Поющие кости. Тайны Д’Эрбле (сборник) - Ричард Фримен

– Хорошо получилось, – заметил инспектор, разглядывая оттиск в лупу, пока я готовил все для обратной стороны монеты. – Похоже, вы мастер делать такие вещи, доктор. Изготовьте, пожалуйста, оттиски и для меня тоже.

Разумеется, я удовольствием согласился, и вскоре инспектор ушел с прекрасными оттисками монеты, так что теперь расставаться с оригиналом ему будет не так жалко. А я не мешкая завернул свои оттиски в льняную ткань, положил в табачную коробку и, сделав аккуратный пакет, адресовал его доктору Торндайку, сопроводив коротким письмом, в котором рассказал о разговоре с инспектором Фоллеттом и попросил о встрече на следующей неделе, чтобы обсудить ситуацию.

На многое я не надеялся, но все равно – сургучные оттиски могли оказаться полезными. Возможно, само наличие монеты в жилетном кармане убийцы что-то значит. В любом случае это был повод завести разговор о начале расследования.

Горничной я такое ответственное дело доверять не стал: сам отнес на почту и отправил пакет с письмом заказной бандеролью. Теперь можно было помечтать, предвкушая завтрашний визит к Мэрион.

Глава 6

Визит к Мэрион Д’Эрбле

О прогрессе сейчас говорят на каждом углу. Радуются успехам, достигнутым во многих областях знаний. Но мне что-то мешает безудержно восхищаться достижениями науки и техники. И, кажется, я не один такой.

Да, некоторые приметы теперешней жизни заставили бы наших предков застыть, в изумлении раскрыв рты, но нам все же не стоит кичиться своим превосходством. Если сомневаетесь, зайдите в музей или приглядитесь к какому-нибудь старинному зданию, и вы увидите, что наши «примитивные предки» были наделены чем-то таким, чего лишено нынешнее поколение.

Подобные мысли роились в моей голове во время неспешной прогулки по деревне Хайгейт, известной своей стариной. Я пришел на час раньше обычного и бродил, восхищаясь тонким, безупречным вкусом, с каким тут все устроено. Можно только догадываться, какой была эта деревня столетия назад, когда огромные вязы были саженцами, а по улице, где только что прогромыхал трамвай, двигались фургоны, запряженные лошадьми.

Когда куранты на церковной колокольне пробили четыре раза, я открыл калитку в воротах «Коттеджа в плюще» и двинулся по вымощенной плитками дорожке, с удивлением прочитав дату, выложенную старинными красными кирпичами: 1709.

Стучать мне не пришлось. Как только я поднялся по ступенькам, дверь открыла Мэрион Д’Эрбле.

– Арабелла видела, как вы вошли во двор, – произнесла она после обмена рукопожатием. – Из окна эркера все хорошо видно, как будто это смотровая башня.

Она пристроила мою шляпу и трость, затем пригласила в гостиную, где было то самое окно. А кроме того – натопленный камин. Мисс Боулер занималась заваркой чая. Она поприветствовала меня улыбкой и кивком, после чего продолжила свое занятие с видом глубокой сосредоточенности.

Через минуту она водрузила чайник на стол, на резную деревянную подставку.

– Я ценю в людях пунктуальность. В тот момент, когда вы вошли в калитку, Мэрион закончила мазать маслом последний маффин, а на плите закипел чайник. Так что вам совсем не придется ждать.

Мэрион мягко рассмеялась:

– Можно подумать, что мистер Грей пришел, умирая от голода и требуя, чтобы его накормили.

– Не в этом дело, – возразила Арабелла. – Ты пригласила мистера Грея на четыре, и он явился точно в это время. А явись позже – пришлось бы есть черствые маффины.

– Как ты могла об этом подумать! – притворно возмутилась Мэрион и повернулась ко мне: – Мистер Грей, когда будете садиться, обратите внимание, что стол этот с раздвижными ножками. Он живописно смотрится, но не совсем удобен. Под него трудно пристроить колени.

Я поблагодарил за предупреждение и сел с величайшей осторожностью. Затем мисс Боулер разлила чай, подала маффины, и мы приступили к трапезе, сопровождая ее легким разговором на отвлеченные темы. Меня восхитило, что хотя девушки еще не оправились от потрясения, но все равно болтали весело и непринужденно, как будто ничего не случилось. Хотя напряжение, конечно, чувствовалось. Особенно это было заметно в Мэрион. Мне показалось, что она немножко не в себе. Наконец, к своему стыду, только сейчас заметив на ее щеке царапину и небольшую ссадину на скуле, я понял, что случилось какое-то происшествие.

– Вы где-то упали? – спросил я.

– Еще как, – тут же отозвалась Арабелла негодующим тоном. – Расскажи, Мэрион, какие в этом районе живут негодяи.

– О чем вы? – встрепенулся я. – Какие негодяи?

Арабелла насупилась:

– И мне это тоже хотелось бы знать. Расскажи мистеру Грею об этой истории, Мэрион.

– Да, я тогда сильно испугалась… – Мэрион попробовала улыбнуться. – Я езжу в мастерскую на велосипеде прямым путем. Поднимаюсь на холм, а затем спускаюсь вниз. Получается быстро и весело. Ну, разумеется, на спуске я торможу, потому что там внизу перекресток. Так вот, три дня назад я, как обычно, начала тормозить, но ничего не получилось. Тормоз не работал.

– У вашего велосипеда только один тормоз? – спросил я.

– Да, был один. Но теперь поставили второй. А тогда меня охватил ужас! Представьте: разогналась я очень сильно, прыгать опасно, а скорость все нарастает. Я лечу с холма, в ушах свистит ветер, деревья по бокам мелькают как в окне экспресса! А там внизу оживленная улица, трамваи, автобусы, грузовики. Попасть под трамвай – это верная смерть. Так что страху я натерпелась… К счастью, когда я вылетела на перекресток, он был свободен. Свернуть я не успела и помчалась дальше по улице, которая тоже шла под уклон. Чуть не врезалась в асфальтовый каток, чудом его объехала, а там, в конце, как вы знаете, начинается лес. Тот самый, о котором я не могу думать без дрожи… Честно говоря, я уже приготовилась принять смерть. – Мэрион замолкла, чтобы перевести дух, и дрожащей рукой поставила чашку на блюдце. – Как вы помните, в том месте лес огорожен, и моей задачей было ухитриться въехать в ворота. И у меня получилось! А вот из того, что было дальше, помню только треск ломающихся веток, а следом – удар. Видимо, я на несколько секунд потеряла сознание. Открыв глаза, я увидела склонившуюся надо мной даму. Она заметила, как я мчалась по улице, и зашла в лес посмотреть, что со мной. Дама была так любезна, что отвела к себе домой неподалеку, помазала ссадины йодом, подождала, пока я оправлюсь. А потом даже проводила до дома. Катила велосипед.

– Вы действительно могли погибнуть, – сокрушенно проговорил я.

– Да, – согласилась она. – Я была на волосок от смерти. Но что удивительно, ничего себе не поломала. Несколько ссадин, и все. Только испугалась сильно. Кстати, и велосипед не сильно пострадал.

– А что там случилось с тормозом?

– Трос, – ответила она. – Я думала, он порвался, а его кто-то перерезал.

– Неужели?

– Да, в этом нет сомнений. Мастер, который чинил велосипед, показал мне. Трос был перерезан даже в двух местах. Из него удалили целый кусок. И я могу сказать, когда это случилось с точностью до нескольких минут. Потому что ездила на велосипеде утром, и с тормозом было все в порядке. Потом я оставила велосипед за воротами на очень короткое время, пошла в дом переобуться, а затем вернулась, чтобы пуститься в опасное путешествие. За эти минуты с тросом кто-то успел поработать.

– Это настоящая подлость, – пробормотала мисс Боулер.

– И кто же мог такое сделать? – спросил я.

– Просто не могу себе представить, – ответила Мэрион. – На хулиганов-мальчишек не похоже.

– Пожалуй, – согласился я. – Какой-нибудь сумасшедший?

– Злоумышленник сделал это намеренно, – со вздохом проговорила Арабелла.

– Конечно, намеренно, – согласился я снова. – Но с какой целью?

– Не стоит гадать. – Мэрион натянуто улыбнулась. – Все равно ничего не придумаем. Но теперь у меня два тормоза, и я буду проверять их каждый раз, перед тем как сесть на велосипед.

Мы замолчали. Мне почему-то казалось, что неприятное происшествие с велосипедом Мэрион должно быть как-то связано с недавним убийством хозяина этого дома. Хотя трудно было представить, что тут может быть общего. И мне не давал покоя бюст, вернее, просто голова – плечи отсутствовали, – который занимал центральное место на каминной полке. Я то и дело поглядывал на него. Это был великолепно исполненный скульптурный портрет мистера Д’Эрбле. Мне показалось, что это свинец.

Мэрион поймала мой взгляд.

– Вас заинтересовала голова моего дорогого отца? Значит, вы его узнали?

– Да, сразу. Сходство необыкновенное.

– Ничего удивительного. – Она чуть заметно улыбнулась. – Ведь это автопортрет.

– Как же он его делал? – удивился я.

– С помощью двух зеркал и нескольких фотографий. Снимать размеры кронциркулем помогала ему я. Сначала он отлил бюст из воска, а потом в ход пошел типографский свинец, потому что печи для плавки бронзы у нас не было. Бедный папа… Он так гордился своей работой! – Она отвернулась, пытаясь скрыть навернувшиеся слезы, и после недолгого молчания спросила: – Инспектор Фоллетт заходил к вам показать находки?