Маскарад или Сколько стоит твоя любовь? - Марина Ночина

   Словно рыба, несколько раз безмолвно открыла-закрыла рот. Слов не было, а те, что имелись для извинений не подходили.

   - Я жду... Оксана, - продолжил издеваться Морозов. А в глазах такое удовлетворение...

   - Я уже извинилась, - твёрдо произнесла я и развернулась, намереваясь как можно скорее покинуть... Сколько ни старалась, не смогла подобрать подходящего слова для этого местечка. Притон психопата? Хоть бы окно открыл, здесь задохнуться можно!

   - Стой!

   Всего лишь короткое слово, но сказанное так, что холодеет кровь в жилах. Я застыла, сглотнула и закусила нижнюю губу.

   - Повернись.

   Ещё один приказ - тот, кто его отдал за моей спиной. Разум твердил: "Беги!" - но тело не реагировало. Я не могла обернуться. Да я дышать боялась. Опять этот неконтролируемый страх...

   Тогда Морозов развернул меня сам.

   - Ты снова меня боишься... - прошептали его губы и расплылись в довольной улыбке. А в глазах - азарт хищника, загоняющего добычу.

   Но я не добыча!

   Тело среагировало моментально и рвануло прочь.

   Слишком медленно. Морозов перехватил меня, так же, как тот гопник в "Сдвиге", прижал спиной к своей груди, и снова его ладонь оказалась на моей шее...

   И обманчиво-ласковый шёпот в самое ухо.

   - За что ты собиралась извиняться?

   - Я обидела тебя, напомнив о родителях... - прошептала в ответ. Наверное, стоило бояться, только страшно больше не было. Даже наоборот...

   Возникло непреодолимое желание сильнее прижаться к его телу, откинуть на него голову.

   Пересилила, теперь уже до боли закусила губу, и наваждение отступило. Начало трясти, как в лихорадке, а Тимофей вновь принялся растирать мои плечи.

   - Я принимаю твои извинения, - шепнул он, перестав быть опорой для моего заледеневшего тела. И я сорвалась с места.

   Не помню, как добралась до улицы. Кажется, пробежала все шестнадцать этажей, напрочь позабыв о лифте, но оставаться там, наедине с ним...

   "Он был не один, дура!" - напомнила себе и схватилась за голову. Что сейчас было? Не хочу, чтобы подобное повторялось!

   Хочу!..

   Хочу... домой!

   Я бешено заозиралась по сторонам и побежала на шум дороги, виднеющейся сквозь деревья. Поймала машину, назвала адрес и свернулась калачиком на заднем сидении.

   - Ты не переборщил? - пребывая в лёгком шоке от увиденного, спросил Макс.

   Тимофей громко выдохнул, провёл рукой по лицу и на негнущихся ногах добрался до матраца. Сел и уставил в одну точку. Ту, где в темноте исчезла Ксюша.

   - Тим? - так и не дождавшись ответа, позвал Максим.

   - Нормально, - сглотнув, отозвался Морозов. Рука потянулась к сигарете, выглядывающей из пачки, но он остановил себя. И без того дышать нечем.

   - Макс, открой окно.

   - Слушаюсь, Ваше королевское Величество, - поднявшись со стула, Макс сердито отвесил глумливый поклон и прямо по матрацу, не снимая ботинок, дошёл до окна. Рывком стянул покрывало и резко распахнул раму. В комнату, если хоть один нормальный человек сможет назвать это комнатой, ворвался свежий и сырой осенний ветер, выгоняя наружу сигаретный дым.

   Максим, не стесняясь, уселся рядом с другом и протянул старую разбитую мобилку.

   - Твой.

   - А я думал, потерял, - забирая телефон, безрадостно хмыкнул Тимофей и нажал несколько кнопок.

   - Ты его у Оксаны забыл. Сел.

   - Она не любит имя Оксана, - машинально поправил Морозов.

   - Оу... даже так...

   И несколько минут молчания, когда каждый обдумывал своё.

   Тимофей по-прежнему пребывал в неподвижности. Максим старался держать себя в руках, чтобы снова не начать орать на друга. Пора было объясниться.

   - Сам расскажешь? - вытащив из пачки сигарету, наконец, начал серьезный разговор Смольный. Переломил её пополам и отправил в пепельницу. Такая зависимость Максимуне нравилась. В общем-то, как и любая другая. Но лучше так, чем порошок или таблетки.

   - Нечего рассказывать. На работе был, потом здесь, - наблюдая за действиями друга, покаялся Тимофей. Макс недоверчиво вздёрнул бровь, отправляя в банку-пепельницу очередную "казнённую" сигарету. Потом вздохнул и чуть нервно рассмеялся.

   - Да, точно. Сейчас ты скажешь, что приезжал, но меня здесь не было.

   - Тим.

   - Отвали. Я чист. Это всё Ксюха...

   Максим скривился. Сам ощутил на себе разрушительное действие... Ксении, раз девушке так больше нравится. А когда сегодня в аудитории был к ней настолько близко...

   - Она меня бесит, - непреклонно заявил Тимофей и крепко зажмурил глаза. Открыл и со злостью ударил кулаком по матрацу. - Стоит ей появиться рядом, хочется злитьстерву. И пугать. Я кайфую от эмоций, которые появляются в её глазах в такие моменты. Ум-м-м... - обхватив голову руками, простонал он. - Кажется, я подсел на другой наркотик.

   - Кажется, ты просто влюбился, - констатировал Максим и облёгчённо выдохнул. Как гора с плеч. Наркотик по имени Ксюша в пределах разрешенного. Главное, теперь самому на него не подсесть. Малышка удивительна. Не похожа на других. Ну, разве только на Тима. Но это легко поправить.

   А надо ли? Отбирать понравившиеся игрушки у лучших друзей... точнее единственного друга, ради того, чтобы переспать с девушкой, не в его правилах. Красоток вокруг полно... Та же Женька, положившая глаз на Тима. Но такая, как Ксения, одна.

   Макс сломал последнюю сигарету и с горечью посмотрел на Тимофея. Он сидел с ошарашенным видом и что-то беззвучно шептал. Похоже, пытался просчитать, какподобное могло случиться и случилось ли вообще.

   Глава 8. Прости, если сможешь.

   Работу я сдала в пятницу, после окончания второй пары психологии. Зная повадки Ознобина зачитывать подобные характеристики вслух (уже успела наслушаться в понедельник), быть опозоренной перед половиной института второй раз не хотелось.

   - И могу я узнать, что это? - поинтересовался психолог, когда ему на стол легли два листика. Один из них был титульным.

   А чего он хотел? Третьего тома "Войны и мира"? Пообщался бы с Морозовым сам, посмотрела бы, сколько он напишет.