Алистер Кроули - Тобиас Чёртон

бы не крикливое упоминание «подсудимого», вы бы никогда не осознали, что 34-летний Кроули подвергался самой сильной атаке на его работу и репутацию, которую он когда-либо знал, — внезапному нападению, основанному на одном: Секс, ахиллесова пята Кроули.

* * *

Обнаружив ключевые документы, я могу теперь рассказать, как начались проблемы Кроули с подлой прессой. В декабре 1909 года записка Нойбурга, адресованная «Дорогой Алисе», сообщила Кроули, что «листовку Барнсу послал неизвестный член парламента». «Барнс» — это Эрнест Барнс, рукоположенный член совета Тринити, колледжа Нойбурга и Кроули. В листовке говорилось, что за Кроули периодически следила полиция Европы (!); эти полицейские искали доказательства содомии Кроули с мальчиками[176].

Либеральные взгляды преподобного Барнса на эволюцию связали его с университетской ассоциацией свободомыслия, членом которой был Нойбург, а его друг Норман Мадд — секретарем[177]. Мадд распространял «Звезду на Западе» капитана Фуллера. Членом парламента почти наверняка был Горацио Боттомли, депутат от Хакни Саут и издатель ура-патриотического плаката с Джоном Буллом[178].

По мере того, как звезда Кроули поднималась, она неизбежно ударила по самодовольному популизму Боттомли. О Кроули, университетском поэте, шептали, что он, распутник, провокационный антихристиан, критик бессмысленного империалистического патриотизма, имел деньги. Он вел себя как ходячий «моральный упадок». Журналисты желтых газет тогда, как и сейчас, стремились использовать или стимулировать общественное «возмущение». А с другой стороны мы видим знакомый старинный хор «Золотой Зари»: Ф.Л. Гарднер и Уильям Винн Уэсткотт.

Кроули был уязвим. Неоязычник Нойбург был членом Народного общества университета. Кембриджский межуниверситетский христианский союз ненавидел «народников» не меньше, чем вольнодумцев. Им тоже не понравились взгляды Барнса. Когда Христианский союз узнал, что Кроули был приглашен выступить перед Ассоциацией Свободомыслия, в Тринити-колледж дошло анонимное письмо, в котором Кроули обвинялся в педерастии. Декан, преподобный Р. Сент-Джон Пэрри проинструктировал привратников не допускать Кроули в колледж. Он вызвал Нормана Мадда в свой кабинет. Без преувеличения, работа Кроули открыла разум Мадда на то, «какой жизнь была или могла бы быть». Он решил противостоять Пэрри, отражая заявленные цели Ассоциации Свободомыслия:

Добиться признания Агностического Принципа [Томаса Генри] Хаксли в качестве необходимого условия любого интеллектуального прогресса (в вопросах интеллекта не делайте вид, что выводы, которые не продемонстрированы и недоказуемые, являются достоверными).

Устранить в университете все ограничения, связанные со свободой мысли и слова.

Разрушить силы суеверий, мракобесия и богословского догматизма.

Разве не иронично, что математик Мадд поддержал защитника магии и буддизма в такой научной лазейке? Это многое говорит о том, как в то время воспринимались доктрины Кроули. 28 января 1910 года Мадд предстал перед деканом. Пэрри настаивал на прекращении распространения книги Фуллера и отмене приглашения Кроули. Декан «не мог разрешить Ассоциации, в которой участвовали люди Тринити, официально приветствовать людей с дурной репутацией». «Книга была такой же грязной, как ее тема и автор», — заключил Пэрри. Почему же тогда, спросил Мадд, Пэрри не разобрался с Кроули сам?

Мадд передал ответ Пэрри Кроули: «Он [Пэрри] прямо заявил, что боялся клеветать на вас». Мадд, должно быть, также послал клеветническую листовку Кроули, потому что теперь она находится в альбоме Кроули: каракули, написанные карандашом, очевидно ужасно безграмотные, которые утверждают, что Кроули имел обыкновение посещать Кембридж, чтобы соблазнять молодых людей собраться в комнате, чтобы их всех вместе изнасиловали, по-видимому, одновременно! Также там утверждалось, что полиция Европы всюду преследует Кроули. Похоже на классическую аферу с шантажом.

Кроули потребовал от декана предъявить любые обвинения в открытом суде, где он будет рад установить свою невиновность. Если декан не смог обосновать причины, по которым он приказал секретарю Ассоциации Свободомыслия отменить свое приглашение, тогда Пэрри должен отозвать свои возражения. Кроули вежливо обратился к декану с Виктория-стрит, 124 на красивом бланке «Равноденствия»:

После отъезда из Кембриджа в 1898 году я объездил весь мир с одной целью — в поисках истины. Я считаю, что эту истину я нашел: ее можно сформулировать в следующем тезисе:

Путем развития силы воли, строгого самоконтроля, уединения, медитации и молитвы человеку может быть даровано познание и собеседование со своим Священным Ангелом-Хранителем; когда это будет достигнуто, человек может безопасно довериться его Опеке: и что это достижение — самая возвышенная привилегия человека[179].

Пэрри отступил. Боттомли, однако, преследовал Кроули с пылом, сродни тому, как маркиз Куинсбери преследовал Оскара Уайльда. Сохранилось письмо от 17 февраля 1910 г:

Дорогой мистер Кроули,

Спасибо за ответ. В любое утро следующей недели, кроме понедельника, буду рад видеть вас здесь с 11 до 12:30.

Искренне Ваш,

Горацио Боттомли

Что между ними произошло? Кроули вступил в конфронтацию с Боттомли по поводу написанных карандашом каракулей? Угрожал ли Боттомли шантажом? Судя по угрозе Кроули, опубликованной во «Всемирной трагедии», у него, возможно, было что-то в рукаве, чтобы смутить Боттомли или его коллег по парламенту, если бы это было опубликовано. Лев мог укусить, по крайней мере, так утверждалось.

* * *

Так начались проблемы Кроули с желтой прессой. Дело было в сексе и религии; мощная смесь. Во время битвы за Золотую Зарю 1900 года в сознании одержимого сексом доктора Эдварда Берриджа возникло подозрение, что Алистер Кроули был гомосексуалистом. Противники Кроули нападали на него из-за его сексуальности. Таким образом, мы можем понять утверждение Кроули о том, что люди обладают правом проявлять свою сексуальность в соответствии со своей истинной волей или природой. «Ты же иного права не имеешь, кроме как делать то, чего желаешь сам. Поступай так, и никто не посмеет сказать тебе нет». (AL I, 4243). Кроули предложил лицензию на жизнь. Для врагов это была «дьявольская свобода».

* * *

В том же году тихо появился «Багх-и-Муаттар», псевдоним Кроули, превозносящий «практики персидского благочестия». Добродетели, описанные в этой дерзкой двусмысленной работе, вполне пришлись бы кстати для продолжения франшизы «Так держать»; они дали выход разочарованию: борьба за сексуальное освобождение продолжалась. Что еще более впечатляюще, сборник стихов Кроули «Крылатый жук» получил положительные отзывы. Хорошая пресса скоро станет редкостью.

Живые стихотворения «Крылатого жука» — умный, красочный сборник — в основном посвящены кругу Кроули. «Еврей из Феса» посвящен Уинстону Черчиллю, 36-летнему министру внутренних дел. Хотя Черчилль и не входил в ближайшее окружение Кроули, он пригласил на свою свадьбу журналиста и кутилу Фрэнка Харриса. Что касается еврея, который меняет свою религиозную окраску и попадает в передрягу, стихотворение относится к переходу Черчилля от тори к либералам в 1904 году. Стихи Кроули предсказывают, что Черчилль вернется к тори, что он и сделал 14 лет спустя, и заплатит цену, что он и сделал: