Бездушный (СИ) - Тимофеев Владимир

— Поднять прежний флаг! — приказал я, потянувшись сознанием к рунной записи «ветер».

Единственная до сих пор остающаяся неиспользованной, она оказалась сейчас как нельзя кстати.

Всего через пару секунд имперский морской флаг затрепетал на фок-мачте, а паруса наполнились воздухом.

Это были восхитительные ощущения.

Я мог направлять ветер куда угодно, я мог усилить его или ослабить, я чувствовал обтекающие корабль воздушные вихри, я будто купался в них, разбивал на тысячи мелких потоков и струек, сжимал и растягивал, заставлял собираться вместе и вновь рассыпаться, командуя ими, как армией, дирижируя, словно оркестром...

Наш пузатый двухмачтовик летел по волнам невесомой скорлупкой. Солёные брызги взметались выше бортов и били в лицо. Пена от расходящихся влево и вправо водных бурунчиков уносилась прочь за корму со скоростью метеора.

К месту морского боя мы заходили по широкой дуге. Любому стороннему наблюдателю могло показаться... А впрочем, не так. Любой наблюдатель был бы на сто процентов уверен, что крупный имперский корабль и вправду желает отсечь флотилию флибустьеров от открытого моря и от границы между разными магиями. Хочет не дать им уйти и собирается уничтожить их там, куда они по глупости сунулись.

Мы с «вором» стояли на палубе и, вцепившись в специальный леер, чтоб не упасть, изо всех удерживали накрывающую корабль защитную сферу. Никто из сражающихся не должен был ничего заподозрить. На мачте сине-зелёный стяг, на борту маги, объект вышел в море из Горок... Кем ещё он может быть, кроме как боевым кораблём Великой Империи?

Правду о нём знали пока только мы, и наверняка подозревали на флибустьерском флагмане. Примерный план совместной атаки мы обсуждали с Дайрусом ещё в Драаране. Сейчас мой первый помощник пытался зайти борт в борт к основному противнику — кораблю под штандартом здешнего магсовета, «однокласснику» нашего. Командовал там, если верить Рушпуну, лично глава совета мастер Пара́ус, маг-экзекутор пятого уровня. Шишка, судя по рангу, большая. И наверняка опытная и умелая — других командовать форпостом на юге Конклав бы навряд ли поставил. Магическую защиту над своим судном Параус, по крайней мере, выставил плотную. Она могла отбивать даже стрелы, выпущенные в упор из установленных на «дракалерах» баллист...

— Вёсла на воду! — рявкнул я, выключая пластину «ветер».

До имперского флагмана оставалось менее сотни метров. Мы пересекали его курс по корме классическим «кроссинг-Т».

— Право табань!

Гребцы упёрлись в вальки́, вода по правому борту забурлила, запенилась...

— Левые, правые — навались! Полный вперёд!

Корабль, завершив манёвр, вновь начал набирать ход. Он нёсся теперь вдогон к систершипу, не то собираясь встать к нему в пеленг, не то вообще притереться бортами.

Дистанция стремительно сокращалась.

На вражеском судне засуетились, забегали, замахали руками...

Кажется, они таки начали что-то подозревать, но, ясен пень, опоздали...

— Вёсла по борту!

Вёсла загрохотали о вытянутый по фальшборту планшир, а через пару ударов сердца корабль на полном ходу врезался в защитный «пузырь» неприятеля. Призрачная защита, словно резиновый пластырь, сперва поддалась напору, а после...

Нет, никакой упругой отдачи в этой привычной для здешней магии ситуации не случилось.

Плёнка не распрямилась пружиной, не оттолкнула влетевшую в неё массу — она просто коснулась меня. И тут же исчезла, словно её никогда и не было.

Хорошая штука «иммунность», в этом мире без неё никуда...

Во вражий корабль полетели крючья, громыхнули о борта абордажные мостики.

Залп арбалетов смёл с чужой палубы не меньше десятка попавших под раздачу бойцов противника.

Эффект неожиданности сработал на двести процентов. Всего за четверть минуты мы заняли носовую часть имперского флагмана и, преодолевая сопротивление выживших стражников и матросов, двинулись через шкафут к шканцам.

Движение застопорилось в районе грот-мачты. А потом нас стали теснить назад, к баку.

Врагов оказалось гораздо больше, чем думалось, и мало того, они смогли соорганизоваться.

Помимо главы местного магсовета, на вражеском корабле обнаружилось ещё двое магов, рангом пониже, но неприятностей они доставляли не меньше. Летящие в нас заклятия мы ещё кое-как отражали и даже били в ответ, но сил, чтобы защищать и себя, и своих бойцов, увы, не хватало.

Строй облачённых в доспехи мечников раз за разом пробовал зацепить кого-то из наших.

Собравшиеся на квартердеке стрелки, улучив момент, лупили по нам из луков и арбалетов.

За две минуты ожесточённого боя мы потеряли троих безвозвратно, четверо получили ранения средней тяжести. Держать строй помогала поддержка с нашего корабля: оттуда по имперским бойцам палили оставшиеся в тылу арбалетчики. Но всё равно, с каждой секундой наше положение, становилось всё отчаянней и отчаянней, и, будь мы одни, я уже наверняка бы отдал приказ отступить.

К счастью, мы в этом сражении дрались не одиночку. Нам требовалось лишь продержаться... ещё три минуты, ещё одну, ещё половину, четверть, осьмушку...

— Йо-хо! — прогремело справа и сзади.

Палубы флибустьерских корабликов располагались метра на полтора-два ниже палуб больших имперских посудин, поэтому перемахивающие через борт пираты, казалось, появляются за нашими спинами прямо из моря.

Догнавшая нас «дракалера» Дайруса, встала борт в борт с вражеским флагманом, и расклад сил опять изменился. Причём, кардинальнейшим образом.

Получив подкрепление, мы наконец сумели пробить-продавить строй вражеских мечников, и регулярный бой сразу рассыпался в хаос беспорядочных схваток, в которых у пиратов и каторжников имелось неоспоримое преимущество. Благородные денди среди них отсутствовали, как класс, а резать противников один на один (а ещё лучше двое на одного и в спину) им было сподручнее, чем рубиться стенка на стенку.

Перевес, к слову, наметился и в противостоянии магов. Батальеры, имеющие при себе рунные камни, вносили в него свою лепту, и хотя против магов третьего-пятого уровня они не катили, имперцам приходилось на них отвлекаться, и это давало весомые бонусы мне и Аршафу.

Одного чародея мы таким образом как раз и прикончили. Чудик раскрыл на мгновенье защиту, чтобы пальнуть файерболом в очередного пирата, но в тот же миг ему прилетело «копьё» от меня и «лезвие» от напарника.

Картина пронзённого и разрубленного пополам мага отозвалась в наших рядах восторженным рёвом. Каторжники с флибустьерами замахали клинками с удвоенной силой. Гвардейцы откатились практически к квартердеку, победа, казалось, уже близка, но затем ситуация на поле боя снова переменилась. Теперь уже в пользу имперцев.

Один из их кораблей, до этого более-менее успешно дравшийся с парой пиратов, заметил, что флагману туго, и ринулся на помощь собрату. Он пришвартовался кормой к корме, и на соседский ют сразу же перепрыгнули не меньше десятка бойцов. Следом туда же переместились два «свеженьких» чародея, прикрываемые арбалетчиками.

Мы вновь начали отступать, но продлилось это опять же недолго.

Спустя полминуты к сцепленным вместе «галеатам»-двухмачтовикам подгребли оставшиеся без противника «дракалеры», и чаша весов снова склонилась на нашу сторону.

А дальше пошёл форменный беспредел.

Все находящиеся в гавани корабли, и наши, и вражеские, и торговцы, будто бы подгоняемые высшими силами, меньше, чем за пятнадцать минут, собрались вокруг нас и вражьего флагмана в большую и беспорядочную кучу-малу, сцепившись в яростной схватке «наши против не наших», не жалея ни себя, ни противника.

Звенели клинки, свистели копья и стрелы, вопили матом дерущиеся бойцы, глухо стонали раненые, гудели пролетающие туда-сюда файерболы, с непередаваемо мерзким чавканием обрушивались на головы и шлемы сражающихся полупрозрачные волшебные молоты, завывал магический ветер, осыпались мертвячьим прахом попавшие под колдовские удары тела, трещали, проламываясь, борта и настилы, рвались паруса, рушились изрубленные в хлам мачты...