Аукцион Грёз - Наталья Нестерова

   Дело с Леронтом с общеюридической, так сказать, точки зрения, затруднялось еще и разнообразием законодательных позиций, - разобраться в нюансах не представлялось возможным. К примеру, дуэль со смертельным исходом в одних мирах не относилась к уголовным преступлениям, в других относилась; словом, однозначно про Изо было известно лишь то, что он беспринципен, хорошо тренирован, служит дому лорда Телля, но не по доброй воле, а потому, что когда-то сильно проштрафился перед этой семьей и вынужден был дать клятву должника чести. Что касается вассальных отношений самого изящного лорда Телля, то тут требовалось звать серьезных спецов по геральдике. На Энифе все вообще запутано до предельной степени. Следуя вассальной лестнице, Леронт мог выполнять как заказ какого-либо иного влиятельного лица с Энифа, а не самого Телля, так и государственный заказ, или даже работать на Красный род...

   Сухой остаток - Леронт тут, шкатулка у него.

   И видимо, мне следовало торопиться. Я бы на месте Леронта... да, я бы уже сидел в яхте. Где может быть леталка Леронта?.. Моя, скажем, была прилеплена к одному из спутников связи на орбите...

   Пункт второй - Незримый Без-Имени. Боец, разведчик и охранная сила Коридоров Рока. Итак, Коридоры тоже любопытствовали; а монастыри редко посылали своих агентов без основательной информационной подготовки.

   Так как я никогда не сталкивался с Незримым в бою, то и оценить его возможности не мог. В любом случае, я был уверен, что брат, каким бы тренированным он ни был, не станет меня совсем уж убивать. Равно как и я его. Разве что попадем в какой-нибудь кривой Коридор, по воле Рока.

   Но и заранее уступать Незримому я не собирался. С какой стати?..

   Снежок порошил в лицо, обтекал маску и очки. Мотор негромко работал; дорога почти не утомляла, и я уже далеко укатил от Секунды, преодолел кордоны последнего карьера и двигался по Целине.

   Но что-то показалось не так. Ощущалась какая-то неопределенная, но явственная опасность.

   Я погасил фары, сбросил скорость, потом вовсе остановился и замер. Затылок неприятно ныл. Я старался не шевелиться. Замерев минуты на три, я убедился - опасность не исчезла.

   Потом я осторожно повернулся влево, вправо...

   На сугроб справа выползала огромная угловатая тень. В сумерках мне были видны лишь общие жутковатые очертания. Вот так всегда; мне очень хотелось бы поговорить с богомолом, если данный богомол имел встроенный аппарат человеческой речи; но в данный момент мое нутро отреагировало на богомола как на опасность. Я не мог вспомнить, обладал ли богомол тепловым зрением, но перед глазами четко всплыли строки учебника относительно движения и близорукости. Я не шевелился.

   Богомол минуты три поторчал на сугробе, сводя и разводя огромные жесткие крылья, как бабочка на цветке, время от времени медленно переставляя конечности. От его шипастой лапы до меня было от силы десять-двенадцать метров, но я был внизу, под высоким сугробом. Я не шевелился и не дышал. О да, аура неживого.

   Странно, они всегда исключительно дружелюбны, хотя и симпатичны, как герои фильма ужасов. Чего это я так сурово?.. но в ледяной пустыне, совершенно нетипичной для богомолов, он смотрелся столь чуждо и страшно, что я не пожалел о своем решении затаиться.

   Богомол потер крылья задними лапами, готовясь к полету. Повертел своей маленькой башкой, присел и стартовал. Я расслабил челюсти, чтобы зубам не передавалась противная вибрация. Сделав два круга приблизительно надо мной, богомол все же убрался в сторону Секунды. Вот и хорошо.

   Я выждал еще немного, и снова завел мотор.

   Третье имя из списка, который развеял неспокойный ветер Грезы. Эгнор Вальцвфит, больше известный как Скрут или Скрутер. Прозвище получил из-за ненавязчивой манеры работать с информацией и с людьми. Выкручивал, как мокрую тряпку. Козырной агент подправительственной структуры Афины.

   Официально такого человека нет, Афина его существование не признает; практически - увы, вполне себе есть.

   К Эгнору у меня и ранее были личные счеты. Он убил моего однокурсника, когда мы проходили стажировку. Первая смерть, после которой нас осталось не тринадцать, а двенадцать, потрясла всех. Первые похороны. Первый закрытый гроб, - но чуть раньше, при прощании мы все увидели все, что требовалось. Наши безжалостные наставники еще раз ткнули нас носом в то, что нам предстояло.

   ...Затем выперли меня, и работающих ребят из курса осталось одиннадцать, но это уже немного другая история, не так ли?..

   Вот что отличало маститых агентов, агентов-одиночек, наемных или даже занятых в каких-либо государственных структурах, которые давно находились на арене, - это характерный почерк. Мартини, оливки и прочие притчи во языцех. В "Ирбисе" особенное внимание уделялось тому, чтобы не обретать свой персональный стиль, и работать тихо и незаметно. Но старые школы были другими, и они мне нравились. Работающие люди не стеснялись подписываться - убивать фирменным ударом, оставлять игральные карты, фишки или какие-нибудь символы, от бумажных бантиков до маленьких куколок...

   Эгнор имел свой почерк, который и продемонстрировал при убийстве бедняги Микаэля. Все, что мог Микаэль, - талантливо притвориться мной, и затем умереть за дело, о сути которого он ничего не знал. Плохо умереть. Я поставил галочку - если убирать Вальцвфита, можно и нужно, сделать это не по-доброму. Сам он обожал пытать, и вообще был сторонником дурных сценариев. И, на мой взгляд, справедливо выдать порцию того же блюда ему самому.

   Эгнор был брезглив, работал, соря деньгами, никогда и ни в чем себе не отказывал. Колупаться в карьере, притворяясь старателем - совсем не его стиль. Я полагал, он на Градах. Ну, и если он там - Анджи его найдет. Когда напарница получала приказ и вставала на след, то шла до последнего. И, как правило, добычу настигала. А следов, я думаю, возле Микаэля было предостаточно...

   И четвертый пункт. Блонди Бит. Наемный агент, который, теоретически, мог продаться совершенно любой структуре, частному лицу или организации. Даже зверски настроенный Эгнор вызывал у меня больше симпатии, чем Блонди. Блонди любил мальчиков и девочек, причем в самой разной форме. Кроме того, он имел редкую специальность - мастера ядов. Универсальные противоядия сделали в какой-то момент такую специализацию бессмысленной, но Блонди, не могу ему в этом отказать, был истинным асом, и превзошел стандарты.

   Это был один из тех агентов, от досье которых меня попросту тошнило. Но он действовал, как правило, изящнее всех, меньше всех следил, и, скажем, по мнению наших спецов, как ирбисов, так и летяг, имел наибольшее количество тихо обстряпанных удачных дел, в том числе и нераскрытых. Блонди был редкостным красавчиком, держался обходительно и изысканно, и его присутствие в списке добавило, как минимум, тридцать процентов к моей решимости быстренько выслать отсюда Лилию. От греха подальше, как говорят геяне.

   По поводу Блонди я не сомневался - пущу в расход, как только увижу. Мгновенно, не раскрывая рта, чтобы сказать "пока".

   Алекс... Алекс Тито. Хороший парень, бесспорно. Рок, работа, толком, еще не началась, а мы потеряли уже двоих. Это совершенно недопустимо. Но тем не менее...

   И вероятно, еще несколько фигур со значением "икс". Две? Пять?.. Люди или нет?..

   Вернусь к шефу - плюну ему на лысину. И за доску, и за Тито, и за Микаэля...

   Вообще говоря, странная компания. Я относился к органам безопасности Ойкумены, как и Алекс. К чему или к кому относился Леронт - кто его разберет; он мог представлять и черную, и белую стороны, и даже свою собственную странную сторону. Блонди и Вальцвфит наверняка наняты не совсем кристально честными частными лицами. Незримого я назвал бы представителем нейтралитета, чистого знания.

   Ну и как это все понимать?..

   Минуты сложились в часы; я ехал впереди слота, незначительно его - пока что - опережая. И вот - фактория Прима, самая большая на Грезе, даже слегка похожая на город; фактория, в которой была гостиница для туристов, и из которой на орбиту ходил рейсовый модуль. Тут были склады, ангары, в паре километров - космодром с термопокрытием, чтобы садящиеся корабли не втапливались в вечный лед. В самой Приме имелось здание вокзала с просторными помещениями для ожидающих, магазинчиками и кафешками. Вокруг Примы располагались, естественно, карьеры.

   Я остановил квадроцикл на парковке возле гостиницы. Следовало признать - немного устал. Не слишком скоростная, тяжелая машина радовала только первую треть пути, потом попросту надоело трястись, выбирая оптимальный путь в бесконечных снегах.

   Подошел к дежурному на стойке с ключами, спросил номер на сутки. Расплатился старательской карточкой Криса Блейка. И, поскольку спать большого смысла не было, отправился в ресторан, предварительно посетив лавчонку с одеждой. Брюки, водолазка...