Шанс на независимость - Василий Головачев

Мысли сменили маршрут. Дел накопилось столько, что на размышления о собственной семье времени не оставалось.

Массив башен Москва-Сити вырос впереди сверкающим искусственным островом. Последняя — седьмая башня была закончена в прошлом году, строительные леса сняли, подъёмные краны, уродующие картину, были, наконец, убраны, и гости столицы смогли в полной мере насладиться технологически совершенным пейзажем со всех сторон.

Олегу Харитоновичу тоже нравились башни — как памятник человеческой фантазии и инженерной мысли, но он знал, какой ценой достигнут результат, какая гигантская инфраструктура требуется для эксплуатации небольшой кучки зданий, и прелесть новизны и совершенства гасла, отступала, поскольку задумывался Сити-центр как конгломерация для обслуживания чиновничьего аппарата правительства Москвы и бизнеса, которым по большей части управляли эмиссары Поводырей.

Машина нырнула в подземный паркинг, спустилась на третий уровень.

Олег Харитонович в одиночестве поднялся до середины башни Федерации, не видимый никем, по привычке «отводя глаза» всем, кто встречался на пути.

На двадцать шестом этаже здания располагалась секция консалтинговых контор, которые и в самом деле занимались консультированием производителей, продавцов и покупателей по широкому кругу вопросов в сфере технологической и экспертной деятельности. Однако практически никто из владельцев башни и её охранников не знал, что две конторы принадлежат «Триэн» и выполняют совсем другие функции.

Олег Харитонович сбросил «сглаз», его заметили, дверь в прозрачной перегородке, рядом с табличкой «2601–2614. Консалтинговая фирма «Техномаркет» открылась автоматически. Он прошёлся по белому пластику коридора, миновал ряд белых дверей с номерами от четырнадцатого до ноль первого, остановился перед дверью без номера, но с табличкой «Коуч-консультанты».

Дверь мигнула зелёной искоркой, открылась с тихим щелчком.

Олег Харитонович вошёл в небольшую комнату, служащую приёмной для консультантов фирмы, сидящих за дверями, обитыми кожей, слева и справа.

Секретарь, вежливый молодой человек в белой рубашке с галстуком, поздоровался, кивнул на дверь справа:

— Вас ждут.

Олег Харитонович открыл дверь.

Кабинет коуч-консультанта был почти такого же размера, что и приёмная, светлый, с панорамными окнами, автоматически темнеющими при попадании на них прямых солнечных лучей. С высоты восьмидесяти метров была видна Москва-река, башни справа, набережная, гостиница «Рэдиссон Ройял», бывшая «Украина», и скопление городских кварталов до горизонта.

Первый сидел за обычным конторским столом чёрного цвета и писал — шариковой ручкой, на обыкновенном листе бумаги.

Справа на подставке виднелась клавиатура новейшего компьютера с объёмным дисплеем, но монитор включён не был.

— Садись, — поднял голову верховный координатор «Триэн». — Закончу, пока подойдут остальные.

Олег Харитонович подсел к столу, разглядывая бронзовую статуэтку Георгия Победоносца на столе, потом стал разглядывать большую картину на стене, за спиной хозяина кабинета: необыкновенной красоты корабль летел по небу над старинным поселением, в формах зданий которого угадывались северные гиперборейские мотивы.

Со стуком в дверь в кабинете появился Захария Салахетдинович, пожал руку Малахову, кивнул Первому, махнувшему ему пальцем, сел напротив Олега Харитоновича.

— Хорошо, что мы не сориентировали Гловитца на Сити. Он запросто мог нацелить свой модуль на любую из башен. А то и на все сразу.

— Я тоже об этом подумал, — признался Олег Харитонович. — Он и так запускал сюда своих сыскарей.

— Не он — Есенберлин.

— Какая разница?

— Вася Грибов вычислил их всех, троих взяли.

— Толку — кот наплакал, им всем всунули программы самоликвида.

— К сожалению. Слышал, что в Америке развернулась кампания по продаже участков на спутниках Сатурна? В частности, на Титане?

— Бред!

— Не бред, — качнул головой Тамерлан, — началось с Луны, а…

— Закончится звёздами?

— Гонка захвата территорий в космосе действительно началась с Луны, потом, если ты помнишь, взялись за Марс, Венеру и Меркурий. А дальше открываются широкие горизонты вплоть до облака Оорта.

— Странно, почему на это не реагируют Поводыри. Ведь экспансия в космосе несёт прямую угрозу их базам.

— Это ещё когда будет.

— С Луны их уже попросили.

— Может быть, мы чего-то не понимаем, и виртуальный захват территорий — всего лишь элемент политики управления хаосом?

— Возможно.

Первый закончил писать, сложил исписанные листочки бумаги в красную папку, закрыл, посмотрел на гостей.

— Можем начинать. Играев задерживается.

Тамерлан бросил косой взгляд на Малахова. Слова Первого следовало расценивать как свидетельство владения им неяслухом.

— Что пишешь?

— Мемуары, — улыбнулся Первый. Заметил замешательство координаторов, добавил: — Правда, мемуары. Свои оценки ситуации, размышления, сомнения, воспоминания. Пишу по-старинке, на бумаге, привык, знаете ли. Но к делу. Что известно о судьбе Ылтыына Юри?

Координаторы переглянулись.

— Новых данных нет, — осторожно сказал Тамерлан.

— Роман Волков пытался найти его, — сказал Олег Харитонович, зная, что Первый лучше их самих знает о результатах поиска бывшего разведчика. — Пока безуспешно. Одно известно точно: на Земле его нет.

— На Земле его нет, — задумчиво проговорил основатель «Триэн». — В таком случае где он, по-вашему?

— Волков утверждает, что Алтына нет и на планетах Солнечной системы.

— Вывод?

Олег Харитонович пригладил прядь волос за ухом.

— Зря мы его отправили одного.

— Он сам вызвался, — буркнул Захария Салахетдинович.

— Это не объяснение.

— Вариантов всего два, и оба негативные, — нехотя признался Олег Харитонович. — Первый: он вышел в терминале одной из баз АПГ и не смог вернуться.

— Почему? Наша кабина работает нормально, если верить экспертам.

— Возможно, она редко включается на финиш. Волков предположил, что техслужба В-транспорта смогла отследить выходы наших парней и заблокировала линию.

— Они же вернулись?

— Только после старта из терминала лемурийской Колыбели.

— Почему в таком случае Юря не воспользовался этой возможностью?

— Загадка.

— Хорошо, второй вариант.

— Алтын попал, — закончил за Малахова Тамерлан, видя, что он молчит, — в засаду.

— Но если его нет на базах Солнечной системы…

— Значит, он где-то ещё, — сказал Олег Харитонович. — Если только…

— Если?

— Не убит.

— Космос велик, — добавил Тамерлан, — а баз у Поводырей несметное количество.

— Так уж и несметное.

— Судя по просочившимся при переговорах данным, АПГ командует парадом на планетах половины Галактики.

— Это правда, — подтвердил Первый тем же задумчивым тоном. — Эта зараза продолжает распространяться и за пределами Млечного Пути, их базы найдены даже в Магеллановых Облаках и в ближайших к Галактике шаровых звёздных скоплениях.

— У нас есть… такая информация? — спросил Тамерлан озадаченно.

— Она есть у меня. Существует достаточное количество цивилизаций, не использующих в процессах развития принцип «добра и зла», которые достигли очень высокого уровня. К сожалению, они неспособны противостоять направленной и жёсткой системе давления со стороны агрессивно устремлённых космических рас похожего уровня развития. Как говорится, это прекрасные работники тыла, но не комбатанты.

— Мы, значит, тоже не комбатанты?

— Нет, в нашем случае галактическая Ассоциация Поводырей ошиблась, а когда они опомнились, осознав, что мы способны сопротивляться насилию, противостоять злу…

— Сменили идеологию.

— Правильно. Хотя двенадцать тысяч лет назад они поступили иначе: натравили друг на друга две земные расы — атлантов и гиперборейцев. После чего мы и имеем Северный Ледовитый океан, подо льдами которого скрываются остатки Арктиды, и Антарктиду, подо льдами которой таится то, что нынче называют Атлантидой. Но не суть, друзья мои. Нас заставили воевать, и мы будем воевать, чтобы сохранить не просто независимость, но — жизнь! И альтернативы этой войне пока нет. Итак, делаем вывод: Ылтыын Юря…

— Захвачен контрразведкой Поводырей, — закончил Тамерлан.

— Где его искать?

Координаторы не ответили, погружённые в свои думы.

Первый усмехнулся.

— Понятно. Что говорит насчёт этого Волков?

— Он…

— Нервничает.

Олег Харитонович покачал головой.

— Роман — человек впечатлительный, несмотря на внешнюю сдержанность, он действительно переживает, что не может найти Алтына.