Тело архимага (СИ) - Анна Стриковская

Выходит, Ригодон боится лорда-дознавателя настолько, что решается подслушивать?

Подслушать, видно, хотела и Мартония. Тут же низко поклонилась высокому гостю и попросила разрешения обратиться к собственному начальству. Ей нужно срочно с ним поговорить.

Лорд Кориолан понимающе сверкнул свои синим глазом и ответил тихим, спокойным голосом, от которого кровь стыла в жилах:

— Простите меня, уважаемая мистрис Мартония, но я тоже желал бы с Вами пообщаться. Прямо сейчас. Прошу.

Провожаемая изумленными взглядами коллег Мартония выплыла из лаборатории, лорд-дознаватель улыбнулся хищно всем присутствующим, развернулся и вышел за ней, сказав:

— Не прощаюсь, уважаемые.

За ним ушел Ригодон.

Работа на сегодня завершилась, не начавшись. Кто же может думать о каких-то травах и отварах в такой ситуации? Зачем сюда притащился лорд-дознаватель? Что ему нужно? Почему-то народ пялился на меня, как будто я знала ответ. Они что, думают, брат короля приперся в такую даль чтобы полюбоваться на потенциальную невесту сына? Ну-ну, пусть пребывают в приятном заблуждении. Я-то знала: лорд-дознаватель прибыл из-за дела Гиаллена.

Через некоторое время пришел Форгард и велел Белону идти в кабинет, но Мартония так и не вернулась. За Белоном ушел Арсент, за ним Герион, за Герионом Эдилиен… Все уходили, но никто не возвращался. Обед нам принесли прямо в лабораторию, никого из нее не выпустив. Последним из магистров пригласили Теодолинду, за нею ушли по очереди Келедар и Семпроний, я осталась в лаборатории одна-одинешенька.

От не черта делать пересчитала коэффициенты для моего нового эликсира молодости и красоты, нашла ошибку и обрадовалась: день прошел не впустую. Наконец, когда я решила, что уже не понадоблюсь, вошел Форгард и сказал устало:

— Иди, детка, зовут. Ты не очень там…

К чему относились последние слова, я не поняла, но решила лишнего не говорить и вести себя скромно.

У дверей кабинета Ригодона я остановилась и тихонько постучала. Мне ответили:

— Войдите.

Да этот красавец здесь всю мебель переставил! Раньше было уютно, неформально. Сбоку письменный стол, а прямо перед дверью два кресла у камина и столик. Там Ригодон принимал своих подчиненных, и только если собирался устроить разнос, встречал их сидя за письменным столом. Тогда даже стул не предлагал, распекаемый стоял перед ним как нашкодивший пацан. А тут..

Письменный стол переехал в центр комнаты. Кориолан сидел за ним спиной к камину, лицом к двери. Кресла куда-то исчезли, напротив стола стоял жесткий деревянный стул, из тех, на которых долго не усидишь: очень уж неудобные, да и низкие.

Лорд решил подавить всех своим величием. Наехать с позиций доминирования. Не пойму только зачем. Если ему нужна информация, это бессмысленно. Здесь нет арестованных и подозреваемых, которых можно прижать. Даже если он думает на кого-нибудь, у него должны быть неопровержимые улики, чтобы ему разрешили проводить официальное следствие. Да и подданных Кортала среди магов нет, я знаю точно. Магистры — граждане Валариэтана, Келедар — мой соотечественник, а Семпроний из Мангры. Но я никогда не поверю, что у этого человека нет причин так поступать. Не зря же его считают одним из умнейших людей во всех сопредельных государствах.

— Мистрис Мелисента из Элидианы? — я кивнула, — Садитесь.

Села и молча уставилась на лорда. Не буду облегчать ему задачу. Пусть сам скажет, что ему нужно.

— Ну же, мистрис Мелисента, я жду!

Я вылупилась на него как солдат на вошь. Он ждет? Чего, хотела бы я знать. Ишь, глядит, лицо перекосилось. Сейчас я бы его не назвала красивым. Страшный как демон, глаза горят нехорошим светом, губы кривятся и дергаются, такое чувство, что еще минута, и меня начнут разделывать и есть сырьем. Успокойся, дурища, он тебя не съест, по крайней мере сейчас. Права не имеет. Так как я продолжала молчать, лорд Кориолан заговорил:

— Мелисента Мери, дочь Теофила Мери, аптекаря из Арнера. С отличием закончила университет Элидианы и поступила в аспирантуру Совета магов по специальности Эликсиры. Создательница Улучшенного Эликсира молодости и красоты. Все верно?

Я кивнула.

— Ни знатности, ни богатства, ни особой красоты, ничего кроме толики способностей и удивительной наглости.

Я в удивлении подняла на него глаза. Это тут при чем? Зачем ему мои красота и богатство?

— Все еще делаешь вид, что не понимаешь? — Он приподнялся на кресле и навис надо мной, — Тебе повезло, глупая девчонка, что ты не кортальская гражданка. Иначе сейчас тут бы не сидела с нахальным видом. Но я найду способ до тебя добраться.

Он схватил со стола и бросил мне на колени мятый и уже вскрытый конверт. На нем стояло его имя.

— Прекрати делать вид, что ты ничего не понимаешь. Лучше прочитай и ответь, в каких ты отношениях с моим сыном и что собираешься предпринять.

Я послушно достала из конверта бумагу и прочитала… В общем, все то же, в чем меня пытались обвинить Мартония со товарищи: обманула, соблазнила, заставляет жениться… Папа примчался спасать свое чадо. А я-то думала… Но вот кое-что меня действительно заинтересовало. Автор письма. Кориолан зря не зачитал его мне, а дал в руки. Дело в том, что я узнала почерк. Видела его не далее как сегодня утром в лабораторной тетради уважаемого магистра. Я бы еще поняла, если бы это были круглые расплывающиеся каракули Мартонии, вихлястые червячки Теодолинды или даже унылые ровные треугольные буквы Белона… Нет, это был бисерный аккуратнейший почерк Арсента. Он-то чего в это полез? Чем я ему поперек встала?

Ладно, об этом после. Сейчас надо отвечать на обвинения лорда-дознавателя. Оправдываться? Никогда! Моя позиция: сам дурак, поверил навету.

Я гордо подняла голову и прямо посмотрела в глаза человеку, для которого явно была хуже грязи под ногами. Выдержала паузу и спокойно сказала:

— Фи, Ваше Высочество. Я думала, Вы по делу. Прибыли расследовать заговор против Кортала и спасать архимага Гиаллена. Готова была с Вами сотрудничать, помогать всем, чем могу. А Вы за своего сыночка испугались. На Вашем месте мне было бы стыдно.

Мужчина аж зашипел, как вода на раскаленной сковородке:

— Ты еще пока не на моем месте.

— Надеюсь никогда там не оказаться. Завидного мало.

Тут вдруг лорд-дознаватель опомнился и сообразил, что я сказала. Да если бы я его сковородкой по голове отоварила, он бы меньше удивился.

— Ты хочешь сказать, что в письме все ложь? Ты не претендуешь на моего сына?

— Это он на меня претендует, с ним и разбирайтесь. Для меня он друг.