Танкист. Поручик - Константин Георгиевич Калбанов

Штурмовиков как таковых у японцев нет. Только бомбардировщики. Но их истребители вполне себе наловчились проводить штурмовку. Это Виктор успел прочувствовать на собственной шкуре.

Раскрыл планшет полевой сумки, и сквозь целлулоид всмотрелся в довольно подробную карту. Представить себе рельеф местности, получилось без труда. Тут конечно присутствуют не все нюансы. Это попросту нереально. Но в общем и целом, неоценимое подспорье, для выбора подходящего маршрута. Ну и такой момент, как определение своего положения на местности и внутренний компас, что значительно упрощает ориентирование.

– Миша, через триста метров полевая дорога направо, – по внутренней связи, приказал Виктор.

– Принял, поворот направо, – отозвался Уткин.

Пробежали по проселку, петляя между рисовыми чеками, пока наконец не вышли к озеру, на берегу которого росла роща. То что нужно, чтобы укрыться от разведки с воздуха. Которая не замедлила появиться едва только они скрылись под кронами деревьев. Листвы конечно нет. Зато имеются маскировочные сети, и бочка пота слитая на тренировках. Так что, замаскироваться успели вовремя, и пилоты их не обнаружили.

Пока личный состав возился с маскировкой, Виктор осмотрел поврежденную машину. ПТР пробил оба борта. Что и не удивительно, так как толщина брони там всего-то восемь миллиметров. Гарантированно держит бронебойную винтовочную пулю. Но против крупняка уже пас. Вот если бы тот попытался достать его в лоб, тогда совсем другое дело. Даже в упор не управился бы.

Заглянул вовнутрь. Бойцы спешно приводили в порядок десантное отделение. Что и говорить, двадцатимиллиметровые пули обладали такой энергией, что воскрешенных наверняка собирали в кучу, чтобы набрать критическую массу, для успешного использования «Аптечки». Вот такие сегодня творятся чудеса в мире. Главное, чтобы головной мозг оставался в сохранности, остальное все лечится. Разумеется, если вовремя. Но вот с этим как раз одному из бойцов не повезло. Голову разнесло в клочья, остался только обрубок шеи.

В десантном отделении тесно. Двух особистов пришлось распределить по разным машинам, чтобы хоть как-то уместиться. Есть конечно еще вариант устроиться под откидными лавками десанта. Но помимо неудобства, это пространство занято припасами и боекомплектом. Так что, попав в заброневое пространство снаряд, или осколок, с большой долей вероятности найдет себе жертву.

Хорошо еще, что стрелок не попал в моторное отделение, находящееся между десантным и экипажа. Вот тогда был бы полный абзац. Выход из строя двигателя на тесной улице, подобно смерти. Их непременно достали бы и задавили.

– Чен, срубите деревце, сделайте чопы, и забейте их в пробоины. Только забивайте снаружи, чтобы их не выдавило.

– Есть, – ответил сержант, и поспешил выполнить приказ.

Как временная мера сойдет. Им необходимо придать машине плавучесть. И это должно помочь. Когда вернутся в Чжоу, залатают как положено.

Пока, суд да дело, Нестеров приказал нарубить ветвей, и закрепить их на броне. Заодно и камыша нарезали, дополнив маскировочной сетью. Глядишь, с воздуха примут за большие коряги. Чего только не плавает в озерах и реках. Конечно не стопроцентная гарантия. Но хоть что-то.

Чопы держали хорошо. Поначалу вода еще сочились. Но уже к моменту когда машины достигли противоположного берега озера, дерево набухло и капать перестало.

Далее начался забег по проселочным дорогам, полному бездорожью, и заплывы по озерам и озерцам, переправа через реки и ирригационные каналы. А тут еще и дождь пошел. Признаться, сомнительно, что им удалось бы не завязнуть, если бы не «Перья» вдвое облегчившие машины. Но артефакты исправно действовали помогая не только на воде, но и по бездорожью.

К обеду, их все еще не обнаружили, и Нестеров приказал устроить привал. Людям нужно оправиться, поесть и отдохнуть. Позади бессонная ночь. А это бесследно не проходит. Усталость имеет свойство накапливаться. У них и без того неделя выдалась напряженная. Словом, все было за то, чтобы отдохнуть.

А заодно не помешало бы обнулить возродившегося пленника. Нечего ему расхаживать с эдаким богатством. Еще приголубит его ненароком, а второй жизни у майора нет. Поэтому Виктор вооружился своими артефактами, и приказал привести его.

Хм. Странное дело, но офицер не израсходовал ни одного очка. Виктор запомнил цифру. Она полностью соответствовала той, что он наблюдал сейчас. Лично он постарался бы слить по максимуму во все Умения доводя их до максимума. Лишь бы врагу досталось меньше. В идеале ничего.

Впрочем, помешать завладеть этим трофеем майор как раз попытался. Хотел покончить жизнь самоубийством. И тогда бы его враги не получили бы ничего. Но бойцы первого отделения не дремали, и предотвратили попытку суицида.

– Этот опыт принадлежит императору, как я могу им распоряжаться, – пожал плечами майор.

– Понятно. А почему так мало? Есть и другие носители?

Ответом послужило молчание. Столь же молча майор дождался окончания процедуры съема опыта, после чего тусклым голосом попросил меч, или хотя бы простой нож, чтобы сделать себе харакири. Виктор только покачал головой. Доставит его пред светлы очи Григорьева, вот тот пускай и решает.

Покончив с пленным Виктор заглянул в коробочки с артефактами. Оч-чень интересные парные образцы. В двух, «Кинитофоны». Те самые, с помощью которых можно связываться в любой точке мира. И в двух, «Маяки», как те, что были у палачей, только тут в наличии полные комплекты, и без привязки.

«Аптечек» ровно двадцать две, и так же свободные. Еще четырнадцать собрали в ходе захвата штаба. Эти все были с привязками. Но Григорьев решит вопрос с характерником четвертой ступени, чтобы высвободить этот ресурс.

Принц, помощник начальника штаба, мешки с документами, гора опыта и два саквояжа набитых артефактами. Ценный приз получается. Теперь остается все это доставить в Чжоу, и дело в шляпе.

Глава 16

Новый поворот

– Проходи Витя. Проходи, садись. Чаю хочешь? Мне тут подарили исключительный китайский чай, с добавками разных трав и цветов. Арома-ат… Закачаешься, – закатив глаза, предложил Григорьев.

Виктор даже насторожился от столь радушного приема. Но от чая отказываться не стал. Особым любителем этого напитка он не был. Чего не сказать о сдобе. И корзинка с одуряюще пахнущей выпечкой, привлекла его внимание. Не еда, а потому что вкусно, отчего-то вновь вспомнилось замечание мальчишки попутчика.

– Признаться, я уж опасаюсь гонять с вами чаи. Еще опять куда ушлете, а мне потом изворачивайся, чтобы не грохнули ненароком, – с улыбкой, произнес Виктор.

– Что такое? Неужто воевать разонравилось? – присаживаясь за столик для чая, и указывая на место напротив, наигранно удивился Григорьев.

– Да вроде нет, – опускаясь на стул, возразил Виктор.

Причем сказал чистую правду. В бою он чувствовал себя… По разному в