Воин Заката - Эрик Ластбадер

Площадь была вымощена камнем двух цветов: темно-коричневым и светлым, под бронзу. На темных участках мерцали вкрапления какого-то минерала, который притягивал свет и отражал его мелкими блестками. Сами плиты были обтесаны в форме грубых треугольников со срезанными верхушками, в результате чего получились четырехгранные фигуры, расширяющиеся к основанию. Размер плит менялся, уменьшаясь от периметра к центру.

В центре площади располагалось овальное возвышение. Низкие каменные скамьи с отполированными сиденьями подступали к нему полукругом. Ронин с Г'фандом присели, давая себе краткий отдых. Золотой свет, льющийся сверху, казался каким-то тяжелым, как будто расплавленным.

Ронин отхлебнул воды из фляжки и немножечко перекусил, не чувствуя вкуса еды. Г'фанд поднялся со скамьи и принялся рассматривать странный овальный предмет. Оказалось, что никакое это не возвышение, а скорее громадная чаша где-то в метр высотой, полая внутри и без крышки. Г'фанд подобрал с земли камешек и бросил его в чашу. Через какое-то время послышался слабый всплеск.

Ронин тоже заинтересовался.

— Колодец, — пояснил Г'фанд. — Но, судя по уровню воды, им давно уже не пользуются.

Каменные стены колодца были покрыты такой же резьбой, что и здания на улице. Г'фанд присел на корточки, чтобы рассмотреть знаки получше.

— Ты что-нибудь понимаешь? — спросил Ронин.

Г'фанд нахмурился, сосредоточившись на письменах.

— Ну, это сложный язык... гораздо сложнее, чем наш. Вот, посмотри, — он ткнул пальцем в какую-то замысловатую вязь. — Повторений сравнительно мало, а это значит, что знаков в этом алфавите должно быть очень много.

Ученый покачал головой. Он, похоже, расстроился.

— Если б я знал ну хотя бы двенадцать-четырнадцать знаков и будь у меня больше времени и какой-нибудь подходящий текст... хотя я, наверное, обошелся бы и без текста... в общем, я смог бы прочесть эту надпись. Но сейчас...

Впрочем, даже при том, что прочесть эти знаки у Г'фанда не было никакой надежды, он все равно продолжал изучать непонятные письмена. Он бы, наверное, еще долго проторчал у колодца, если бы Ронин не оторвал его от сего увлекательного занятия. Пора было двигаться дальше.

Г'фанд с сожалением поднял голову и хотел было что-то сказать, но тут внимание его привлекло какое-то движение на краю площади. Он ткнул пальцем в ту сторону.

Ронин обернулся и увидел какие-то странные фигуры, очертаниями напоминающие животных, крадущихся вдоль скамеек, расположенных по краю площади. Он очень надеялся, что зверюги их не заметят, но ветер, как назло, переменился и подул в сторону животных. Все надежды Ронина рухнули — теперь звери точно учуяли запах.

Зверюги вылезли из-под скамеек и нерешительно двинулись к центру площади. Их было пять. Длинные морды. Грязно-желтая свалявшаяся шерсть. Они подошли ближе, и Ронин сумел разглядеть их как следует. Поскольку задние лапы у них были гораздо короче передних, складывалось впечатление, что они не идут, а скорее ползут. Ронин также отметил короткие мощные шеи и внушительные с виду плечи. Пасти были огромными, на всю морду.

Они подошли совсем близко и встали полукругом с той стороны колодца. Г'фанд поднялся на ноги. Теперь он увидел их глаза: желтые, горящие, с крошечными черными зрачками.

Ронин достал меч из ножен.

— Обходи справа.

Они вышли из-за колодца.

Звери оскалили черные пасти, обнажив красные десны и кривые клыки в три ряда, влажные от слюны. Зверюга, стоявшая ближе всех к Ронину, нервно зевнула, звонко щелкнула пастью и облизнулась. В глазах ее заплясали какие-то лихорадочные огоньки.

Ронин шагнул вперед и чуть влево, на ходу доставая кинжал. И очень вовремя — перед глазами мелькнуло темное пятно. Зверь прыгнул. Но не вперед, а боком. Ничего себе! Разве такое бывает?! Ронин сделал выпад кинжалом, но зверя все-таки не достал. Первый зверь пролетел мимо, и в это мгновение вторая зверюга набросилась прямо на Ронина. Выходит, он здорово лопухнулся, сочтя их за глупых, безмозглых тварей. Теперь первый зверь был у него за спиной. Ронин настроил себя на то, что сражаться ему предстоит с противником достойным, и когда оба зверя набросились на него одновременно, он уже был готов принять бой по всем правилам воинского искусства. Он развернулся боком, широко расставил ноги и согнул для устойчивости колени. В левой руке у него был кинжал, в правой — меч. Клинок он обрушил на голову первого хищника, раскроив ему череп. Желтоватые мозги и кусочки расколотой кости брызнули во все стороны. Но второй зверь был массивнее и тяжелее своего незадачливого собрата. Когда он рванулся вперед, Ронин попробовал уклониться от столкновения, но зверь верно рассчитал прыжок и обрушился всей массой Ронину на плечо. Напоровшись на кинжал, хищник дико завыл и задергался. Струя черной горячей и липкой крови хлынула прямо на Ронина. Ощущение было не из приятных. Запах дымящейся крови с такой силой ударил в ноздри, что на секунду у Ронина перехватило дыхание. Ему приходилось увертываться от ударов когтистых лап, которые тянулись к его лицу. Зверюга клацала пастью. Глаза ее дико вращались. Ронин дергал левой рукой, стараясь всадить кинжал как можно глубже. Он понимал, что, пока это чудище висит на нем, он не сможет ничего сделать и правой рукой. Животное корчилось и извивалось, явно не желая сдаваться. Но тут что-то ударило его сбоку. Зверь на мгновение замер, потом весь обмяк и рухнул на каменные плиты.

Ронин быстро осмотрелся. С правой стороны колодца Г'фанд яростно отбивался от двух зверюг. Он сражался отчаянно, как сражаются люди, для которых упоение боем неотделимо от страха. Держа меч обеими руками, он сделал обманный выпад вправо, перенес удар влево и поймал зверя в прыжке, когда его грудь оказалась открытой удару. И все это Г'фанд проделал, одновременно увертываясь от второй зверюги.

Ронин машинально выпустил кинжал из рук. Но все-таки он поскользнулся и растянулся в крови умирающего животного. Бок обожгло болью, и Ронин еще удивился, как это удар прошел сквозь кольчугу. Он перевернулся на спину и увидел третьего зверя, уже занесшего мощную лапу для удара. Зверь замер, готовясь к прыжку. Ронин попытался подняться на ноги, но понял, что не успеет. Оставалось одно: рубить мечом из лежачего положения. Причем бить надо наверняка. Стой он сейчас на ногах, у него была бы опора, но сейчас выбирать не приходится... Ронин сжал рукоять меча обеими руками и перенес центр тяжести на плечи. Зверь прыгнул. Он был так близко, что Ронин почувствовал его зловонное дыхание. Огромная пасть распахнулась над ним. Огромные острые когти едва не коснулись его лица. Ронин со всей силы рубанул мечом справа налево. Клинок со свистом вошел в мягкую плоть. Ронин резко переместился вправо, используя дополнительную опору. Раздался противный хруст — это клинок разрубил зверю хребет. Фонтан черной крови взметнулся в воздух, точно траурная вуаль. Зверь повалился на мостовую бесформенной массой.