Как приготовить дракона (СИ) - Ярошинская Ольга

Глава 19. Дурная весть

Ярость клокотала в груди, и Гарри зарычал, выплескивая пламя. Жаркий поток огня хлынул из его горла, вспарывая тучу, комковатую, как плохо сваренная каша.

Вот Кэти отлично готовит. Она никогда бы не подала постояльцу кашу с комками. Кэти милая, красивая, добрая, и кто-то ее забрал.

Гарри развернулся и заложил еще один круг. Выпустил огонь, разгоняя тучи, нависшие над Лоханками. Он видел кайму болота, окружившего деревню, лес, уходящий в туманную даль, три озера — три плошки, до краев наполненные хмурым небом, с черными точками омутов.

Отражение дракона перепрыгнуло из одной Лоханки в другую, и при иных обстоятельствах Гарри непременно спустился бы ниже, покрутился над озерами, рассматривая размах крыльев, любуясь длиной хвоста, ужасаясь зубастости морды, но не сейчас.

Превращение, которого он так долго ждал, нисколько не радовало, потому что все сознание занимала лишь одна мысль: где его Кэти?

Он заметил движение и спикировал к холму, но лишь разогнал стадо коз, которые в панике разбежались кто куда. Гуси во главе с Вольдемаром, взлетели, но куда им угнаться за драконом. Вода пошла рябью от движения крыльев, когда он снова пролетел над озером. А что, если Кэти исчезла навсегда? Что если она, как Мила…

От огня, вырвавшегося из груди, вскипела вода, и несколько рыбин всплыли вверх брюшками, но дракон летел искать сокровище, запрещая себе думать о плохом. А потом раздался трубный рев, от которого Гарри пробрало до самых костей, и он развернулся на зов, отказать которому не было никакой возможности.

Звук прервался, чтобы повториться снова, на той же низкой ноте, от которой чешуя встопорщилась до самого хвоста. Не стон, а грозный рык, зовущий в атаку.

Гарри почти не удивился, увидев Виктора. Тот набрал в грудь воздуха и затрубил в рог снова. К таверне потекли ручейки людей, и Гарри тоже приземлился рядом, сложив крылья и разом вернув себе прежний вид — так просто, словно он сто раз это делал. Отчего же он не мог обращаться раньше? Может, потому что не было ради кого?

— Кэти? — отрывисто спросил он. Голос был непривычно грубым и хриплым, и горло слегка драло, как будто он простудился.

— Нет ее, — буркнул Виктор и протянул ему голубой шелк, — на вот, прикройся. Вещи свои потерял?

Гарри быстро надел трусы, кивнул. Его чемодан уехал в столицу вместе с Руальдой, но будущий тесть наверняка одолжит ему пару штанов. К таверне подтянулись люди и, переговариваясь, собирались за забором, настороженно косясь на Гарри.

— Если ты нас позвал, чтобы мы на дракона полюбовались, то все уже видели, — проворчала старушка и погрозила клюкой. — Всех коз мне разогнал, чешуйчатый. А как их собирать? Розочка знаешь, какая резвая? Ух я тебе…

— А я полюбуюсь, — возразила дородная женщина, щупая Гарри масляным взглядом. — Все же такое не каждый день увидишь.

— Так пусть обернется, — буркнул плешивый мужик, стоящий рядом с ней.

— Не, — покачала головой тетка, — не надо, пусть так стоит.

Рен Кухт тоже пришел, стянул с головы шапку.

— С возвращеньицем, герен. Рады, рады… Мадама ваша где, которая с перьями? Это ей чего приспичило? Или чего дудели? Сказали бы Кэти, зачем панику разводить?

— Катька пропала, — мрачно ответил Виктор. — И у нас есть основания полагать, что ее украли. Зря я тебя сразу не послушал, Шпифонтейн! — выпалил он, повернувшись к Гарри. — Говорил ведь, что колдовала Мила, а я не верил…

Он всхлипнул и, чтобы скрыть волнение, снова затрубил в рог, раздувая щеки.

— Ну все, все, — приказал городничий, отбирая у него рог, — все уже собрались. Давай толком говори. Кэти пропала? Когда? Кто ее украл?

— Снова лес прочешем, — заявил один из мужиков, и остальные согласно закивали. — Густо пойдем, ни кустика не пропустим.

— Надо прямо сейчас! — выкрикнул кто-то из толпы. — Чтоб до обеда найти. А то что ж это, голодать?

— Разделимся на отряды, — скомандовал Виктор, быстро промокнув мокрые глаза. — У меня есть карта местности. Разобьем на квадраты. Но лучше сперва с Басей пойти. Она след возьмет, раз уж у дракона не получилось.

Он бросил на Гарри сердитый взгляд, от которого защемило сердце. Виноват, сам знает. Не уследил. Не уберег. Не нашел. А как ее искать? Он и правда не собака, по запаху не учует.

— Ладно Мила, она баба бестолковая, ладно коза, — задумался городничий. — Но как Кэти могли выкрасть прямо у вас из-под носа? С чем мы вообще имеем дело? Откуда такая уверенность, что не сама она пошла, скажем, в Беззубково. Мало ли, хворь приключилась.

— Все с ней было хорошо, — прохрипел Гарри и откашлялся. — А потом она исчезла, а на ступеньках — грязь. Вот как у озера возле омута.

— Вот оно что, — насмешливо протянул городничий, и в толпе зашушукались, захихикали. — Если крыльцо грязное, то оно, конечно, колдовство, похищение и не иначе.

Гарри почувствовал, что вскипает, и люди вдруг шарахнулись от забора, попятились.

— Слышь, Шпифонтейн, — прошептал Виктор — Ты если снова обращаться вздумал, учти, что эти трусы — последние.

— Я сказал, что ее похитили, значит — так и есть! Повторять не собираюсь! — рыкнул Гарри, и толпа притихла. — Я — исконный вассал Владыки, а значит мое слово для вас — все равно что его. Я говорю — вы выполняете, молча и беспрекословно!

Все переглядывались, без особого, надо сказать, почтения, а дородная тетка мечтательно вздохнула, глядя ему куда-то ниже пояса, так что Гарри едва справился с желанием подтянуть трусы.

— Так-то оно так, герен, — согласился рен Кухт, приглаживая встопорщившиеся усы. — Но, во-первых, вы, простите за напоминание, ссыльный. Так что не факт, что ваше слово все равно что владыкино. И хотя мы вовсе не против отправиться на поиски Кэти, но…

— Никаких но, — отрезал Гарри. — Позовите Колбаску, пусть возьмет след.

— Но, во-вторых, Кэти сейчас стоит прямо у вас за спиной, — виновато закончил рен Кухт.

Гарри быстро обернулся и, застонав от облегчения, кинулся к Кэти, но Виктор успел первым.

— Цела? Тут? Катя… Катюша моя, все хорошо?

Она помотала головой, но Гарри и сам понял, что все совсем не хорошо: руки-ноги ободраны, сорочка в грязи, глаза шальные. Кэти сама шагнула к нему, увильнув от Виктора, и бросилась на шею, прижалась тесно-тесно и заплакала навзрыд. И Гарри, обнимая ее, как-то отстраненно понял — убьет. Разорвет на клочки любого за ее слезы.

19.1

***

Я шла и шла, обдирая ноги о камни, царапая ступни колючей травой, едва не падая от усталости и нервного напряжения, а Шлеп уверенно показывал дорогу. Его блестящая спинка скользила впереди, бороздя сухую траву и валежник словно лодка, ведомая крепкой рукой бывалого моряка. Иногда Шлеп останавливался, поджидая меня, выразительно таращил глаза и прижимал лапку ко рту, но у меня и у самой хватало ума издавать поменьше звуков. Черное чудовище, похожее на осьминога, казалось воплощением кошмаров, но я знала, что оно было реальным. Я помнила липкое прикосновение щупалец, отвратительный запах… Так что я делала шаг за шагом, не упуская из вида Шлепа и цепляясь за спасительные мысли о меню, словно за камни в стенке старого колодца.

А потом меня накрыла тень и, задрав голову, я снова увидела дракона. Распластав кожистые крылья, он парил над Лоханками, точно хищная птица, высматривающая дичь.

Меня — поняла я. Это он меня высматривает!

Я свернула с неприметной тропинки и, выбежав на небольшую плешь между деревьями, принялась прыгать и махать руками.

— Гарри! — Кричала я. — Сюда! Я здесь!

Шлеп стремительным прыжком метнулся ко мне и плюхнулся прямо на лицо, обхватывая лапками голову, так что я попятилась от неожиданности, споткнулась об корень и упала в кусты, оцарапав попу. Я мычала и едва не задохнулась, пока мне не удалось отодрать его от себя. Но вся гневная тирада осталась невысказанной, потому что я снова почуяла ту самую вонь.