Сила, способная изменить мир: Вера - "Элиза Полуночная"

Жрец выглядел необычно серьезным. Спорить с его решением Анью не стала. Аман поднял руку с посохом перед собой. От количества исходящей от него магии дрожал воздух. Вокруг алтаря медленно сжималась сфера светлой магии. Девушка внимательно наблюдала за тем, как в ауре человека вспыхивают отголоски ауры дэрона — он тянул силу из своей темной стороны. Земля под ногами затряслась, с потолка посыпались камни. Вокруг алтаря нарастала магическая эксплозия.

Ой, что сейчас будет…

— Искатель! Отойдите! Это опасно, — вспышки ауры дерона стали ярче.

А то я не вижу!

Магическое напряжение вокруг алтаря достигло апогея, сфера света сжалась вокруг язвенного кокона, уничтожая его и тут же взрываясь. Защитный купол укрыл Анью за секунду до того, как её бы смело взрывной волной. Амана откинуло куда-то в сторону. В потолке пещеры раздался подозрительный и явно не обещающий ничего хорошего треск. На пол падали камни и сталактиты. В воздухе летали клубы пыли.

— Аман! — девушка в состоянии легкой паники пыталась найти в творящемся вокруг хаосе жреца.

— Я в порядке, — мужчина, пошатываясь, поднялся на ноги. Теперь, помимо грязи и слизи, он был вымазан ещё и демонической кровью.

— Надо бежать! — она схватила жреца за запястье, утягивая за собой в сторону выхода и материализуя Шанти. — Пещера вот-вот обрушится!

Анью бежала по запутанным коридорам рушащейся пещеры, ориентируясь по оставленным магическим меткам и таща за собой Амана. Жрец накрыл их магическим куполом, защищая от падающих камней. Вдалеке показался выход.

— Там солдаты! — Аман резко остановился и попытался вырвать руку.

— Они уже мертвы! Ты им не поможешь, — Анью сжала запястье жреца сильнее, утягивая его за собой.

Они выбежали из пещеры под аккомпанемент падающих камней. Анью добрела до ближайшей обочины и завалилась в траву, пытаясь отдышаться. Аман сел рядом, облокотившись локтями о свои колени и опустив голову. Несколько минут они молча слушали, как в пещере продолжает что-то громыхать.

— Как Вы вообще смогли найти выход из этого лабиринта? — Аман повернулся к ней. Выглядел он вполне здоровым, но просто невероятно грязным. На слизь налипла пыль и каменное крошево. Темными разводами на одежде виднелась демоническая кровь, грязные волосы сосульками свисали вниз. Анью понимала, что сейчас выглядит немногим лучше него… Она молча поднялась, направляясь в сторону северной заставы и попутно очищая себя магией. За спиной послышались шаги жреца.

— Искатель? — Аман поравнялся с ней.

Девушка молчала, выковыривая из волос кусочки демонической плоти. Внутри расползалась злость.

— Искатель! — жрец схватил её за локоть, останавливаясь.

Анью попыталась вырвать руку, Аман не сдавался.

— Скажите, что происходит?

Внутри девушки бешено клокотало желание на него наорать.

— Аман, отпусти.

— Нет.

— Я не хочу говорить с тобой сейчас. Отпусти!

— Сначала Вы мне объясните, что Вы делали в Пасти Агилиска, — жрец отпустил её руку и сурово смотрел на неё.

— Что Я там делала?! А ты на небо посмотри! До рассвета осталось часа четыре! Мы договаривались встретиться на закате! Лжец!

— Я не лжец! — Аман негодующе смотрел на неё.

— Ты пообещал! И не сдержал своё слово, — она развернулась, собираясь продолжить путь.

Не трогай меня! Просто не трогай! Дай мне успокоиться…

— Просто так получилось, что…

— Просссто так получилосссь? — внутри Анью словно что-то со звоном лопнуло, отпуская злость наружу. Она обернулась, и Аман медленно сделал шаг назад. В его глазах, отражаясь, плясали отсветы зеленого колдовского пламени её глаз.

— Вы все целители такие? — она надвигалась на ошарашенного жреца. — Думаете только о себе! О своем так называемом долге. Да вам плевать на всех! И особенно цинично вам плевать на тех, кто рядом. На тех, кто ждёт дома! Сбегаете спасать жизни совершенно чужих силлинов, в то время как кто-то сидит и верит в это ваше «я обязательно вернусь». ВЫ ВСЕ ЛЖЕЦЫ!

Аман смотрел на неё широко распахнутыми глазами. С подбородка на крепление плаща упала капля грязной слизи. Колдунья резко развернулась на каблуках, уходя.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Девушка шла, вытирая слёзы, размазывая их по грязному лицу. Вспышка ярости прошла и сейчас за свои слова было стыдно. Анью понимала, что сказала очень много лишнего. Где-то метрах в ста позади неё шел жрец, ведя на поводу Тайфуна. Аман уже не пытался её догнать и остановить, но шел неподалеку.

***

Светало. Первые лучи Солнца уже расчертили небосвод за их спинами. Впереди медленно распахивались ворота северного кордона. Анью молча зашла на территорию, полностью игнорируя удивленный взгляд капитана Килиана. Он смотрел то на абсолютно чистую колдунью, то на чудовищно грязного жреца, идущего позади и ведущего за собой коня. То, как будет отмываться Аман, девушку не волновало. Сам полез в пещеру, пусть сам и разбирается. Не ребенок уже.

Колдунья ушла в конюшню. Помимо Охтара там стоял только один конь, скорей всего принадлежавший капитану. Она заглянула в самый последний денник — там лежало сваленное в небольшой стог сено и какие-то человеческие приспособления для верховой езды.

Отлично.

Анью свернулась клубочком на теплом сене. Запахов она всё ещё не совершенно не чувствовала и болело отбитое камнем плечо. Сейчас это было не важно. Нужно было хоть немного поспать…

Но сон не шел. Она пролежала так уже часа два, просто глядя в одну точку. Изредка в конюшню кто-то заходил, но её не беспокоили и, скорее всего, даже не замечали. В голове было совершенно пусто, в душе расползалась печаль.

Ну и чего я на него вызверилась?

Она села на куче сена, запуская руку в сумку и находя там небольшую плоскую шкатулку из красного дерева, медленно открывая крышку. Внутри, на мягкой алой ткани, лежало два красивых витых браслета из силлинского серебра, отличающихся друг от друга только размером — один был немного больше. Девушка сняла перчатки, кончиками пальцев поглаживая прохладный металл.

В конюшне раздалась чья-то тихая поступь. Аман. Звук его шагов она уже отличала от всех остальных. К тому же, кожаную обувь здесь носили только они двое. Солдаты постоянно громыхали броней и носили окованные сабатоны. Анью неподвижно сидела, рассчитывая на то, что жрец проверит своего Тайфуна и уйдёт.

Аман прошел прямиком к тому деннику, в котором она пряталась, молча открыл дверцу, заходя и так же молча сел рядом. На минуту повисло тягостное молчание.

— Вот, — мужчина протягивал ей странный фрукт, напоминающий слегка пушистое яблоко.

Анью положила шкатулку себе на колени и аккуратно взяла подарок. На ощупь он был приятно бархатистый.

— Что это?

— Персик. Добыл из личных запасов капитана, — Аман смотрел прямо перед собой.

— Спасибо, — Анью улыбнулась. — Он один. Давай налапапам.

Она полезла в сумку в поисках ножа.

— Напополам, — поправил её Аман.

— Напалапам… — кажется, опять получилось не так, к щекам прилила кровь. — Налолапам… Нопалолам…

Дурацкое человеческое слово!

— Налапапам меня устроит, — Аман весело улыбался.

Анью достала нож, хмуро смотря на жреца, старательно пытающегося не засмеяться. Щёки и уши судя по ощущениям были предательски красные. Она крутила персик в руках, прикидывая, как его разрезать. Наконец определившись, легко сделала надрез. По рукам тут же потек сок.

— Он жидкий внутри? — Анью непроизвольно дернулась, шкатулка с браслетами медленно начала сползать с колен вниз. Сердце замерло, пропуская удар.

Аман подхватил шкатулку и задумчиво посмотрел девушке в глаза. Колдунья отвела взгляд, продолжив разрезать сочащийся соком персик, и отдавая половинку жрецу. Тот аккуратно взял свою часть свободной рукой, при этом странно смотря на браслеты. Анью по привычке поднесла фрукт к лицу, вдыхая воздух и грустно выдыхая. Запахов она всё ещё не чувствовала.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Что-то не так? — Аман внимательно осматривал её.

— Мне обоняние в пещере отбило. Там такой смрад стоял, что и безносый учуял бы.