Хуже, чем ничего - Екатерина Юдина

сесть в его машину. Для этого, как минимум, мне требовалось собраться со всей своей решимостью, а еще желательно попрощаться с жизнью и, пока я, нервно топчась на парковке, пыталась это сделать, Этьену, судя по всему, надоело ждать. Он подошел ко мне и, схватив за шкирку, закинул на переднее пассажирское сиденье, после чего захлопнул дверцу. Как обходительно. Прямо джентльмен.

— Я и сама могла сесть, — буркнула, пытаясь умоститься на сиденье и поправить перекрутившуюся куртку. — Вообще, некрасиво зашвыривать девушек в машину.

— Ты не девушка. Ты одноклеточное, — Дар-Мортер сел за руль и завел машину.

С трудом, но мне удалось поправить курточку. Правда, пришлось ее расстегнуть.

— Подожди. Ты сказал, что я твоя девушка, но теперь ты говоришь, что я вообще не девушка. Значит, по понятным причинам мы не можем встречаться, — произнесла на выдохе, строя в голове логическую цепочку.

— Да. Ты мое одноклеточное.

— Не называй меня так, — я сжала ладони в кулаки. — У меня имя есть. Вивьен.

— С хрена ли я должен тебя по имени называть? — машина выехала на дорогу и Этьен довольно резко свернул направо. Меня даже покачнуло и вжало в дверцу.

— Ну, мы же встречаемся. Имей совесть и называй меня по имени, — произнесла, а мысленно сама истерично рассмеялась над этим «встречаемся». Я до сих пор не понимала, что этот ублюдок задумал. Ну уж точно не встречаться.

— Обойдешься, — мрачно сказал Этьен, останавливая машину на светофоре.

— А куда мы едем? — спросила, надеясь, что не в лес закапывать меня живьем.

— На свидание.

Я выдохнула. Лучше бы в лес.

Отвернувшись к окну, я посмотрела на улицу. Уже было достаточно поздно, но в этой части Марселя все так же находилось полно людей. В основном, молодежь. Но были и более взрослые люди. Правда, они в большинстве случаев, сидели в ресторанах.

Когда мы заехали в жилые районы, я ближе придвинулась к дверце и посмотрела на верхние этажи пятиэтажек. Там на балконах сидели парочки. Ужинали. Еще и с зажженными свечами на столиках. Сейчас прохладно и таким занимались не многие, но в более теплое время года, подобное можно было увидеть куда чаще.

Я тоже так хотела. Прямо ставила за цель в жизни. Для меня это показатель престижа, к которому я стремилась. Хорошо закончить университет, найти высокооплачиваемую работу и купить собственную квартиру. Потом по вечерам ужинать на балконе. Он у меня обязательно будет огромным. Я с бокалом вина в руке и напротив меня Пармезан. Нет, пошел он в задницу. Я себе нормального кота заведу.

Но, конечно, для всего этого нужны деньги. Много. Я вообще любила деньги. Конечно, можно сказать, что в человеке главное духовность, но когда ты все лето ходишь в рванных кроссовках, про твою духовность никто не думает. И вот я собиралась в будущем заработать настолько много денег, чтобы ни в чем себе не отказывать. Купаться в них. Маме обязательно помочь. И сыр покупать не смотря на его цену. Просто берешь его и идешь на кассу.

Пока я думала про деньги и сыр, машина выехала за пределы Марселя. Я это поняла не сразу, но, когда до меня дошло, по спине тут же пробежал холодок.

— Куда ты меня везешь? — я повернулась к Этьену. Он лениво смотрел на дорогу, держа только одну руку на руле.

— На свидание, Бертье. Я уже говорил это.

— Мы выехали за пределы Марселя, — я поерзала на сиденье. Нервозность отдалась жаром, скользнувшим по телу. Словно температура начала подниматься.

— Я заметил.

— А… это так называемое «свидание» нельзя было провести в городе? Зачем ты меня в поле вывозишь? Чтобы там за мной твое чудовище бегало и на части разрывало?

У Этьена имелась собака. Он вместе с ней каждое утро выходил на пробежку в Буш-дю-Рон. Там их кто-то сфотографировал и закинул снимки в чат, а все из-за того, что эта собака была не менее знаменита, чем сам Этьен. Он как-то вместе с Девять вывез нескольких пятикурсников в поле и там всю ночь за ними гонялась эта огромная тварь.

Я понятия не имела, что это за порода. Но собака огромная, гладкошерстная. Черного цвета и с такими клыками, что даже смотреть на нее жутко.

И что? Меня теперь ждет судьба тех пятикурсников?

— Какое еще чудовище? — Этьен оторвал взгляд от дороги и посмотрел на меня.

— Ну, твоя собака, — объяснила.

— Не переживай. Я запрещаю ему жрать всякую гадость.

— Так я не про еду, а про… Аааа. Поняла. Ты имеешь ввиду, что не разрешишь своей собаке съесть меня, так как я по твоему мнению гадость. Слушай, а чего мы встречаемся, раз я гадость?

— Бертье, просто заткнись.

— Дар-Мортер, просто брось меня. Я же гадость. Даже твоя собака побрезгует жрать меня.

Этьен резко нажал на тормоз и машина остановилась настолько внезапно, что я, не успев за что-либо удержаться, чуть не полетела вперед.

— Знаешь, одноклеточное, ты дохрена раздражаешь, — услышав эти слова Дар-Мортера, я вздрогнула и тут же вжалась в дверцу, а, когда я увидела, как он смотрел на меня, вообще перестала дышать. — Может, мне и правда, стоит отдать тебя моему псу?

— Нет, не нужно, — судорожно произнесла. Почему-то у меня не было сомнений в том, что ему ничего не стоит это сделать. — Я… Я… Мы же встречаемся. Ты так не поступишь со своей девушкой… Правда?

— Со своей девушкой — нет. Но ты же хочешь расстаться, — он немного опустил веки, а мне даже это показалось до дрожи жутким. — Или, может, тебя все устраивает в отношениях со мной?

— Да… Устраивает, — у меня губы сами со себе скривились. С какого черта меня все это должно устраивать?

— Неубедительно. Старайся лучше, Бертье.

Насколько же жуткий у него взгляд. Глаза у Этьена будто бы пустые. Лишенные эмоций. Но когда он вот так смотрел, в зрачках виднелось то, от чего становилось не по себе.

— Я счастлива в отношениях с тобой, — произнесла, еле шевеля губами.

— Отлично, — взгляд Этьена стал немного другим. Чуточку менее ужасающим и после этого он опять завел машину.

Дальнейшая часть дороги прошла в тишине, пока Этьен не остановился около заправки. Он вышел заправить машину. Затем направился в рядом стоящий маркет. Я же, выйдя из машины, решила немного размять ноги.

Этьен вернулся через десять минут. Одной рукой он подкуривал сигарету. Во второй держал кофе и какой-то бумажный пакет. Их он протянул мне.

— Держи, одноклеточное.

Я взяла кофе и пакет. Оказалось, что от него исходил запах выпечки. Наверное, там были булочки.