Аллоды. Все корабли Астрала - Роман Афанасьев

Гордей невольно глянул в сторону Эрика. Тот потерял свою невозмутимость – хоть и стоял по-прежнему ровно, но сжал лапы в кулаки и не отрывал злого взгляда от вновь прибывшего. У него даже шерсть на плечах и затылке встала дыбом – как у кота перед дракой. Охотник невольно поежился и быстро огляделся. В зале царила зловещая тишина, но над освещенной площадкой явно собирались тучи. Обстановка накалялась.

– Ответишь за свои слова, Глок? – рявкнул вдруг Эрик.

– Отвечу, – мгновенно прорычал в ответ громила. – И свидетельства предоставлю!

Он взмахнул рукой, и из темноты за его спиной в круг вышла высокая фигура в черном капюшоне. Гордей, чье сердце пропустило один удар, понял, что он увидит, даже раньше, чем фигура скинула капюшон.

Смуглая кожа, чуть раскосые глаза. Хадаганец!

Зал совета взорвался ревом. Орали все. И гибберлинги в зале, и старосты, и послы, и сам старейшина. Гордей невольно отступил на шаг, шаря взглядом по сторонам. Он увидел то, что его обеспокоило, – а именно высоких гибберлингов с оружием в руках. Эрик говорил, что только охранникам старост положено иметь оружие на совете – чтобы обеспечивать безопасность. Но кто из них охранник, а кто просто притащил с собой меч?

– Хадаганец, – ревел старейшина. – Ты привел с собой хадаганца?

– С моего разрешения, – вопил староста из самого дальнего кресла, рядом с которым и появился Глок. – Я пригласил его, я, как староста общины!

– Да вы ума лишились, – рычал старейшина. – Эльф, люди, канийцы, хадаганцы! Что за бардак?!

Гордей бросил взгляд в сторону и увидел, как Винсент чуть придвинулся к Эрику, готовясь перехватить друга, если тот бросится на Глока. А до этого, судя по всему, рукой было подать – шерсть у Резака стояла дыбом, а пальцы судорожно сжимались и разжимались. Охотник скользнул взглядом по залу – там, в паре мест, уже началась драка. Гибберлинги пихались и отчаянно вопили. К ним спешили охранники старост, но судя по всему, драки грозили перерасти в массовое побоище. Старейшина пытался восстановить порядок, размахивая своим посохом, но это было то же самое, что вычерпывать море руками.

Гордей чуть сдвинулся левее, готовясь, в случае чего, стать спиной к спине с Винсентом и держать оборону до последнего. Его маневр не укрылся от взора старейшины, сразу понявшего, откуда дует ветер.

– Позор! – взревел он еще громче, чем раньше, и Гордей подумал – не за луженую ли глотку его выбрали вести совет. – Позор всем нам! В доме, у Древа, гости! А вы бранитесь и цепляетесь, как дикари!

Его слова чудесным образом отрезвили толпу. Гостеприимные гибберлинги, конечно, не хотели выглядеть плохими хозяевами. Причем настолько не хотели, что большинство из них мгновенно успокоились. Гордея это удивило, но на всякий случай он не стал отходить от эльфа.

– В связи с беспорядками объявляю перерыв, – взревел старейшина. – Надо отдохнуть!

– Пожрать надо! – взревел кто-то в толпе, судя по громкости голоса, будущий кандидат в распорядители совета.

Толпа откликнулась радостными криками, что да, давно сидим, пора бы и перекусить.

– Перерыв! – заревел старейшина и заколотил посохом в пол. – Все расходимся! Расходимся!

Винсент быстро обернулся к Гордею и едва слышно прошипел:

– Помоги мне. Осторожно.

После чего он схватил Эрика за плечо и потянул на себя. Гибберлинг зарычал – утробно, по-звериному, но не тронулся с места. Тогда Гордей взял его за второе плечо, и они вдвоем с эльфом чуть ли не волоком вытащили Резака из освещенного круга в темноту зала.

Море гибберлингов перед ними расступилось, уступая натиску слаженной команды «Бесстрашного». Их вел, как и прежде, Эрл, не стеснявшийся распихивать сородичей, чтобы обеспечить отход своим гостям. Гибберлинги расступались неохотно, провожали задумчивыми взглядами эльфа и человека. Некоторые пытались что-то сказать гостям, протиснуться к ним, коснуться – все такие попытки вежливо, но решительно пресекались гибберлингами с «Бесстрашного». Последним в компании шел Сиг Быстрых с братьями – они прикрывали отход, и за их спинами толпа гибберлингов смыкалась, как воды моря. Об отходе тоже договорились заранее – так что действовали все быстро и уверенно, пока не добрались до края зала и ворот в нем. После этого вся компания в мгновенье ока растворилась в темноте, оставив за спиной гудящий зал.

Поняв, что на сегодня развлечений больше не предвидится, гибберлинги, шумно обсуждая случившееся, начали медленно расходиться из зала.

10

Комната, в которую отвели гостей после совета, была большой – но по гибберлингским меркам. Гордею и Винсенту опять пришлось сесть на пол, чтобы не царапать головою потолки, и отодвинуться подальше в угол, чтобы к ним втиснулся Эрик и вся семейка капитана корабля.

Гордей не был удивлен – его заранее предупредили, что, возможно, им придется остаться на корабле совета надолго. Неожиданностью для него стало то, что совет закончился так рано. И, конечно, появление хадаганца.

Это стало сюрпризом и для Эрика с Сигом – оба не могли успокоиться и не находили себе места. Втиснувшись в комнату следом за высокими гостями, гибберлинги заняли место у открытых дверей. К ним то и дело подходили сородичи и шепотом сообщали последние новости и слухи. Большинство вестников были с «Бесстрашного», но, бывало, подходили гибберлинги и с других кораблей.

Гордей и Винсент не вмешивались в разговоры – сидели в уголке и внимательно наблюдали за происходящим. Сиг Быстрых предупредил их, что в ближайшее время гостям придется посидеть в тишине, потому что надо было срочно оценить ситуацию и выработать новый план. Кроме того, он предупредил, что комнату могут прослушивать и потому лучше воздержаться от болтовни.

Наблюдая за тем, как мрачный и осунувшийся Эрик треплет пуговицы на своем клетчатом жилете, Гордей с трудом удерживался от расспросов. Чтобы немного отвлечься, он попытался припомнить дорогу, которой гостей вели в это не слишком гостеприимное убежище. Все оказалось просто – выйдя из зала совета, друзья сначала прошли по той большой улице, что вела наружу, к борту огромного корабля. Но где-то посередине они свернули вбок, попав в своеобразный переулок, и двинулись мимо ряда деревянных дверей. Потом вроде бы свернули еще раз, направо. И, наконец, попали в коридор к комнатам, отведенным для гостей совета. Гордею было немного не по себе – порой ему казалось, что он попал в странный муравейник. Низкие потолки, маленькие комнатки без окон заметно усиливали это впечатление. Ему не хотелось здесь находиться. Охотник, с детства приученный к лесным просторам, чувствовал себя в этой комнатке так, словно попал в капкан.