Безумие зверя - Соболева Соболева

— Подожди, Влад. Я знаю, что в это трудно поверить, но я должна кое-что тебе показать. Тебе будет трудно смотреть эти кадры, но ты должен их увидеть снова. Лина включила ноутбук и поставила диск. Влад болезненно поморщился, он знал, что ему сейчас предстоит увидеть.

— Лина! Я не могу! Лина, не проси!

— Влад, любимый ради меня, пожалуйста, ты должен это увидеть. Она открыла файлы с фотографиями, сделанными из кадров записи с моментом страшной смерти Самуила.

— Смотри, вот здесь она немного повернулась, ты видишь ее спину, платье обнажает кусочек кожи. Что ты там видишь?

— Ничего…Лина, я ничего не вижу я лишь чувствую, что ты разрываешь меня на части.

— Вот именно — ничего, а должен видеть. Шрамы, Влад. У нее нет шрамов от крыльев, смотри ни на этом и ни на этом кадре. Видишь, нет шрамов? Влад схватил ноутбук и всмотрелся в девушку на экране.

— Что за дьявол?

— Смотри дальше. Там в конце ее лицо крупным планом. На последнем кадре застыло лицо с жутким оскалом. Лицо его старшей дочери. Влад всмотрелся в сиреневые глаза и почувствовал, как пол под ногами начинает вертеться, кренится. Вокруг черного зрачка Марианны, словно окольцовывая его как тоненькая ниточка, протянулась огненная полоска. Влад выронил ноутбук и резко закрыл лицо руками. Лина с триумфом смотрела на мужа. Она бросила взгляд на часы. Скоро должна позвонить Тина, сегодня у нее важная встреча и если эта встреча пройдет как надо, у них будут неоспоримые доказательства невиновности Марианны.

Кристина села за столик в маленьком ресторанчике и заправила пряди белокурых волос за ушки. Официант принес ей меню, и она ослепительно ему улыбнулась. Кристина нервничала и посматривала на часы. Тот с кем она должна была встретиться, нашел ее сам. Точнее искала она, а он вышел навстречу. Кристина никогда еще не общалась с подобной расой и у нее возникали определенные сомнения и поэтому на встречу, она приехала с телохранителями и назначила ее в людном месте средь бела дня. Когда ОН вошел в зал ресторана, Кристина почувствовала его мгновенно. Присутствие такого мощного заряда энергии она еще никогда не испытывала, к ней навстречу шел мужчина. Довольно красивый мужчина с совершенно белоснежными волосами и бородкой клинышком. Он сел за столик и улыбнулся девушке:

— Я Ибрагим, а ты как я понимаю сестра Марианны? Кристина снова улыбнулась, но улыбка получилась немного фальшивой.

— Знаешь кто я?

— Конечно, знаю. Только не думала, что ты выглядишь совсем как человек.

— Ну я могу заставить воспринимать меня по-разному. Они на мгновенье замолчали, а потом суккуб спросил:

— Тяжко ей сейчас да? Кристина кивнула.

— Доказательства? Она снова кивнула. Суккуб положил руку на стол и вложил в пальчики Кристины флэшку.

— Тут их предостаточно. В этот момент Кристина вскочила и прижала руки к груди:

— Как вы узнали?

— Я много чего знаю, девочка. Я много тысячелетий вытягивал из людей и других существ их души. Но такой светлой как у твоей сестры не встречал никогда. Наверное, она пробудила во мне что-то хорошее, если такое вообще может быть в пожирателе душ. 

И он исчез. Просто растворился в воздухе, даже не попрощавшись. Кристина еще долго не могла прийти в себя. Она смотрела на черненький квадратик из пластмассы и думала о том, что иногда в такой хрупкой вещице может прятаться чья-то судьба, а еще ей хотелось рыдать от счастья. Она вернет Маняшу в семью. Она спасет свою любимую сестренку.

В этот же момент позвонила Лина, она была в истерике, Кристина еще никогда не слышала, чтобы ее мать так орала, срываясь на рыдания:

— Криштоф позвонил, Кристина бросай все, мы едем за ней, — Ник избил Марианну до полусмерти. Этот дьявол чуть не убил ее! Кристина ты меня слышишь? К черту доказательства — бросай все и поезжай домой! Сейчас! Кристина выронила мобильный, и он разбился на мелкие осколки.

Влад осторожно как хрупкую стеклянную статуэтку взял Марианну из рук Криштофа. Его большие сильные руки тряслись, лицо исказила бол, ь слезы текли по щекам. Безвольная рука дочери свисала, как у сломанной куклы на ней виднелись синяки и ссадины. Влад закрыл глаза и сжал челюсти. Он внес Марианну в салон самолета и прижал к себе.

— Пакетики с кровью есть и капельница. Сейчас только это вернет ее к жизни, но раны глубокие и только одна кровь не поможет. Фэй исцелит ее.

— Значит к Фэй?

Влад, молча, кивнул и прижался ко лбу Марианны губами, закрыв глаза и укачивая как ребенка.

— Пусть Криштоф отвезет. Нам туда нельзя, к Фэй не должно приезжать такое количество бессмертных. Нас могут почувствовать, даже ищейки не должны знать где они сейчас с Велесом находятся. Только Криштоф может ехать с Марианной, там его знают. Лина установила капельницу, когда взяла руку дочери то не выдержала и зарыдала, покрыла ладонь поцелуями, прижалась щекой.

— Прости милая, я снова сделаю тебе больно. Лина засунула в вену тонкую иголку и снова поцеловала холодные пальчики Марианны. Она подняла к мужу лицо, залитое слезами, и гневно сказала:

— Я долго терпела, я позволяла вам ее убивать, а теперь я желаю его смерти, за то, что он с ней сделал. Ты должен казнить его, Влад! Король бросил взгляд на жену, потом на Марианну, казалось, она безмятежно спит. Он убрал прядь волос с ее лба, провел пальцами по бледной щеке и тихо сказал:

— Ты хорошо знаешь Ника, Лина. Ты знаешь его даже лучше чем я — он сам себя казнит, и поверь более страшного палача ему не сыскать. Лина посмотрела, как из капельницы медленно переливается кровь и тихо добавила:

— Знаю… но после того что он сделал с моей девочкой…господи, она от боли руки кусала, даже не представляю себе, как он зверствовал. Влад посмотрел на кисти рук Марианны и увидел явные следы укусов, он снова закрыл глаза.

— Лина, мы все ее приговорили, мы все были уверенны в ее вине. Может ты нет, но я видел все так же как и Ник. Виню ли я его? Мне больно, мне дико и больно, но я не смею его винить, ты сказала мне о пленке где демон и та тварь… Не знаю наверное я бы тоже тебя убил…Прости, Лина…я не буду казнить Ника но сделаю все, чтобы Маняша никогда больше не страдала. Если будет нужно — я их разведу. Если она этого захочет. Лина осторожно привлекла Марианну к себе.

— Выйдите, ты и Криштоф, нам нужно ее одеть. Я останусь здесь пока не увижу, что ей немножко легче. Потом они полетят к Фэй. Дай мне побыть с ней немножко. Кристина, ты взяла вещи? Бледная, как смерть, Кристина подала матери пакет, не глядя на Марианну, она всхлипнула и закрыла лицо руками:

— Разве это любовь?…Это безумие!..Безумие зверя, а не любовь! Все промолчали, говорить сейчас было тяжело. Ответить Кристине тоже. Мужчины вышли на улицу и стали у трапа. Влад слышал всхлипыванья Лины, и рыдания младшей дочери, иногда до него доносились обрывки фраз.