Лорд блуждающих земель - Дмитрий Дубов

— Точно, — обескуражено согласился маг земли. — Тогда что с ними произошло?

И тут я вытащил артефакт, чем-то похожий на жезл, и вручил ему.

— Мать моя женщина! — воскликнул тот, и вот тут я уже испугался и за зрение мага, и за его сердце. — Это ж… — он прервал сам себя, затем критически осмотрел артефакт со всех сторон, отводя от глаз подальше. — Ну-ка.

Горный подошёл к двум ближайшим булыжникам, поставил их рядом на том месте, где мы запланировали стену, и провёл артефактом. Но ничего не случилось. То есть, вообще ничего.

— Не понимаю, — проговорил он, глядя на меня ещё более обескуражено. — Я чувствую огромной силы магию укрепления, но она почему-то не работает. Может, тут спусковой механизм есть?

— Не знаю, — ответил я, взял у него из рук артефакт и сам провёл между двух камней.

Те незамедлительно срослись. Причём шва почти не было видно. Перед нами стоял практически цельный монолит.

— Боги жизни и смерти! — теперь Арсений Олегович ещё и побледнел, чем окончательно заставил меня беспокоиться о его здоровье. — Это же артефакт монолита, да мы с ним… А что вы чувствуете? — обратился он ко мне.

— Да ничего особенного, — ответил я, взвесив на руке «скипетр». — Так, лёгкую вибрацию.

— Разрешите? — Горный снова забрал у меня артефакт и попробовал спаять два других камня в единое целое, но у него опять ничего не вышло. — Поразительно, — констатировал он, возвращая жезл. — Я спрашиваю о том, ощущаете ли вы заряд данной вещи?

Сразу ответить я не смог, потому что вообще не задумывался, что у неё есть заряд. Но определённая волна от неё исходила. Это тоже самое, что держать заряженный крисл, ты чувствуешь, как сила внутри него пытается вырваться наружу. А пустой — мёртв до тех пор, пока ты его не зарядишь.

Для пробы я соединил им ещё два огромных валуна. И в этот момент почувствовал… Это ощущение прошло сквозь всё моё естество. Артефакт был весьма и весьма могущественным, но сейчас он был почти разряжен и работал из последних возможностей.

Я поделился своими соображениями с Арсением Олеговичем.

— Мне кажется, что он стал легче после использования, — сказал я, взвешивая «скипетр» на руке. — И вообще, кажется, он близок к тому, чтобы разрядиться.

— Пойдёмте, — Горный буквально горел идеей и торопился воплотить её в жизнь.

— Куда? — поинтересовался я.

— К Ледяному. Он же у нас самый умелый артефактор, — тут маг земли заметно смутился, но очень быстро нашёлся. — Он точно знает, как можно зарядить эту штуку. Если выйдет, то стену мы вокруг города построим дня за два.

— Живую? — спросил я, подмигнув.

— Да хоть охотящуюся на монстров, — ответил Арсений Олегович, ускоряя шаг.

Я невольно представил такую стену и восхитился. То, что надо. Правда, тогда стена отчасти будет големом. А для его создания мне придётся не хило поднять свой уровень сил.

Дмитрий Егорович по своему обыкновению оказался не очень доволен тем, что его беспокоят. Недовольство это распространялось даже на лорда. Естественно, я сделал себе заметку, что нужно получше следить за этим артефактором. Но сейчас его услуги были действительно нужны.

— У нас к тебе срочное дело, — проговорил я, выкладывая перед Ледяным артефакт на стол.

Честно говоря, даже не хотелось этого делать, особенно, когда я увидел, как загорелись глаза Дмитрия Егоровича. Но ничего другого мне не оставалось, так как заряд жезла действительно иссякал.

— Где вы это взяли? — недовольство в один миг покинуло его лицо и там остался только жгучий интерес. — Это же… это же…

— Похож, — согласился с мыслями Ледяного Арсений Олегович. — Но, мне кажется, это не может быть он. Что-то наподобие…

Я откровенно не понимал, о чём они говорили, но это было и неважно.

— Нужно срочно понять, как именно это заряжать, ясно? — поинтересовался я. — Если получится, это будет очень полезно для лагеря.

— Для лагеря, — странным голосом повторил Ледяной. — Это вообще огромный шаг для человечества, — но тут он спохватился. — Я обязательно найду способ его зарядить. Если, конечно, он мне поддастся.

— А что, может быть иначе? — приподняв бровь, спросил я.

И тут вспомнил, что у Горного не получилось скрепить булыжники в то время, когда у меня это получалось, походя.

— Если это то, что я думаю, — проговорил он, сверкая глазами, которыми пытался просверлить во мне дырку, — то далеко не каждый человек может пользоваться данной вещью.

Оставив артефакт скрепления на попечение Ледяного, что отозвалось у меня негативными чувствами, я пошёл к шатру боевых магов. На сегодня был назначен суд. Причём назначен он был на утро, но в связи с тем, что первую половину дня все спали после переноса камней, его перенесли на вторую.

Я долго думал, что мне делать, так как нападение на лорда-правителя — серьёзное нарушение. Но дело в том, что муж Алины был в тот день под воздействием алкоголя. Причём, из речей Горитрубова я понял, что самогон именно с данной версией жомалистового дерева он начал делать только-только, и Бугаев — такова была фамилия Степана, был первым, кто попробовал этого варева от души.

Нет, было бы под моим управлением сто тысяч человек или, скажем, миллион, возможно, пропажа одного ничего бы не решила. Но сейчас, когда у меня всего лишь триста девяносто человек… и всего девять девчонок беременны… Так что даже до четырёхсот добить удастся не слишком быстро…

Я вздохнул. Подобные размышления не приносили мне душевного спокойствия. Но я понимал, что все эти мысли не содержат в себе конструктивного зерна. Первое, что надо сделать, дать понять своим подданным, что их жизни ничего не угрожает. Дать уверенность в том, что завтра будет только лучше. И вот тогда моя община начнёт постепенно увеличиваться.

Но я всего лишь несколько дней тружусь лордом, так что наверняка найду выход из сложившейся ситуации.

Как ни странно, на суд пришла почти вся община. По крайней мере, было никак не меньше трёхсот человек. Возле шатра боевых магов поставили два помоста. Один — поменьше, для осуждённых, второй — побольше, для меня и Богатырёва, стоящего за моим правым плечом.

Я решил начать с самой простой задачи.