Кулинар - Александр Варго

Тот лишь криво улыбнулся и кичливо приподнял подбородок. До такой мелкой сошки, как Чинарский, барону не было дела.

Чинарский не возражал. Его радовало равнодушие богатых и влиятельных людей к своей скромной особе.

Соблюдая дистанцию, он покинул вслед за парнем ипподром.

Очкарик перешел на другую сторону дороги и тормознул белую «девятку». Та мигом остановилась – «голосующий» внушал почтение.

Чинарский кинулся на противоположную сторону улицы, рискуя погибнуть под колесами машин. Перебежав, он выхватил из кармана сотку и стал размахивать ею в воздухе. Его вид мог отпугнуть любого водилу, и он не придумал ничего лучше, как размахивать вещественным доказательством своей платежеспособности. И все же машины не спешили останавливаться. Белая «девятка» угрожающе быстро таяла вдали, а Чинарский все еще стоял на обочине, подпрыгивая и матерясь. Наконец, едва не толкнув его, с ним рядом затормозил оранжевый «Москвич». За рулем сидел благообразный сосредоточенный пенсионер.

– Слышь, – нагнулся к окошку Чинарский, – подвези, а?

– Куда? – вытянул шею мужик.

– Вон за той белой «девяткой», – через силу улыбнулся Чинарский. – Понимаешь, я такие бабки на ипподроме выиграл, а этот козел – ткнул он пальцем в сторону исчезающей «девятки» – меня кинул.

– Садись. – Пенсионер открыл дверцу, и Чинарский прыгнул на сиденье.

– Полтинника хватит?

– У тебя же сотка в руках, – усмехнулся внимательный пенсионер. – Я и остановился поэтому…

– Хва, дядя, не наглей, – скривился Чинарский. – Полтинника тебе как раз хватит. А не то я пошел…

Чинарский повернулся было к двери.

– Ладно, – кивнул пенсионер и дал газу.

«Девятку» удалось догнать на втором светофоре.

Чинарский развеселился. Он даже сгоряча решил отблагодарить нежадного пенсионера соткой.

– Ну и времена нынче, – качал головой пенсионер, – только успевай поворачиваться.

– Это вы, папаша, верно говорите, – кивал довольный Чинарский. – У меня, можно сказать, такая удача, а какой-то лох кинуть меня решил. И мне теперь приходится за ним гоняться! Ну, я эту гниду на чистую воду выведу!

Он едва не начал насвистывать, но вовремя спохватился. Не очень-то он был похож на озабоченного разборкой с кидалой парня.

«Девятка» направлялась в центр. «Как раз по пути», – думал Чинарский. Он не осмеливался верить в свою удачу. Целый день мотался по барам-ресторанам, а тут такое везение! Впрочем, удача идет к тому, кто ее ищет.

Чинарский напряг память и вспомнил этого молодчика, сидящего в ресторане «Золотая рыбка». Ага, очкарик еще распространялся на тему закуски к водке. Тогда Чинарский подумал, что перед ним гурман, а оказалось… Что же это, выходит, он Надьку разделал? И всех остальных девиц? Вот этот интеллигентик с залысинами, в очках и бежевом плаще?!

Чинарский не замечал, что кивает, качает головой и шевелит губами. А что тут удивительного? Обычно маньяки такие и бывают: с приятными лицами, добрыми глазами, хорошие отцы и мужья. Нет, попадаются и другие, – вздыхал Чинарский, – со стальным взглядом, с лицом, носящим следы порока и психических отклонений…

Название специи, как поплавок, всплыло на поверхности его сознания. Эту мерзкую специю, – решил он, – может использовать только какой-нибудь извращенный кулинар. Простому любителю поесть никогда не придет в голову класть в блюдо такую дрянь. Чинарский, однако, немного засомневался, есть ли у него – человека в принципе равнодушного к кухонной экзотике и кулинарным выкрутасам – право судить о качествах заморских специй. Может, он чего-то не понимает? Да какая разница! Главное заключается в том, что мантаура – специя редкая, редчайшая даже. Конечно, запах не может служить доказательством, запах – это вообще такое дело…

И все же… Запах дал ему руководство к действию, но сам по себе он – только ускользающий след в воздухе. То обстоятельство, что от очкарика пахнуло мантаурой, заслуживает внимательного рассмотрения и анализа. Если даже жрать эту мантауру, то пахнуть будет скорее изо рта, – думал Чинарский, – а не от одежды. Значит, он носил ее в кармане. Сколько еще найдется в городе людей, от которых пахнет мантаурой?

Водитель «Москвича» однообразно жаловался на жизнь, а Чинарский сгорал от нетерпения, желая поскорее выскочить из машины. Наконец «девятка» затормозила перед серой «сталинкой».

– Тормозни-ка здесь, – скомандовал Чинарский водителю.

Он не торопился выходить из машины, наблюдая, как парень в бежевом плаще переходит улицу и входит во двор. Чинарский протянул пенсионеру сотню. Тот стал рыться в карманах.

– Сдачу, что ли, ищешь? – усмехнулся Чинарский. – Оставь себе, ты меня здорово выручил.

Пенсионер с недоумением взглянул на Чинарского. Он все же успел сунуть ему двадцатку. Чинарский скомкал деньги и вышел из машины.

Он бегом пересек дорогу и заглянул за угол дома. Очкарик как раз набирал код на дверном замке. С грохотом захлопнувшаяся за ним дверь не оставляла Чинарскому никакой возможности узнать, в какую квартиру он направляется.

Чинарский закурил, обдумывая ситуацию. Соваться во двор было небезопасно. Этот франт мог его увидеть через окно и узнать. Входить в подъезд тоже не было никакого резона. Ему уже не удастся нагнать парня.

Чинарский решил обойти двор с другой стороны и затаиться как можно дальше от подъезда, куда вошел очкарик. Он прошелся мимо примыкавшего к «сталинке» шестиэтажного дома, обогнул его и, не входя во двор, замер у стены. Зазеленевшие кроны тополей скрывали часть двора, детскую площадку и дальнюю, упиравшуюся в забор институтского общежития стену «сталинки», позволяя тем не менее видеть подъезд, за которым наблюдал Чинарский, и лавочку перед ним.

Прошло около часа, прежде чем скучающий Чинарский увидел выходящего из дома парня в бежевом плаще. Чинарский пробежал вдоль стены шестиэтажки в обратном направлении и на всякий случай спрятался за киоском возле угловой булочной.

Очкарик не показался.

Тогда Чинарский решил, что тот направился в другую сторону, и поспешил к «сталинке».

Метрах в пятидесяти он увидел спину очкарика. Тот шел быстро, не оглядываясь.

Чинарский, не форсируя событий, двинулся следом. Парень дошел до следующей улицы и тормознул машину. Чинарский выскочил на дорогу, отчаянно «голосуя». Он успел запомнить номер «шестерки», куда сел очкарик, но поймать еще одну машину ему так и не удалось. Когда горчичного цвета «шестерка» исчезла из вида, Чинарский все еще стоял, вытянув руку, у бордюра.

Через несколько секунд, так и не сумев дождаться никакой тачки, он понял, что окончательно потерял своего клиента. Внутри стало скверно, будто он проглотил скорпиона, а тот царапал стенки желудка кривым ядовитым хвостом. Нужно было срочно искать противоядие.

Чинарский поднялся по ступеням в булочную, где купил пару бутылок своей любимой «девятки», и вернулся во двор дома, из которого вышел очкарик. Там он сел на старую деревянную скамейку под высоким раскидистым тополем, росшим прямо напротив нужного подъезда, откупорил одну бутылку и двумя глотками ополовинил ее. Ему немного полегчало. Сделав еще пару маленьких глотков, он поставил бутылку на сиденье и достал сигареты. Нужно было подумать, что предпринимать дальше.

Можно было попробовать найти водителя горчичной «шестерки» и выяснить, куда он отвез своего клиента, но для этого пришлось бы воспользоваться прежними знакомствами в ментовке, а там не все к нему относились, мягко говоря, доброжелательно. И потом, даже если он найдет водилу, а тот захочет сообщить ему, где он высадил своего пассажира, то не факт, что это поможет в розыске. Очкарик мог отправиться куда-нибудь в магазин, в кино или еще черт знает куда. Проще было бы дождаться каких-нибудь соседей здесь, расспросить их и выяснить, не живет ли объект его поиска прямо здесь. А потому Чинарский остался спокойно сидеть в тени тополя, потягивая пивко.

Ждать он умел. За годы работы в милиции он многому научился, в том числе и ожиданию. А уж если в кармане шуршали несколько купюр и пачка сигарет, а рядом было любимое пиво, то этот процесс и ожиданием назвать было нельзя. Так, времяпрепровождением.

Но на этот раз и ждать долго не пришлось. Только он успел выкурить сигарету и покончить с первой бутылкой пива, как дверь подъезда распахнулась и на крыльце появился худой длинный мужик в майке, тренировочных штанах, рваных тапочках на босу ногу и зажатой в зубах сигаретой без фильтра. Чинарскому даже вставать не пришлось, мужик сам подсел к нему на скамейку. От него несло перегаром.

Чинарский протянул ему спички.

– У меня зажигалка, – сказал мужик и трясущейся рукой выудил ее из заднего кармана штанов.

– Может, пивка? – предложил Чинарский.

Он откупорил бутылку и протянул мужику. Вскинув на Чинарского удивленный и благодарный взгляд, тот взял пиво и припал к горлышку. После такой любезности можно было не сомневаться, что мужик выложит Чинарскому все, что знает о жителях подъезда. А также о жильцах домов близлежащих.