Судьба по имени Ариэль - Валерий Ярушин

Еще одна радость — моя песня «Казачья» попадает в число 15 лучших по результатам радиоконкурса «Маяка» за 1994 год. Едем на съемку. Затем попадаем в телеэфир в передаче «Шире круг» с песней «Золотое кольцо». Но, почему-то особого эффекта это не дает. Тут я еще больше понимаю, как жестоко я поступил со своим названием в 89-м году, отдав, вернее подарив этот «бренд» своим бывшим друзьям. Слово «Иваныч» стало перекликаться с «Иванушками», которые появились на эстраде, нас стали путать. Но путаница происходила и с «Ариэлем». Как-то до меня дозвонился один из знакомых свердловских администраторов и предложил выступить на уличной сцене перед аэропортом Кольцово. Приехав на площадку, мы с удивлением обнаружили, что туда же приехали и «легендарные»… Оказывается его заместитель параллельно договорился с Каплуном. Он был уверен, что мы — одна команда. Пришлось выступать поочередно… На дне города Челябинска это смешение было запланировано. Режиссеру не хотелось обижать обе стороны. В результате происходили не совсем корректные вещи. Зная, что мы выступаем позже, и у нас, в репертуаре есть одинаковые песни, Гепп с командой, видимо желая «подкузьмить», нарочно пели мои фирменные аранжировки. После чего Боря ходил за кулисами и громко орал: «Как мы их, а?…» Это было гадко и мерзко.

Но, несмотря на эти выходки, мне их было откровенно жаль. А однажды даже ощутил какой-то братский долг по отношению к Каплуну, который вдруг попал в больницу с каким-то легочным заболеванием Какая-то сила потащила меня на базар. Я купил фрукты и поперся к нему в больничную палату. Разговор был ни о чем. Как будто ничего не случилось. Но все-же безответный вопрос на тему: почему меня предал Боря, не давал мне покоя. Мы даже съездили в Миасс, на халтуру по просьбе Каплуна, где на пару попели с нашими поклонниками. И вновь Боб уходил от ответа. Однажды я все-таки задал ему вопрос, сидя в его машине. К моему неудивлению прозвучал тот же ответ, что и в 1989 году: «Не знаю, Иваныч…»

После этого я окончательно понял, что Борис Каплун себе не принадлежит, и, видимо не принадлежал никогда!…

1996 год, «Не ищи меня» и Примадонна

И вновь — удар судьбы! Приходит весть из Москвы — умер Яшкин!

Ночью остановилось сердце от переизбытка спиртного… Человек, который связал меня ниточкой с «Песнярами» и всем цивилизованным музыкальным миром ушел от меня навсегда. Он был моей правой рукой, старшим братом, верил в меня, и сейчас я этой руки лишился… Как этот часто бывает, в трудную минуту кто-то приходит утешить. И этим кто-то стал Юра Давыдов. После его звонка стало известно, что теперь я — полноправный член футбольной команды «Старко». Юра говорил очень знакомые слова: «Слушай, Иваныч, перебирайся-ка ты в Москву, или найди возможность где-нибудь временно жить, мне тебя трудно все время дергать, работа не бог весть какая, но есть, а там ты заглохнешь…» Я мычал, соглашался, и… делал все наоборот. Мне, сентиментальному «болвану» казалось, что вот-вот… и все наладится. Ансамбль у меня был крепкий, семья жила, училась и работала здесь, на Урале. Просто, думал, мне пока не везет. Еще немного, и стану народным. Об этом уже стал поговаривать в Челябинском фонде культуры его директор поэт Кирилл Шишов. Особенно его теплые, отеческие приободрения меня утвердили в патриотических чувствах. Но безумно тянуло в Москву.

Вспоминаю, что 25 лет «Ариэлю» было уже в прошлом году, но никто не вспоминает, наверное, это уже никому не нужно…

И вдруг слухи — мои бывшие коллеги собираются все-таки делать юбилей в нашем театре драмы с приглашением старичков доариэлевского (моего) состава и, собственно, меня. Я думал, бредни. Ан, нет. Звонит, как всегда Каплун. За все годы противостояния никто, кроме Бори со мной на связь не выходил… Видимо, он у них на все случаи жизни… Опять, как ни в чем ни бывало, Борис сообщает, что челябинцы нас всех безумно любят и желают видеть вместе в разных сочетаниях составов. То есть, после игры старым составом, «Иваныч» тоже имеет место на сцене. Я уже был готов отказать, но, узнав, что собираются приехать «Песняры» с Володей Мулявиным, задумался… Создалась еще одна интересная ситуация. За день до этого концерта на этой сцене выступила Алла Пугачева с сольной программой. И Каплун уверял меня, что примадонну можно будет уговорить остаться на юбилей, если мы придем старой командой просить ее об этом… Вновь у меня прилив сил, куда-то прочь улетели старые обиды, и я принял приглашение. Пройдя за кулисы, толпой заваливаем к Аллочке и рассказываем свою идею. «Вообще-то завтра у меня запись в Туле, — неуверенно начала Пугачева, — но я подумаю…» Утром узнаем, что она не улетела…

Суперстарого состава не получилось, потому что Лев Фидельман — бывший лидер самодеятельного состава теперь живет в Америке. Но второй и третий Львы присутствовали. Это Ратнер и Гуров. Где-то на бензоколонке разыскали гитариста Валеру Слепухина. Вместе со мной, Каплуном и Геппом, эта шестерка под овации всего зала начали концерт. Мы приготовили несколько шлягеров танцевального периода начала 70-х. Во время исполнения песни «Не ищи меня», на втором куплете, слышу всплеск эмоций в зале. Вначале я не понял, так как находился спиной к кулисам. Потом боковым зрением почувствовал, что кто-то выскочил сбоку на сцену. Батюшки, это же Пугачева! От неожиданности я стал нажимать не на те «кнопки»… А она не растерялась, схватила тамбурин, и стала подыгрывать нам, периодически пристукивая свою торчащую задницу… Что творилось в зале! Представьте себе счастливчиков, не сумевших попасть на ее сольный концерт, а тут увидеть ее за билет, стоимостью в десять раз меньше!.. После многочисленных оваций, которые принадлежали явно не юбилярам, Аллочка солидно поздоровалась, сообщила, что букет, который она держит, она купила сама… Что сейчас на эстраде такой звездопад, она бы даже сказала… «звездец», но хорошо, что есть музыка «Ариэля», «Иваныча». И думает, а не назвать ли свою группу «Борисовна»?… И в конце сказала: «Ладно, на банкете договорим…» и удалилась. Затем, мой «Иваныч» выглядел на сцене весьма достойно. Но концерт шел дальше, а меня не покидало чувство, что это не мой юбилей. Охапки цветов после поздравительных речей собирал Гепп. Это повторилось и на банкете. Скромно сев в сторонку с Мулявиным, я рассказал Володе всю нашу неприглядную историю. Он с трудом слушал меня, в это время у него температура подскочила до 39…. Еще на сцене он еле доработал. Пугачева не пришла. Утром ее у трапа самолета провожал директор драмтеатра, которому она сказала следующее: «Скажи Валере, пусть не обижается. Для меня «Ариэль» — это Ярушин. А я видела, как они тянут одеяло на себя. Я не хочу стоять во всем этом. Пусть приезжает в Москву, там поговорим…» Позже я понял, что был нужен моим бывшим только в Челябинске, для отмастки. Скоро мне сообщили, что повторный юбилей состоялся в Москве, в Театре Эстрады. Там уже я был не нужен. Как рассказал мне директор театра, весь бомонд в этот день устремился в «Россию» на бенефис Вячеслава Добрынина, и ползала этот концерт явно не украсила.