Испытания на прочность - Андрей Вербицкий

Бер отметил, что не все еще собрались, поприветствовал присутствующих и подошел к Вячеславу. По хмурому и уставшему виду Никифорова было заметно — начальник СБ клана еще даже не ложился.

— Скоро начнется. Махно разбил передовой отряд ишхидов у древних развалин. Среди гноллов есть убитые и раненые. Люди не пострадали.

— Сколько? — задал вопрос Бер.

— Двенадцать, — так же коротко ответил Вячеслав.

— Где сейчас находится наш отряд?

Никифоров ткнул пальцем в точку на карте области.

— Но сам Махно сейчас движется на встречу с противником. Хочет узнать, с каким количеством лесных аборигенов нам предстоит столкнуться, — дополнил Никифоров.

Александр всмотрелся в расстеленную на столе карту. Ориентироваться по этому художеству непосвященному человеку было бы сложно. За все время нахождения людей в новом мире никто вплотную не занимался составлением плана местности далеко от города и близлежащих поселков. Приходилось довольствоваться старыми картами еще с Земли.

Разведчики отмечали наиболее глубокие овраги и балки, зоны затопления в сезон дождей и пересыхающие в сухой сезон русла ручьев и речек, возвышенности и редкие нагромождения огромных валунов, иногда встречающихся в степи. Цифры синего цвета — высота холмов, если с минусом, то, наоборот, примерная глубина оврагов. Красными стрелками отмечены направления миграций зубров и других годных в пищу животных. Черными стрелками и крестами отмечены приблизительные маршруты гноллов и их стоянки. На этом картографическая наука клана и заканчивалась. Главное, что расстояние, масштаб и направления были понятны, и этого пока хватало.

У вэвэшников с картографированием дела обстояли немногим лучше. Они, учитывая многочисленность личного состава и населения, могли выполнить подобную работу, но делали ее вяло, больше заботясь, как и клан, о пропитании и защите тысяч людей. Как к изучению местности относится барон, никто не знал. Войти в альянс для совместной обороны Дробыш категорически отказался, не объясняя причин.

«По ходу, «дворянам» виднее, что и как лучше делать. Хотя людей будет жалко. Пропадут ни за грош. Ишхиды — не гноллы. А «калашниковы» хорошее подспорье в бою, да только, пожалуй, уже не основное. Не в этом мире», — неожиданно подумал Бер, на секунду отвлекшись от изучения разложенной карты.

Особо были отмечены развалины и границы леса. Забавно, но остатки древнего поселения находились точно на месте ныне не существующей деревни Лысково. От развалин, по словам выживших членов экспедиции барона, в джунгли ведет дорога. Однако, со слов разведчиков, все выглядит немного иначе. Там скорее не дорога, а направление, и на этой узкой полосе по какой-то причине трава не спешит разрастаться так же пышно и высоко. Тем не менее на карте была отмечена и она. Как бы то ни было, по ней ишхидам наверняка передвигаться легче. Если бы знать, за какое время они прошли маршем двести километров от леса, можно было бы примерно определить, сколько понадобится времени вражеской армии, чтобы дойти до первых укреплений, спешно возводимых людьми на границах Зареченска.

Александр поднял голову. Он так увлекся изучением знаков и пометок, что не обратил внимания, как все заинтересованные лица собрались и ждут.

— Как там Настя? — задал вопрос Бер-старший. Сын возвратился с девочкой достаточно поздно и сразу ушел к себе, сдав проказницу с рук на руки обрадованной Зое Михайловне, поэтому никто не был в курсе подробностей. Знали только, что с девочкой все в порядке, а Пушок скрылся в степи.

— Честно говоря, надеюсь, что Пушок не вернется, — не дожидаясь ответа, сразу продолжил Бер-старший. — Все ж таки хищное животное, и чего у него там в голове творится, один Господь знает. Вокруг него постоянно дети ошиваются. А ну как опять его перемкнет?

Присутствующие загудели, выказывая одобрение опасениям.

— Успокойтесь. Вернется зверь, тогда и думать будем, — вмешался Александр. — Ты мне, отец, лучше расскажи, как со строительством фортов дела обстоят? Не сегодня, так завтра нашим бойцам в них осаду держать.

Сергей Борисович, на которого помимо строительства фортов возложили обязанность снабдить будущих защитников провиантом, поднялся со своего места и начал отчитываться.

— Выбранные пятиэтажки уже превратили в хорошо укрепленные пункты обороны. Ближайшие дома полностью вычистили. Поснимали все двери и окна. Оставили, по сути, голые каркасы. Так что закрепиться в них противнику будет сложно. Здания, мешающие боевым действиям, саперы генерала снесли. Территорию вокруг расчистили, насколько это было возможно, для улучшения сектора наблюдения и обстрела. Весь ненужный хлам внутри фортов — громоздкую мебель, сантехнику, отопительную систему — демонтировали и спустили в подвалы. Потом пригодится. — Сергей Борисович кашлянул в кулак и продолжил: — Внутренние помещения почистили и привели в порядок. Окна на первых трех этажах заделаны. Балконы обрушены. Входы-выходы дополнительно укреплены стальными листами. На четвертых и пятых этажах частично замуровали оконные проемы, превратив в крепостные амбразуры. На крышах оборудованы огневые точки. Воду и продукты питания уже доставили. Запасов хватит на неделю для сотни человек. В общем, за такой короткий срок проделана огромная работа. Люди сильно устали.

— Мы понимаем, но отдыхать будем, когда опасность минует, — немного зло прокомментировал Шалыгин, недавно назначенный главным инженером вместо Букова. — Мои рабочие тоже устали, но никто не думает роптать.

Александр поднял руки в примирительном жесте и выразительно посмотрел на отца, собирающегося ответить на резкие слова.

— Давайте сейчас не будем препираться. Хорошо? — попросил глава клана.

— По форту «Восточный». — Бер-старший сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями. — Строительство отстает от графика. Сами знаете… Почти все резервы и стройматериалы брошены на перестройку «хрущевок». «Восточный» — стройка более масштабная, чем любой форт западной оборонительной линии. Пока он готов наполовину. Одно могу добавить: если не удержим ишхидов, то восточный форт уже не поможет. — Сергей Борисович развел руками и, отчего-то смутившись, сел на место.

— Что по личному составу и вооружению? — Александр повернулся к Никифорову. В принципе он был в курсе этого жизненно важного вопроса, но посчитал необходимым, чтобы присутствующие, кто еще не знает о последних изменениях и приобретениях, преисполнились уверенности в завтрашнем дне и донесли ее до своих подчиненных.

Никифоров почесал небритый подбородок и, не вставая, заговорил:

— На каждое укрепление нам выделили по два 82-миллиметровых миномета и даже парочку ЗПУ-4. Зенитки разместили на наиболее вероятном направлении удара. Полагаю, ни одно защитное поле не спасет наступающих от счетверенных КПВ. Также с барского плеча Быстрицкий выдал по сто пятьдесят противопехотных мин на форт, так что подступы и проходы между ними относительно прикрыты. Единственное — пришлось часть заложить на достаточном отдалении от оборонительного рубежа. Не долбить же асфальт, чтобы прикопать подарки на ближних подходах? Тут и абориген поймет, что впереди не все в порядке. Еще господа военные придарили двадцать пять РПГ-7 и по десять выстрелов к ним, семнадцать РПГ-18 «Муха», четыре «Шмеля» и четыре автоматических гранатомета АГС-17. Помимо всего этого добра нам обещали поддержку артиллерии. Как мы и думали раньше, у вэвэшников имеются самоходные гаубицы — 122-миллиметровые «Гвоздики», 120-миллиметровые орудия и минометы того же калибра. Так что можно просить «огоньку» не стесняясь. Дальше. Привезли боеприпасы и гранаты. И того, и другого теперь хватит. «Подарки» на местах и под охраной. Кстати. Арбалетами тоже снабжены все, кому не хватило автоматов. И болтов к ним много. Щитов с защитными амулетами достаточно. Тут я снимаю шляпу перед нашими мастеровыми и магами. — Вячеслав слегка поклонился сначала Шалыгину, потом Беру. И хотя Александр почти не участвовал в создании амулетов, ему была приятна похвала друга. Ведь именно он придумал, как использовать изобретение лесных аборигенов.

— Это хорошие новости. Теперь плохие. — Вячеслав немного подождал, когда утихнет удивленное шушуканье. Он, не отдавая себе отчета, сцепил пальцы в замок и вывернул кисти ладонями вверх, суставы противно хрустнули. — Из ополченцев единицы умеют пользоваться предоставленным союзниками вооружением. А те немногие, кто служил в армии, видели его только издалека. И за годы благополучно забыли то, что видели. Выстрелить они выстрелят, только попадут ли? Короче, единственные, кто справится, — наши бывшие омоновцы. Придется распределять опытных бойцов по фортам равномерно, но тогда можно забыть о первоначальном плане — потрепать ишхидов еще в степи. Новобранцы с этой задачей точно не справятся.