Снято - Гектор Шульц

блин, отпрыск четы из творческой интеллигенции. Родители очень расстроились, когда их краса и гордость решила патологоанатомом стать, а не журналистом, как матушка. Но тут ничего странного. Меня с детства ко всему мрачному тянуло. Поэтому в моей жизни готы возникли, романтика смерти, а потом и настоящая смерть, в которой есть другая красота. Вы ее понять не сможете.

– Куда уж нам, цивилам, – съязвил Сережа.

– Понимаешь, молодец, – улыбнулась Настя. – К тому же писать мне никто не запрещает. Вы не думайте, что у меня все сценарии исключительно ебле посвящены. Нормальных историй тоже предостаточно. Вот причешу их, а потом как получу Букеровскую премию по литературе. Или кино вообще снимут.

– Про нас ты тоже сценарий пишешь? – спросил Марк. – Ну, про настоящих нас, а не наши роли.

– Конечно, родной. Есть у меня тетрадка одна. С красной обложкой. Вот в ней вы все и обитаете, – ехидно ответила Настя. – Ну, обитали, до поры, до времени. Сейчас все в файлике на компе хранится. Технический прогресс, хули там. Так что вы не стесняйтесь. Делитесь. А я послушаю, глядишь и разживусь парой-тройкой интересных историй.

– А тут уже все поделились, – проворчала Лада. – Кроме меня. Но моя история банальна, скупа, и скучна.

– Пришла по зову зуда в пизде? – съязвила Настя, заставив Ладу рассмеяться.

– Не. Деньги были нужны. Ну, как и многим. Институт закончила, попыталась работу найти, а там такие копейки платят, что охуеть можно.

– На кого ты училась?

– Химик-технолог. Дипломированный, – грустно улыбнулась она. – С детства химию любила, грезила, как всю жизнь ей посвящу. Ну, пока не повзрослела. Реальность другой оказалась. Ну а мне бабки нужны были. Своих проблем хватало. Да и квартиру мамка на сестру переписала, а та меня выпнула с вещами на мороз, как мамка на тот свет отправилась. Когда в кармане полтос остался, я газету купила, а там объявление. «Требуются актеры нестандартной внешности для съемок в фильмах экспериментальных жанрах. Мужчины и женщины. 18-30 лет. Высокая заработная плата». Так что цапанула я двух друзей, чтобы не так стремно было, и на кастинг поперлась. А там Сема, с волосами на голове еще, Олег с дешманской камерой. Сидят, вопросики задают. Как, мол, относитесь к эротике? А как к порно? А не хотели бы попробовать? Сема меня как увидел, аж стойку сделал. Ну, это не удивительно. Я тогда с внешностью вовсю экспериментировала. Розовые косички, татухи на руках, шмотье из секонда эксклюзивное. За шмот мне частенько на районе предъявляли. И свои, и залетные. А тут на руку сыграло. Семе я понравилась. Предложил он роль, значит. В фильме. И сидит такой, серьезный, о научной фантастике говорит. Оказалось потом, что я должна была инопланетянку сыграть, а друзей моих на роли вояк, что ее долбят, взяли. Молодые были, дурные. Сразу согласились. А для храбрости еще и вмазались дополнительно. Ну и так в роль вжились, что Витек, друг мой, увлекся и зуб мне выбил. Кулаком ка-а-к уебал, чтобы не вертелась. Сема аж слюной захлебнулся. Реализм зашкаливал. На эмоциях сняли все быстро… Но пацаны быстро слились. Поняли, что не их тема. А мне понравилось. Кино же. И пусть, что порно. Чем порно не кино? Тут тоже сюжеты есть, диалоги и все такое. А то, что ебут по-настоящему? Реализм, как Сема любил повторять. Так что, Настька, если тебе истории нужны для тетрадки твоей красной, то обращайся. Я тебе столько расскажу, что заебешься записывать.

– Заметано, сестренка, – пробормотала та, записывая все в блокнот. Ладу это повеселило.

– Ты и сейчас все записываешь?

– Ага. Истории ваши – это ж как наркотик. Чем грязнее, тем сильнее торкает. А цивилы грязищу любят. Она им показывает, что их жизнь не такая грязная и убогая. Всегда радостно, когда кому-то хуже, чем тебе.

– За это надо выпить, – вздохнула Лада, поднимая стакан с водкой.

– Давай тост, – вздохнула Настя. – Что мы, синяки, что ли, подзаборные, чтобы без тоста?

– Ну, за нас, красивых, – кивнул Марк.

– И за еблю, – добавила Лада. – Будем.

– Будем.

После новогодних каникул студия потеряла одного человека. Монтажера Андрюху. Правда он заранее предупредил и Сему, и остальных, что уходит. Виной всему переезд в Москву и желание работать с настоящим кино, а не с обычной порнухой. Сема отговаривать его не стал, да и простились с ним очень тепло, устроив небольшие посиделки после трудного рабочего дня. Все ж каждый понимал, что съемками порно сыт не будешь. Особенно, если ты слишком уж творческий человек. Правда в тот момент мы еще не догадывались, что уход Андрюхи станет отправной точкой для начала пиздеца, о котором никто и подумать не мог. А виной всему, отчасти, блядский интернет.

Это в девяностых и в начале нулевых интернет был привилегией особой прослойки общества. Жутко дорогой и тормозной, позволить его мог себе далеко не каждый. Но технический прогресс никогда не стоял на месте. Более того, в нулевых он нехило так ускакал вперед. Каждый месяц выходили новые мобильники, компьютер стал легкодоступным, и среднестатистический работяга запросто мог купить своему ребенку ноут в кредит в одном из многочисленных магазинов по продаже техники. Качественно скакнул и интернет. Появились рекламки провайдеров в почтовых ящиках, предлагающих всем желающим выделенную линию. Отпала нужда в модемах, срачах с родными, что невозможно позвонить по телефону, пока ты сидишь в сети, а аськи и провайдерские чаты стали сборищем самого разнообразного народа. Более того, стало возможным делиться своими файлами с другими посредством внутренних чатов. Всего делов-то, размести папки со своим добром и его может скачать любой желающий. Фильмы, музыка, взломанные программы – все это стало легкодоступным и дешевым. Даже моего любимого братца Петрушку всеобщая истерия не обошла стороной.

Он откуда-то припер домой компьютер, а через пару дней у нас уже были монтажники, тянувшие кабель к нам в квартиру. Так интернет стал частью и нашей жизни. Петька мог сутками пропадать в «Матрасе» – уютном чате и файлообменнике одновременно, доступ к которому предоставлял провайдер за смешные десять копеек за мегабайт траффика. Здесь знакомились, обменивались фотками, качали музыку и порно, забивая жесткие диски до упора. Засыпая, я слышала, как за стеной тяжко кряхтит братец, гоняя лысого шарлатана, прячущегося в трусах, и улыбалась, не догадываясь, что технический прогресс заденет и меня.

Тот день многим запомнился, пусть и казался поначалу обычным рабочим днем. Сема договорился с окурковской закрытой школой, чтобы снять там очередные похождения похотливой учительницы, которую обычно играла Катерина Львовна. Так как в сюжете фигурировали и другие люди, в