошенного подбородка очень сильно отрастают жировые складки. В результате образуется, прошу прощения за тавтологию, второй подбородок.

Ариэлль схватилась за шею.

— У тебя еще не очень заметно, но… В общем, скоро будет. Так что могу порекомендовать одно упражнение, довольно нехитрое. Берешь с утра полотенце и…

Лара продемонстрировала, как правильно делать антиподбородочную гимнастику.

— Пару месяцев и не подбородок, а классика. — Лара продемонстрировала Ариэлль свой подбородок в профиль. — Ты не расстраивайся, все будет хорошо!

И Лара снисходительно похлопала Ариэлль по плечу. Положение в стае было определено, Лара успокоилась и начала деловой разговор.

— Так чем вы все-таки занимаетесь? — спросил она. — Овощи разводите?

— Да нет, — с обидой сказала Ариэлль. — Мы готовимся к…

Она вдруг замолчала.

— Готовитесь? — заинтересовалась Лара. — К чему?

— Готовимся к зиме.

— Разве тут случается зима?

— Пока не бывало. Но говорят, что скоро все может быть. Сама знаешь, здесь сегодня так, а завтра не так, а послезавтра все снова. На зиму нужно запасы приготовить… А ты сама чем занимаешься? Куда летишь?

Ариэлль бросила на Лару настороженный взгляд. Лара усмехнулась про себя и решила помучить собеседницу еще немножко.

— Да не знаю пока. Я в свободном поиске. Вот, думаю, может, к вам записаться?

— Вряд ли получится, — тут же отреагировала Ариэлль. — У нас уже и так перебор, бойцы по пять человек в одной комнате спят.

— Так ведь я не в рядовые хочу, — Лара кивнула на девиц, подметавших плац, — а в офицеры. Или как там они у вас называются? Оберэльфы?

— Командного состава тоже в избытке, — быстро возразила Ариэлль. — И вообще, служба у нас тяжелая, наступают сложные времена, я предчувствую войну. Мы и к войне, кстати, готовимся, не только к зиме.

— К войне?

— Ага, — подтвердила Ариэлль и нанизала на леску несколько крупных бисерин. — Война вполне возможна, на границах неспокойно. Сброда много всякого… Как раньше хорошо было — один Магический Орден. А теперь… Анархия.

— Нет, не буду я к вам записываться, — покачала головой Лара. — Не люблю войну. Пойду я лучше куда-нибудь и открою тратторию…

— Чего? — не поняла Ариэлль.

— Кафетерий. Знаешь, один человек говорил так: «Война войной, а обед обедом». «Жирный Вторнек» мне конкуренцию не может составить, я свекольник отлично варю.

— Прекрасная идея! — обрадовалась Ариэлль. — Я сама давно собиралась открыть пирожковую, да все заботы.

Лара кивала, стараясь изобразить на лице восторг от мысли о пирожковой.

— Чем удобна пирожковая? — рассуждала Ариэлль. — Ты сидишь на месте, а к тебе приходят всякие голодные люди, требуют чебуреков и рассказывают свои истории. Куча информации…

— Прямо как Дельфийский Оракул.

— Там тоже была пирожковая?

— Ну, почти… — уклончиво ответила Лара.

Ариэлль завязала узелок и примерила бисерную жилетку. Жилетка была хороша. Ариэлль вертелась перед бассейном, оглядывала себя с разных сторон. И продолжала говорить.

— Да, с путешественниками общаться полезно. Вот ты сама путешествуешь, тоже много людей встречаешь. Энлиля случайно не встречала? — неожиданно осведомилась Ариэлль, и Лара подумала, что Ариэлль не такая дурочка, какой кажется на первый взгляд.

— Энлиля? Такого… бесноватого? Предводителя немытых эльфоидов, что ли?

— Его, — мрачно кивнула Ариэлль.

— Нет, — зевнула Лара, — не видела.

Она решила, что не стоит, пожалуй, Энлиля пока выдавать. То есть не следует говорить, что Энлиля, скорее всего, здесь больше нет. Жизнь в Стране Мечты выкидывает причудливые повороты. Кто знает, что тут может случиться?

— Не, я не видела, — повторила Лара. — Но я, пожалуй, действительно открою кафе. И, может, он действительно заглянет… этот Энлиль. Ему что-нибудь передать?

Ариэлль отвернулась, прикусив губу. Интересно-то как, подумала Лара. И, окончательно забыв про девичью солидарность, произвела очередной запрещенный прием, сочувственно заметив:

— Понимаю: бросил, гадина…

Ариэлль свирепо покраснела во второй раз.

— Такое тоже бывает, — продолжала Лара. — Наобещает с три короба, мозги запудрит, а потом ищи его. Как говорится, поматросил и бросил…

— Никто меня не бросал! — проскрежетала Ариэлль. — Никто мне не обещал!

— Ну да, может, и не обещал. Некоторые сами такого навоображают…

Ариэлль топнула ногой. Леска лопнула, бисер брызнул мелким дождиком, Лара едва успела подставить коробочку.

— Не расстраивайся. — Она прибавила в голос отвратительного понимания. — Не ты первая, не ты последняя. Меня тоже здорово обидели…

Бисер глухо стучал по фанере.

— Он не меня обидел. — Ариэлль стала смотреть в землю. — Он оскорбил всю Эльфийскую Ортодоксальную Лигу! Что непростительно! Поэтому мы готовим широкомасштабную карательную экспедицию. Начнем с Холмистого Края…

— С Холмистого Края? — испугалась Лара.

— Угу. Все отщепенцы скрываются в Холмистом Крае. Это земля анархии, беспорядка и отрицания. Кстати, после разгрома шайки Энлиля многие из тех, недовинченных, укрылись как раз там, создали гноища…

— Гноища?

— Как еще можно назвать жалкие полумагические шайки? — с невыразимым презрением произнесла Ариэлль. — Маргиналы, сволочь ненадобная. Вообще, там всякого сброда полно. Обрывки Магического Ордена, вульгарные эльфы, рыцари мелкие… После того как Деспотат разогнал рыцарей Светлозерья, многие в холмах укрылись, ничтожествуют помаленьку. Давно было пора с ними покончить, да все руки не доходили.

Она осматривала полураспустившуюся жилетку.

— А теперь вот дойдут! Теперь вот я ему покажу!