Гримуар Геймера (СИ) - Оскобин Марк

Разбредаемся по номерам для заслуженного отдыха. Леся принимает душ, смывая с себя липкость Пальмового вора. Я обмываюсь следом за ней и выхожу в номер в одних трусах. Подруга лежит под тонкой простынёй, покачивая гладкой ножкой.

— А в Бездне ведь всё ощущается не хуже, чем в реале, — многозначительно говорит она.

— Угу, — киваю я и ложусь вплотную к ней.

Руки уже пробрались под простыню и касаются нежного тела. На Лесе ничего нет.

— Хм, — задумчиво хмыкает она и смотрит на меня хитрым взглядом. — Только мне интересно, насколько тыхорош без помощи бустеров, Вэл Ворон.

— Понял, никаких бустеров, — с готовностью подтверждаю я и откидываю простыню.

Целую налитую спелую грудь, запускаю пальцы между бёдер. Обращаю внимание на маленькую татуировку в зоне бикини. Красный кленовый лист.

— Не знал, что у тебя есть тату, — говорю Лесе, поглаживая рисунок.

Он совсем маленький, неудивительно, что я не заметил его в нашу первую бурную ночь из-за царившего в комнате полумрака.

— Одна из ошибок молодости, — отвечает Леся, игриво переворачиваясь на живот. — В школе влюбилась в студента, и он предложил сделать парную татуировку. Вроде как символ вечной любви.

— Могло быть хуже. Например, портрет студента на полспины.

— Эй! — она смеётся и толкает меня в плечо.

— Или одинаковые кольца в носу, — добавляю я и набрасываюсь на Лесю.

Через полтора часа она в полной отключке смотрит седьмой сон, а я лежу и пялюсь в потолок, не в силах сомкнуть глаз. Тело измотано, как у работяги с каменоломни, но мозг отказывается уходить в гибернацию. Я думаю о нашем возможном будущем с Лесей, если нам удастся пережить все тяготы служения Гримуару. Вспоминаю Вариацию 001. Совершенно другая жизнь с другими нами. Мой набег туда сродни нашествию Мамая. Только вот кто кого ассимилировал бы в итоге — я взрослого Вэла, украв его память, или он меня с помощью этой самой памяти?

Размышления прерывает неуверенный стук в дверь. Я напрягаюсь и задерживаю дыхание. Стук повторяется. Смотрю на часы на прикроватной тумбочке — 2:05 по местному. Осторожно выскальзываю из-под простыни и бесшумно прокрадываюсь к двери. Стук повторяется в третий раз, и я слышу едва различимый шёпот «Вэл, это я!». Узнаю голос Мышки. Открываю дверь. Катя жестом призывает меня выйти.

— Ты взяла за правило мешать нам с Лесей? — ворчу я, выхожу и аккуратно прикрываю за собой дверь.

— А вы разве не справились? — невозмутимо спрашивает Катя. — Странно, в вашем номере уже час как тихо.

Шумоизоляция на высшем уровне, понятно. Подкол засчитан, я смотрю на Мышку, требуя разъяснений. Она подводит меня к окну в холле и говорит:

— Смотри.

Я пытаюсь разобрать, что там привлекло её внимание, и через пять секунд покрываюсь мурашками. Возле «Купола» стоят четыре фигуры в длинных плащах. Их головы слегка задраны — внимательно наблюдают за вторым или третьим этажом. Непроизвольно отскакиваю назад и спиной натыкаюсь на Катю.

— Спокойно, — шепчет она, уперев ладони мне в поясницу. — Кажется, они не смотрят на это окно.

— Давно они здесь? И как ты их заметила?

— Я вышла из номера минут десять назад, — поясняет Мышка. — Мне не спалось. Посидела в холле и выглянула на улицу. Они уже там стояли. Вэл, мне кажется, что это…

— Мутные типы? — догадываюсь я. — Те, с дачи?

Неуверенный кивок. Ну вот, а я ей не верил в глубине души. Всё сходится — длинные плащи, никаких шляп и лошадей. Но что они тут делают? Или правильнее спросить — что они делали там, на поверхности?

— Давай понаблюдаем за ними, — предлагаю я.

Иного нам не остаётся. За двадцать минут ничего не происходит. Мутные типы стоят неподвижно, точно выставленные из торгового зала манекены. Но потом они приходят в движение, как по команде невидимого кукловода. Синхронно разворачиваются и уходят.

— Вэл, мне страшно, — признаётся Катя. — Что они делали?

— Извини, забыл спуститься и спросить.

— Не смешно.

Мы садимся на диван и думаем, что делать дальше. Если сон и прежде не шёл, то сейчас не стоит и мечтать о способности заснуть.

— Будем держать ухо востро, — заключаю я. — Остальные пусть отдыхают, их свежесть не будет лишней с утра.

До рассвета мы с Катей исполняем обязанности часовых. То и дело подходим к окнам, проверяем лифты и лестницы. Но мутные типы не возвращаются, штурмовая группа не врывается в отель. Как назло, сонливость наваливается с первыми лучами солнца. Я перебарываю её и возвращаюсь в номер. Леся продолжает посапывать.

— Детка, пора вставать, — мягко бужу её поцелуем в шею.

Она просыпается, одаривает меня сонной улыбкой и что-то лепечет в ответ. По интонации это вопрос, но я не разбираю ни слова.

— Что ты говоришь? — спрашиваю.

Леся хмурится и приподнимается на локтях. Снова выдаёт тарабарщину из звуков, даже отдалённо непохожих на слова. Я беру её лицо в ладони. Медленно, как первоклашка на уроке чтения, произношу по слогам «Ты меня понимаешь?». Леся напугана не меньше меня. Её голубые глаза широко распахнуты и полны испуга. Она подскакивает, спешно облачается в летние белые шортики и голубую майку на голове тело и выскакивает в коридор. Я выбегаю следом.

Там уже стоит оцепеневшая Мышка. Леся пытается изъясниться с ней на своём несуществующем наречии, но Катя лишь мотает головой. До меня постепенно доходит, что произошло с моей девушкой, но я всё равно спрашиваю:

— Что случилось?

— Там настоящий ужас, Вэл, — выдыхает Катя. Её рука трясётся, когда она показывает направление. — Там…

Я не дожидаюсь пояснений и сам бегу осмотреть соседние номера. В трёхместном Кутнюк сидит в гордом одиночестве на кровати и точит сладости из комнатного минибара. Вокруг неё образовалась гора фантиков и упаковок. Рот и пальцы выпачканы в крем и шоколад. Экс-Монашка мычит от удовольствия и не обращает на меня внимания.

Перехожу в номер задротов и прирастаю к полу. При иных обстоятельствах сценка вызвала бы у меня дикий хохот, но сейчас мне не до смеха. На кровати пластом лежит Тим и смотрит, как Настя насилует Романыча прямо на ковре. Да, именно в такой интерпретации. Шорты и трусы Романыча спущены к лодыжкам, а Настины джинсовые валяются рядом. Она оседлала бывшего одноклассника, как бычка на родео и неистово прыгает на его вздыбленном члене. Стонет не хуже порноактрисы. На лице Романыча застыло идиотское выражение, будто он не понимает, что происходит, но ему очень нравится.

— Это дичь, бро, — слышу я голос Тима.

Подхожу к дружище и спрашиваю:

— С тобой что?

— Не могу стоять дольше трёх секунд. Ощущаю себя столетним пердуном без инвалидного кресла.

Кусочки складываются воедино. Пять из семи «белых ворон» подверглись внедрению местных БД.

— Пробовал активировать бустеры?

— Да, оба. Выскакивает ошибка взаимоисключающих модов. Повторите попытку позднее.

Как заглючившее ПО. Ясно.

— Ой, Вэл! — говорит заметившая меня Настя. — Ты ещё симпатичнее, чем этот доходяга, иди-ка сюда!

Она покидает Романыча и кидается на меня в стиле дикой кошки. Зря мы прокачали ей и без того отменную ловкость, всё пошло не в то русло. Я даже не успеваю моргнуть. Сильные ноги сцепляются на талии замком, руки обвивают шею. Мягкий влажный язык лижет губы.

— Надеюсь, ты боеспособен, в отличие от здоровяка Биг-Ти, — хихикает в ухо Настя. — Такой большой, а толку ноль.

Вижу, как Тим молча смотрит на нас. Романыч сидит с торчащим стручковым членом и улыбкой Дауна, а у двери стоит Леся, в прямом и переносном смысле потерявшая дар речи. Но разум она не утратила. Пытаюсь сопротивляться, но понимаю, что не имею ни малейшего шанса — Настя активировала бустер «ФС», если и не целый коктейль. Мне не справиться с ней без ответной активации. Но это единственные доступные полчаса в сутки, а на часах раннее утро. Задачка.

Я уложен на ковёр. Одной рукой Настя вжимает меня в пол, другой стягивает шорты. Замечаю замаячившую за спиной Леси Мышку.