Любовь и долг - Гейл Мэлин

— Что за абсурд? Мои чувства не имеют к этому ровно никакого отношения. — Арман притворился оскорбленным, но не отступал. — Что же все-таки вы скрываете?

— Ничего! — Нетерпеливо передернув плечами, она решила, что пора с ним прощаться, но Арман ее опередил.

— Погодите! — Он схватил ее за руку. — Дело в том, что Веласко — партизан? — В голубых глазах Дезирэ мелькнул страх, и это не ускользнуло от внимания Армана. — Я угадал?

— Нет! Вы ошибаетесь! — Ее голос дрожал.

В глазах Армана появился хищный блеск.

— Я так и знал! Я бы не удивился, окажись он одним из главарей… — Он на минуту запнулся, наблюдая за выражение лица Дезирэ. — Он и есть Эль Вердуго!

Дезирэ задержалась с ответом лишь на секунду, но этого было достаточно. Арман издал торжествующий возглас.

— Вы ошибаетесь, Арман…

— Не думаю, дорогая. Я определенно так не думаю.

— Сеньорита! Слава богу, вы проснулись! — закричала Росита, вбегая в спальню Дезирэ. — Они говорят, что дон Рафаэль — партизан!

— Кто говорит?

— У доньи Мерседес. Я ходила к ней за кружевом.

— Представь себе, это правда. Дон Рафаэль — это Эль Вердуго. — Росита так побледнела, что Дезирэ пришлось усадить ее на стул. — Вчера майор Эврард допытывался, правда ли это, и я… я, можно сказать, выдала дона Рафаэля.

— Матерь Божия! Да ведь вы его любите!

— Уже не люблю. — У Дезирэ задрожали губы. Она не удивилась тому, что Росита догадалась о ее чувствах. Подчас слуги оказываются первыми, кто узнает, что происходит. — Он убил мою любовь так же, как убил моего брата.

— Мне кажется, вы несправедливы, сеньорита. Я считаю, что лично дон Рафаэль не виноват в смерти Этьена. Идет война, а на войне солдаты убивают друг друга.

— Ты говоришь так, потому что ты испанка.

— Просто я вижу правду. Вы хотите, чтобы на вас была кровь дона Рафаэля?

— Он заслуживает быть повешенным. — Дезирэ уже трясло. — Ты хочешь, чтобы я чувствовала себя виноватой? Но мой долг — сказать правду.

— Это не я говорю о вине, сеньорита. Ваша совесть подсказывает вам, что вы поступили плохо.

— Ты не имеешь права осуждать меня, Росита. Он должен понести наказание.

Странно только, что она не чувствует удовлетворения.

— Сходите к майору Эврарду и скажите, что ошиблись.

— Не могу. Арман мне не поверит. — Голос Дезирэ дрогнул, и глаза наполнились слезами.

Росита вскочила и, бросившись перед Дезирэ на колени, обхватила ее руками пытаясь успокоить.

— И почему только я не отрицала все? — Рыдания душили Дезирэ. — Господи, что я наделала! Я не хочу, чтобы Рафаэль умер!

— А что сказал майор?

— Он уверен, что ему разрешат захватить Каса-дель-Агилу.

— Ему придется поторопиться, если он надеется захватить дона Рафаэля врасплох. И ему понадобится большой отряд.

— Король ему не откажет. Если Эль Вердуго поймают, это будет означать, что французы победили и больше не надо опасаться партизан.

— А вы не можете уговорить майора? Вы ему нравитесь. Если вы его попросите, он даст дону Рафаэлю возможность скрыться.

— Мое влияние не столь велико, как ты думаешь, Росита. Арман не упустит шанса добиться славы. К тому же у него полно долгов.

— Вы могли бы предложить ему деньги.

— По сравнению с чином полковника, о котором он мечтает, мои деньги слишком слабый аргумент.

— Хорошо бы как-то предупредить дона Рафаэля, сеньорита.

— Но как? Кому это можно доверить? Ведь это опасно. — Она на мгновение задумалась. — Я сама это сделаю!

— Сеньорита, это невозможно!

— Почему же? Я прекрасно езжу верхом и знаю дорогу.

— Но вы… вы женщина. Что скажут люди?

— Они не узнают. Я переоденусь мужчиной.

— Но одной ехать опасно. Я поеду с вами. Я, конечно, не такая хорошая наездница, как вы, но в седле держусь прилично. Пожалуйста, сеньорита, позвольте мне поехать с вами. Этьен никогда не простил бы меня, если б я оставила вас одну.

— Уговорила, — прошептала Дезирэ и с благодарностью сжала руки девушки.

Дезирэ снабдила Роситу деньгами, чтобы та купила мужскую одежду, а сама стала собираться в дорогу. Мадам Тьерри она сказала, что давно мечтала увидеть старинный монастырь недалеко от Мадрида, о котором ей столько рассказывали, и что, возможно, останется там на несколько дней.

Глава тринадцатая

— Кто вы? Где дон Рафаэль?

Дезирэ ворвалась в дом и столкнулась лицом к лицу с высоким, грузным мужчиной в сутане священника.

Она чувствовала себя разочарованной. Путешествие было утомительным, сопряжено с трудностями и опасностью разоблачения, а ее встречает какой-то незнакомец.

— Меня зовут Санчо Ортего-и-Кастуэро. Моего кузена нет дома.

Его карие глаза смотрели на нее оценивающе, и Дезирэ была рада, что за несколько миль до поместья сняла мужское платье.

— Рада познакомиться, падре. Я…

— Можете не представляться. Я уже догадался. Вы та самая французская дрянь, которая разбила сердце моего кузена, — презрительно сказал он.

— Позвольте… вы не знаете… — Дезирэ была настолько ошеломлена, что не находила слов.

— Знаю. — Глаза Санчо смотрели враждебно. — С тех пор, как вы оставили его, мадемуазель Фонтэн, он сам не свой. Он даже улыбаться перестал.

— Я не знаю, что он вам сказал…

— Он не сказал ни слова. Мне другие рассказали, что произошло. Полагаю, вы вернулись, чтобы извиниться, но вы опоздали. Ему будет гораздо лучше без вас. Французское отродье вроде вас…

Дезирэ гордо выпрямилась.

— То, что произошло между нами, — прервала она Санчо, — касается только нас с Рафаэлем. Мне нет нужды перед вами оправдываться. Скажу лишь, что я здесь по срочному делу и должна увидеть Рафаэля немедленно.

— Если вы думаете, что я вас к нему подпущу, то ошибаетесь.

— Ваши манеры не соответствуют вашему сану, падре. Как вы смеете унижать меня! Я проделала долгий путь и поговорю с Рафаэлем, чего бы мне это ни стоило.

Она села на стул, всем своим видом демонстрируя намерение остаться.

— А теперь прошу вас приказать Рамоне принести мне лимонаду, если только вы не собираетесь вышвырнуть меня из дома насильно.

Санчо сердито сдвинул брови, но потом кивнул и, похромав к колокольчику, вызвал служанку.

— Я понимаю, что могу вам не нравиться, — уже спокойнее сказала Дезирэ, утолив жажду, — но чем скорее вы скажете, где я могу найти Рафаэля, тем скорее я уеду.

— Вы не останетесь?

— Ни на секунду дольше, чем мне потребуется, чтобы передать сообщение Рафаэлю.

— И что же это за сообщение?