Искусство и кофе - Софья Ролдугина

   - Мое "знакомство" - детектив Норманн, - я опустила глаза. - Скажу вам, не таясь, Глэдис: статья, которую вы прочитали - это его отчаянная попытка справиться с давлением страховой компании на "гусей". Мистер Хоупсон ценит детектива Норманна весьма высоко, и если даже его, детектива, просьба не может повлиять на судьбу Уэста... Что ж, думаю, вы и сами понимаете, что мы уж точно ничего поделать не можем.

   Глэдис развернула газету, растерянно скользнула взглядом по строчкам и моргнула несколько раз, будто избавляясь от наваждения.

   - Пожалуй, вы правы, Виржиния. Но сидеть просто так и ждать я не могу. Пусть надежды никакой нет, но все же я поеду в Управление, напрошусь на прием к этому, как его... мистеру Хоупсону. Поговорю с ним. Вдруг он и правда не откажется принять залог за мистера Уэста? В любом случае, вреда от беседы не будет.

   - От беседы - нет. Но вот требования могут возыметь обратный эффект, - заметила я. - Да и к тому же к самому мистеру Хоупсону вас могут и не допустить, наверняка после этой статьи многим пришла в голову та же мысль, что и вам... Глэдис, давайте сделаем вот что: мы поедем в Управление, но обратимся не к Хоупсону, а к детективу Норманну. Уверена, он не откажет нам в коротком разговоре. Так мы хотя бы узнаем наверняка, что происходит с мистером Уэстом. Зная ла Рона, - я коснулась газеты, - могу предположить, что опасность может быть несколько преувеличена. Ну, а если ситуация и впрямь так серьезна, как он пишет, то я могу задействовать и другие свои связи.

   "В конце концов, - подумала я, - дядя Рэйвен говорил, что в случае опасности я могу обратиться к миссис О'Дрисколл. Но он не уточнял, кому должна угрожать опасность, мне или другому человеку".

   Уже вызывав в кэб, я вспомнила о том, что Эллис редко проводил в Управлении целый день. Обычно он с самого утра он сломя голову носился по городу - с этим поговорить, тому дать задание, у тех взять показания, здесь расставить ловушку, там арестовать подозреваемых... И только поздно вечером, а порою и ночью детектив заходил в "Старое гнездо" на чашку кофе.

   Но удача оказалась на нашей стороне.

   - А, Виржиния, это вы, - рассеянно поприветствовал меня Эллис, отрываясь от изучения бумаг. - А я-то думал, кого ко мне занесло с утра пора... - тут он заметил Глэдис и поперхнулся. - Доброе утро, леди. А вы, собственно, кто?

   - Это леди Клэймор, моя близкая подруга.

   - Ага, - глубокомысленно произнес Эллис и вновь уткнулся в свои бумажки. - И что здесь делает леди Клэймор, ваша близкая подруга?

   - Она хочет узнать, как себя чувствует мистер Уэст.

   - А он что, еще не умер?

   Глэдис попыталась упасть в обморок, но в захламленной каморке, по недоразумению называемой кабинетом Эллиса, делать это было просто некуда.

   - Он шутит, дорогая, - я сочувственно прикоснулась к плечу подруги и метнула на Эллиса гневный взгляд.

   Без малейшего результата, разумеется.

   - Шучу? Я? Увольте, - детектив страдальчески заломил брови. - Леди Клэймор, если вам правда плохо, сядьте вон на ту коробку. Но лучше не надо, она в чернилах перепачкана... Леди, - обернулся он ко мне, - а ваша подруга умеет хранить секреты?

   - Конечно, я умею, - с достоинством отозвалась Глэдис, стиснув свой лорнет.

   - Это хорошо, потому что если сказанное мною выйдет за пределы этой комнаты, Уэст точно помрет, - меланхолично кивнул Эллис, не отрываясь от бумажек. Глэдис закусила губу. - Леди Виржиния, гляньте в коридор - там никто не бродит, развесив уши?

   Я послушно выглянула. К счастью, коридор, в конце которого и располагался кабинет Эллиса, никому не приглянулся для прогулок.

   - Никого нет.

   - Ну и прекрасно, - детектив отложил бумаги и уставился на Глэдис, не мигая. - На самом деле Уэст жив и здоров. Даже здоровей меня будет, ему-то не приходится ночами не спать, допрашивая всяких мерзавцев, - Эллис зевнул напоказ, прикрыв рот ладонью. - А газетная статья - утка. Правда, если кто-нибудь об этом узнает, в особенности - домочадцы Уэста, то он имеет все шансы и впрямь помереть в тюрьме. А ведь он действительно невиновен - по крайней мере, в убийстве. Помните тех шестерых, о которых я вам говорил, Ви... леди Виржиния? - спросил детектив и интригующе замолчал. Я поспешно кивнула. - Так вот, один из них раскололся. Это его видел тот попрошайка. Альбиец по прозвищу Шон Лохматый вступил в преступный сговор со своим соотечественником с целью проникновения в галерею, - скучным голосом продолжил Эллис. - Однако, прибыв на место, преступники обнаружили, что картина уже исчезла, а сторож собирается сию секунду бежать и докладывать об этом в Управление спокойствия. Раздосадованный неудачей, Шон Лохматый в порыве гнева расправился со сторожем. Вот и все дела.

   - Значит, мистер Уэст невиновен в убийстве? - торжествующим голосом произнесла Глэдис, оправившись от удивления. - Но тогда к чему эта статья? Почему он еще в тюрьме, а не на свободе, оправданный и очищенный от клеветы?

   - А это тайна следствия, - загадочно улыбнулся Эллис.

   Право слово, мне захотелось его хорошенько стукнуть. Сначала выдать эти самые "тайны следствия" почти до самого донышка, а потом, в последний момент, заартачиться!

   Впрочем, продолжить разговор нам не дали. Безликий молодой человек, которого я прежде уже видела в кабинете мистера Хоупсона, без стука отворил дверь и скучным голосом произнес:

   - Мистер Норманн, к вам еще посетитель. Мистер Уэст-младший. Он хочет сделать некое заявление. Прикажете пропустить?

   Эллис азартно подался вперед, как лис, почуявший добычу.

   - Ну наконец-то! - и обернулся ко мне: - Леди Виржиния, передайте ла Рону, что он действительно мастер. Мастер убеждения!

   Сказал это - и торжествующе уселся на свою колченогую табуретку, как на трон, нахально положив ногу на ногу.

   Глэдис выглядела совершенно ошарашенной. Она нервно вертела в руках лорнет и покусывала нижнюю губу, то и дело поглядывая на меня. Я же, увы, ничем не могла помочь подруге, поскольку сама терялась в догадках.

   Стучалась в сознание одна неприятная мысль: неужели та статья оказалась жестокой провокацией? Эллис, получается, был полностью уверен в том, что виноват Лоренс Уэст, и потому решил запугать его, сыграв на родственных чувствах?

   Но где в таком случае гарантия, что сын в отчаянии не оговорит самого себя, чтобы спасти отца? Если б подобное случилось не с Уэстом-старшим, а с леди Милдред, то я не задумываясь выгородила бы ее, даже ценой своей жизни! И это я, не особенно смелый человек. До той же бабушки мне, увы, еще далеко...

   А Лоренсу, мужчине, сама его природа, его честь велела спасти престарелого, немощного отца от ложного обвинения.