Целого мира мало - Катерина Полянская (Фиалкина)

Феерик кивнул и от всех душевных щедрот наколдовал о-о-очень осязаемую иллюзию. Так что сам потом полчаса по всему дворцу улепетывал от плюющегося огнем маленького монстра.

— Подарки преподносим уже после церемонии, — меланхолично резюмировал Крейр.

Наконец Жана отловили, живность утихомирили, толпу разогнали и даже относительно уединились в башне свахи. Поскольку с самого начала было решено, что обряд проведет золотая рыбка, ее местная коллега со спокойной совестью испарилась по своим делам. Да что там, царскому магу ведь тоже время от времени отдыхать нужно!

Так что друзья расселись на диванах и теперь наверстывали упущенное за год разлуки.

— Как жизнь в браке? Устроился в Эллалии?

Феерик в задумчивости теребил белоснежный рукав.

— Могло быть и хуже. Альбина ничего, симпатичная, и характер у нее сносный, золотого поводка не набрасывает. — Тем не менее в голосе мужчины проскальзывала тщательно скрываемая нежность. — А вот Амон — тот и правда монстр. Но верный, за это ему многое прощают.

— А тебе? — хихикнула Лизка, припомнив, как на блондина только что смотрели гостьи всех возрастов.

Породистое лицо приобрело кислое выражение.

— Шутишь?! Амон оказывается рядом раньше, чем я успеваю хотя бы подумать о походе на сторону! Но зато я консорт, а в последнее время еще и главный мастер иллюзий. Хлопотно, но мне нравится.

— Вижу, твой дар усилился? — отметил Крейр. Дружба дружбой, но оставлять любимую жену наедине с этим соблазном ходячим колдун не решался до сих пор, потому устроился здесь же. Чтобы теплым отношениям, так сказать, ничто не угрожало.

Жан склонил белокурую голову.

— И сильно! Обычно это жена дар мужа перенимает, но эллы лишены человеческой магии, они владеют силами иного порядка. Так что получить мою силу Альбина никак не могла, но обряд все равно провели, только подействовал он на меня.

Лизка не могла не спросить про Всеславу и узнала, что подруга с мужем в последнее время живет в привычном ей мире. Все так же рисует, а Теод занимается продажей ее картин. Теперь у Славки даже к брату выбраться редко получается, так что на свадьбе ее не будет.

И про свою жизнь рассказала. Про бесчисленные выходки темных, Ялу и Лейвеоса и многоэтажные тайны, которые еще предстоит разгадать.

— Чур, на свадьбу я иду! — заявил Жайдан, минутой ранее признавшийся, что среднего брата почти и не помнит.

Беседу прервал деликатный стук в дверь.

— Царевна? — Перед Лизкой возник Таурус, дворецкий Константина.

— Что угодно?

На этом месте Лизка припомнила, что оставила огнедышащие и охочие до проказ подарки на попечении одного из вельмож, и окончательно заскучала. Неужто кого нужного сожгли?

Впрочем, реальность оказалась не так ужасна.

— Вас ожидают придворные с жабами, — невозмутимо и вроде бы серьезно проинформировал царскую дочь слуга.

Мысли скоренько отправились в нокаут.

— Зачем? — У самой Лизаветы на этот счет ни единого предположения не имелось.

Управитель дворца смерил ундину долгим взглядом, прокашлялся и только после этого заговорил:

— А помните, вы год назад обещали оказать особую милость тому, кто заведет себе в качестве любимца жабу? — Царевна неуверенно кивнула. — Так вот, желающих несколько десятков набралось. Они все это время предположения строили, чем же их царевна Заресская облагодетельствует.

— Вот это называется — попала! — простонала Лизанда, закатывая глаза. Жаль, падать в обморок по собственному желанию она пока еще не научилась.

— Что, милая, наобещала и замуж удрала? — усмехнулся Крейр.

И Лизка поймала себя на том, что вместо пакости придворным подыскивает, чем бы поувесистее его приложить.

Только надо было срочно придумывать какую-нибудь изощренную «милость». Такую, чтобы неповадно было! Темная она, в конце-то концов, или погулять вышла? Но блестящая идея все не торопилась приходить в ее венценосную голову. Зато очень вовремя проклюнулись воспоминания.

Это же надо было так отличиться!

— И что теперь делать? — жалобно вопросила ундина у окруживших ее мужчин.

Увы, те должного сочувствия не проявили.

— Как ты обычно говоришь в подобных случаях, действовать нестандартно, — усмехнулся темный и расслабленно развалился на диване в ожидании развлекательной программы.

Вот ведь чурбан бесчувственный! Лизка чуть не взвыла.

Но правоты мужа не признать не могла.

— Так что сказать, — напомнил о себе Таурус, — вы идете?

Лизанда в последний раз оглядела подручные средства, среди которых на данный момент числился только феерик, и многообещающе улыбнулась:

— Иду.

Слуга невольно попятился. Видно, сообразил, что милость от «темной владычицы» окажется совершенно не такой сладкой, как намечтали себе вельможи.

— Кхе-кхем… Вынужден напомнить, что сегодня свадьба ваших родителей, и поэтому предпочтительным было бы обойтись без эксцессов.

Уже выдумавшая проказу царевна едва идеей не подавилась. Вот же люди, непременно надо все удовольствие обломать! Ну а впрочем…

— Не трясись. — Улыбка темной (с некоторых пор, а все равно непривычно!) сделалась еще более многообещающей. — Маме должно понравиться!

И прежде чем ее изловят и призовут к порядку, заторопилась прочь из башни. Крейр с Жаном, боясь пропустить все веселье, рванули следом. Бедный Таурус только за голову схватился!

Группа местных аристократов разных мастей поджидала царскую дочь аккурат у подножия лестницы. С жабами наперевес! Несчастные земноводные явно пребывали в обморочном состоянии, потому как особых признаков жизни не подавали.

— Ну? — грозно осведомилась царевна. — Кто тут награды жаждет?

Все дружно шагнули вперед. Кому-то наступили на ногу, кто-то упал, кого-то чуть не придавили.

— Я! — отрапортовала толпа.

Лизка мысленно потерла ладошки. Кончиком хвоста. Не ведают бедняги, на что подписываются!

— Вы же знаете, что золотая рыбка мне на свадьбу три новых желания презентовала? — вкрадчиво спросила повелительница темных.

В тот момент она и сама диву давалась, как повлияло на нее близкое соседство с колдунами. Чувство юмора точно сделалось весьма специфическим.

— Ага!!!

Вот и чудненько. Ундина кивнула, не прекращая улыбаться. Любой из ее нынешних подданных тотчас бы подвох уловил, а эти ничего, купились, уши развесили.

— Так вот… Милость моя такова: кто сегодня, во время брачного обряда, встанет под окнами главного зала и с наибольшей отдачей поцелует квакушку, у того через год суженая появится. Молодая, красивая, с приданым богатым… Или жених завидный. В общем, все как положено. Только вы хорошо старайтесь, потому что повезет кому-то одному!

Искатели монаршей милости воодушевленно загалдели.

— А если уже жена есть? — вычленился голос из толпы.

Миг промедления — и Лизка решила дурить напропалую.

— Так желания же всесильны! Хотя… не нравится — можешь не целовать.

И прежде чем кто-нибудь еще пристанет с расспросами, удалилась в главный зал. Там, наверное, сваха уже прибыла.

Всхлипывающие от смеха мужчины и шокированный дворецкий нагнали Лизанду уже там.

— Врушка, — умилился Крейр, после чего уткнулся жене в плечо и еще долго сотрясался, не в силах справиться с весельем.

— Вот бы у них бородавки повыскакивали! — вконец размечталась Лизка.

Окосевший от такого пожелания Таурус (не иначе как тоже намеревался попытать счастья) открыл было рот, чтобы осадить разошедшуюся царевну, но вовремя сообразил, что ему не по чину. Тем более что Лизка с некоторых пор не только царевна Заресская, но и правительница соседних земель.

Пришлось ему горестно вздыхать и возвращаться к своим обязанностям.

— Ну что, пристроила девчонок? — полюбопытствовала Лиза, утопая в золотистых объятиях.

Рыбка смешливо фыркнула в ответ.

— Вчера обряд провела, по блату вне очереди. Представляешь, эти профуры уже весь гарем к рукам прибрали! А старичок на них все никак не налюбуется.

— Значит, жизнь удалась? — вынырнул из-за плеча супруги Крейр.

И выражение лица Луилит стало вдруг таким пакостливым-пакостливым.

— Это ты не скажи! Девчонок ваших ширранские наследники с первого дня невзлюбили, уже раз пять отравить пытались. И это только за то время, пока я там была.

Жалости к двум нахалкам, пытавшимся ее шантажировать, Лизка не испытывала совершенно. Эти, как выяснилось, даже в гареме не пропадут! Большой вопрос еще, за кого переживать надо — за Машку с Дашкой или за наследников престола. Правительница темных совершенно не удивилась бы, если в неравном бою с наколдованными прелестями последние потерпели бы сокрушительное поражение.