Властелин небес - Эмма Харрингтон

Доносилось предсмертное ржание лошадей, которым вспарывали животы. Первый натиск смял не менее половины лошадей Брюса. Дэллас увидел, как Джеймс Дуглас потерял свою лошадь, и бросился ему на выручку. Дуглас был первым, кто дал команду отступить.

Через час они попытались пробраться через узкий перешеек между пологим склоном поросшего травой холма и фьордом Дохартом. Но войска Макдугаллов продолжали их преследовать, подогревая себя боевыми кличами. Обнаженные тела блестели на солнце от пота и боевой раскраски.

– Макдугалл! Макдугалл! – раздался боевой клич Иана Макдугалла, размахивающего боевым топором. Кровь капала с искрящегося в лучах солнца лезвия.

– Не уступать ни дюйма земли! – послышался приказ Иана.

Гнев переполнял Дэлласа, руки и ноги его двигались, повинуясь внутреннему голосу и воинскому инстинкту. Казалось, нанося удары, он утратил способность рассуждать. Услышав приказ Макдугалла, Дэллас бросился в сторону Иана.

– Макдональд! – назвал он себя.

Гримаса исказила окровавленное лицо Иана. Он пришпорил коня, Дэллас стоял на земле, расставив ноги, держа наготове меч. Уголком глаза он увидел лошадь без всадника с почти белыми обезумевшими глазами, мечущуюся справа от него. Кажется, судьба предоставляет ему шанс. Без коня ему не выстоять. Дэллас схватил поводья, вскочил в седло как раз в тот момент, когда топор Иана уже был готов вонзиться ему в шею, но был отражен мощным ударом меча Дэлласа.

Лошадь Макдугалла с разгона пронеслась дальше, и никто из противников серьезно не пострадал.

Дэллас развернул лошадь, то же самое сделал Макдугалл. Лочейберский топор – грозное оружие. Меч Дэлласа – он прикинул свои шансы – может с другой раз не устоять. Прежде, чем Макдугалл нанес новый удар, Дэллас дернул поводья, и топор просвистел над его головой.

Когда Макдугалл проносился мимо, вне себя от ярости, Дэллас наклонился и нанес удар по передним ногам лошади своего противника. Животное захрипело и упало, увлекая за собой Иана Макдугалла.

Дэллас слегка замешкался, глядя на Иана, пытающегося подняться. Мгновение они смотрели друг на друга. Вокруг раздавались оглушительные крики сражавшихся и звон мечей. Дэллас посмотрел вперед: на склоне два человека с откоса атаковали Брюса. Третий затаился за камнем выше по склону. Не раздумывая, Дэллас бросился на помощь, промчавшись мимо Макдугалла.

Брюс дрался отчаянно, один человек уже упал, поверженный: король отрубил ему голову по плечи. Когда Дэллас оказался рядом, Брюс уже успел прикончить и второго. Третий выпрыгнул из своего укрытия и приземлился позади лошади Брюса. С грозным криком король расправился с врагом, затем направил коня навстречу Дэлласу, который в восхищении застыл на каменной дороге.

– Если мы и проиграем эту битву, – крикнул он Брюсу, – то Макдугаллы запомнят ее надолго. Брюс усмехнулся:

– Не сомневаюсь!

Подскакали другие воины, окружили короля. Бой все еще продолжался, жестокий и кровавый…

Дэллас утратил чувство времени. Однажды он краем глаза успел разглядеть Иана Макдугалла. Единственная мысль, которая пронеслась в его голове при виде Иана: неужели он сам тоже весь в крови, как и его враг?

Когда он вновь попытался найти взглядом Макдугалла, тот уже исчез. Но его место занял другой воин, также готовый при первом промахе убить своего противника.

Битва кончилась так же внезапно, как и началась.

Смеркалось. На землю легли длинные тени. Дэллас заметил, что Брюс отступает. Боевые крики смешались со стонами раненых и умирающих. И только когда они достигли своего лагеря, Брюс громко сказал:

– Она пропала.

Дэллас посмотрел на короля. Кровь запеклась у него в волосах, лицо и борода были покрыты грязью, плащ в нескольких местах порван.

– Кто пропал? – переспросил Дэллас.

– Брошь. Макдугаллы захватили мою брошь. Дэллас ничего не сказал. Они потеряли столько своих сторонников, что пропажа броши не показалась ему чем-то важным.

В сгущающихся сумерках, на вершине одной из гор перевала Дадрай стоял Иан Макдугалл. В его руке было что-то сверкающее. Он разжал кулак. Луч заходящего солнца осветил изящное изделие из золота. В центре пламенел кроваво-красный рубин. Блеск привлек внимание отца Иана.

– Что это? – спросил старший Макдугалл и устало опустился на камень. Плащ прикрыл его обнаженные ноги с множеством ссадин.

Улыбка пробежала по лицу Иана.

– Это брошь Роберта Брюса. Мне удалось добыть ее во время боя.

Иан поднял украшение так, чтобы лучи заходящего солнца отразились от великолепного камня.

– Теперь эта брошь принадлежит Лорну. И я клянусь, она будет нашей, пока я жив.

– В твоей руке она напоминает сгусток крови.

– Да. Кровавые слезы Шотландии, – проговорил Иан и взглянул на отца.

Отразившись напоследок от камня, солнце скрылось за вершинами гор.

Когда солнце село, Изабель пришла в отчаяние. Ее сердце упало, как падает камень в бездонный фьорд. Содрогаясь от рыданий, она опустилась на твердые камни. Дункан поднял ее.

– Нет, он жив, – сказала она, когда Дункан предложил ей присоединиться к другим женщинам. – Я еще подожду.

Дункан не стал спорить. Ему тоже хотелось надеяться, хотя с каждой минутой надежды оставалось все меньше и меньше.

– Подождем вместе. Я не слышал, чтобы кто-нибудь говорил о его смерти.

– Так много погибло. И лошади… – Голос ее дрожал.

Слухи с поля боя прибывали в течение всего дня, один мрачнее другого.

Дункан пнул ногой камень.

– Я должен был быть с ними!

– Нет. Ты должен скакать в Донан.

– Да, – сказал он и посмотрел на нее в упор. – И я обещал Дэлласу, что не оставлю тебя одну. И все же я должен был сражаться.

Она положила руку ему на плечо.

– Я не хотела сказать тебе ничего обидного. Если бы не я, ты был бы с ними. Неужели каждый раз я… – она насторожилась и затаила дыхание, услышав какой-то звук.

Дункан нахмурился.

– Что это? Иза…

– Тише! – она с силой сжала его локоть. – Слышишь?

Дункан прислушался. Какое-то время до него доносился только вой ветра. Потом послышалось позвякивание оружия. Слабый голос затянул песню. Она встретилась взглядом с глазами Дункана и увидела в них облегчение.

– Дэллас… – улыбнулась Изабель. Слова песни становились все слышнее.

Дункан засмеялся.

– Он поет одни непристойности. Ради бога, не слушай, Изабель.

Но она уже бежала на голос, Вскоре она увидела двух лошадей и троих воинов. Кровь и пыль покрывали их одежду. На одной лошади, спотыкающейся от усталости, сидел Брюс. На второй – Дэллас, который осторожно передал тело Джеймса Дугласа Дункану.