Краткая история цинизма - Александр Невзоров

На его временной могиле (кризис не вечен) вполне можно начертать свидетельство о его полной безобидности. Мы же поговорим об иной, гораздо более любопытной форме трансвестизма.

Как вы, вероятно, помните, различные культмассовые мероприятия, особенно политического свойства, всегда и непременно украшали запревшие под кокошниками тетеньки, что-то вразнобой воющие про «лучину». Но время идет, сипнут народные певуньи, уходят на штурм собесов и там погибают, а новых «не родится».

И постепенно на народных гуляньях их место у ларька с пышками все чаще занимают «мальчики в нержавейке». Реконструкторы, или, как они сами себя называют, «реконы». Викинги-рыцари-гусары-поросята-гладиаторы-гномы-драгуны-индейцы и т. д. Жадно клянчащие за это свое «постоять — помахать» деньги у краевых и районных администраций. Любопытно, что сами «мальчики в нержавейке» позиционируют себя как абсолютно положительное явление (хотя вот это уж, согласитесь, не им решать).

Еще более любопытным является тот факт, что даже самые деликатные попытки прессы — не комплиментарно и внимательно рассмотреть само «явление реконструкции» — приводят реконструкторов в забавную ярость.

Конечно, «мальчики в нержавейке» избалованы. Они привыкли исключительно к ахам «микрофон-стажерок»: «Ах, сколько пуговочек!» или «Неужели ваша кепочка из простой сковороды?» И только. Психологи и сексологи, правда, еще лет пять назад начали предупреждать, что «реконструкция» совсем не столь радужна и безобидна, как это представляется в провинциальных таблоидах.

Простые попытки выяснить у «реконструкторов», почему они все-таки так маниакально «переодеваются» и не является ли переодевание основной целью, вызывают истерику, подтверждающую, что вопрос этот не так прост, как кажется, и, более того, является очень болезненным.

После известной публикации в «NHE № 10–11» статьи «Мальчики в нержавейке», где молодая журналистка доброжелательно и логично попыталась помочь реконструкторской братии разобраться в самих себе, худшие опасения психологов подтвердились: реконструкторские сайты открыто призвали посадить журналистку на кол, изнасиловать, отрезать ей голову.

Надо заметить, это не вполне логичная реакция. По справедливости, коль скоро реконструкторы начали клянчить у общества деньги на свои игрища, то и общество вправе выяснить, насколько здоровым психологически и эстетически является «реконструкторство».

Грубо говоря, «мальчикам в нержавейке» давно надо было бы выстроиться и, выпучив глаза, послушно ждать розог. Или потрепывания по щечке. Но первые попытки анализировать это явление привели лишь к тому, что обиженное реконструкторство дружно повернулось задом, явив миру несколько тысяч разнокалиберных ягодиц, закамуфлированных под разные эпохи. Ну что ж… задом так задом. В жестком контакте с прессой право клиента выбирать позу, как известно, священно.

Самое простое и самое здравое, строго научное объяснение мотивации реконструкторов — это, увы, обыкновенный трансвестизм. («Перверсия, характеризующаяся переодеванием в несвойственную индивиду одежду с целью достижения психологического комфорта или возбуждения. Переодевание может проявляться в виде одиночных актов либо достигать широкого размаха, слагаясь в определенную субкультуру» — Большая медицинская энциклопедия.) Причем, как вы знаете, не является принципиальным, что именно (какие предметы гардероба) используется. Это могут быть поросячьи комбинезончики с хвостиком (и набором дырочек) или надеваемые на голову кастрюли (с набором дырочек), гипюровые чепчики или крашенное тухлой черникой домотканое полотно, ношеные подвязки или клепаные полированные бюстгальтеры на все тело. По крайней мере никакого другого научного объяснения страсти к переодеваниям, увы, не существует.

Изучение истории никак не нуждается в акте переодевания и никак с такими актами не связано. Вообще, не надо пугаться слова «трансвестизм», это не тяжелый диагноз, а констатация определенного отклонения, не более. Так называемая «перверсия». Понятно, что «мальчики в нержавейке» со временем смирятся, сами привыкнут к этой терминологии и будут легко и с удовольствием ее употреблять, характеризуя свои действия и развлечения.

Это — не проблема. Проблема в том, что трансвестизм никогда не возникает на пустом месте, это всегда следствие более сложных и тяжелых процессов в психике. Понятно, что в случае реконструкторского трансвестизма мы имеем дело с так называемой в психологии «личностной неполноценностью», состоянием, когда сам человек либо не удовлетворен качеством и масштабом своей собственной личности, либо категорически не согласен с этими качествами и масштабом. Понятно, что вот это уже — тяжелый комплекс, нуждающийся в реальной помощи.

Простая иллюстрация: странно было бы предположить, что Гагарин или Лебедь, Паганини, или Валуев, или иные, апробированно, наглядно, личностно состоявшиеся персонажи, стали бы брать чужое имя, переодеваться в другого человека, придумывать себе привычки или фантазийную судьбу.

Понятно, что заставить это сделать может только неудовлетворенность качеством собственной личности, глубокий болезненный комплекс, «обостренное нежелание быть самим собой», использование своего тела как игрового материала для «игры в другую, состоявшуюся личность».

А трансвестизм, особенно реконструкторский, — хороший, короткий путь в эту «другую личность», когда тремя железками, тряпьем или парой перьев в макушке человек временно придает себе черты иной, полноценной личности. Крестоносца или вождя апачей. Переодеванцы зря думают, что это не видно или не заметно.

На самом деле желание казаться Роландом, тамплиером, гусаром двенадцатого года — откровенно патологично и очень сходствует с грубо выпиленной юродивым слесарем Звездой Героя, которую у него хватило глупости на людях гордо прицепить на грудь.

В реконструкторских играх ничего страшного не было бы, если бы они не пытались олицетворять историю, изображая уж какой-то неистовый с нею интим. Глядя на них, с такой умилительной тщательностью подбиравших в течение пяти лет 300 стареньких пуговиц на мундир, может на секунду создаться ощущение, что историю делали трансвеститы.

А это, по счастию, совсем не так.

Часть пятая

Неистовый маразм

Еще одним, очень недурственным видом досуга в последнее время стали писательство и читательство. Особенно на всякие волнующие исторические темы. Давайте для примера, наугад, самым наинежнейшим образом отрецензируем один из тех трудов, на прочтение которого наше грустное кризисное время обрекает т. н. читателя.

Открыв книгу некоего С. Жаркова[14] «Рыцарская конница в бою», хочется тихо и вкрадчиво спросить: а кто этот дяденька? Кто автор?

И вообще, каким волшебным образом могло быть напечатано и поступило в продажу это бесподобное, невероятное, это похожее на сон произведение?

Не буду интриговать читателя, скажу сразу, что произведение это уникально.

А уникальность его, прежде всего, в том, что автор, будучи абсолютно стерилен от любых познаний в той области, которую он вызвался «исследовать» и «энциклопедировать», создал книгу, бьющую все мыслимые рекорды по плотности белиберды на 1 кв. см типографской бумаги.

Это, конечно, своего рода подвиг.

Причем подвиг не «чего-нибудь там» (гонорара за книгу едва хватило на два похода в баню), а именно подвиг любви.

Автор безнадежно — и безответно влюблен в «рыцарство», в «кавалерические мифы истории», в бредни о всадниках Средневековья.

Ему самому ужасно хочется верить в то, что населяющие его мозг детские иллюзии — когда-то были материальны и осязаемы, что сладкие химеры его воображения когда-то были реальностью. Что навязанный ему Вальтером Скоттом, Голливудом и древними комиксами вроде Вальгаузена — воинский образ Средневековья имеет какое-то отношение к истории как к науке и правде.

Впрочем, поскольку история фальсифицируется во имя любви, пусть далее это любовь к голливудскому стереотипу, — автору многое можно простить.

Любовь, как известно, зла.

Посему сразу хочется отметить положительные качества данной книги. Они тоже есть. И их немало.

Во-первых, книга очень неплохо сброшюрована, хорошо сделана штриховка (канавочка, чтобы книга легко открывалась), а для проклейки корешка явно употреблен дорогой клей Technomelt 53–241.

Недурна и сама обложка, выполненная в стиле 7БЦ (картон, мелованная бумага). На обложке — забавная цветная картинка, причем одному из всадников явно придано сходство с самим автором (еще до гонорара, а следовательно, и до бани).