Украинский легион - Сергей Чуев

В октябре батальон получил желто-синее знамя с изображением трезубца и меча и освятил его в православной церкви села Деречин. Тем же летом батальон принимал участие в операции «Герман» против партизан Налибокской пущи.

В январе 1944 года тайная полевая полиция произвела аресты некоторых батальонцев в слонимском госпитале. Впоследствии выяснилось, что арест был спровоцирован доносом агента НКВД, обвинившего раненых в прослушивании московского радио.

Весной и летом 1944 года оба батальона участвовали в крупных антипартизанских операциях «Сектор-24», «Регеншауэр» и «Фрюлингсфест» совместно с русскими и белорусскими добровольческими частями.

Начавшееся отступление немецких войск вынудило 115-й батальон отойти на территорию Литвы.

В июле 1942 года на базе одной из рот 115-го батальона был сформирован 118-й шуцманшафтбатальон, который начал боевые действия против партизан в р-не села Хабина. Первой прибыла сотня буковинцев, которая сразу же вступила в бой с превосходящими силами противника. Вскоре на помощь пришел весь батальон под командованием майора Шудры. Комбат настаивал перед немецкими командирами на одновременном наступлении всех частей, однако немцы решили, что первым идет в атаку батальон, а приданная венгерская часть будет находится в резерве. В ходе боя батальон был окружен и атакован партизанской кавалерией, в результате чего понес неоправданные потери. После боя он был переброшен в Чернигов, а в начале 1943 года — в Минск, где был реорганизован, доукомплектован и перевооружен. Были получены немецкие винтовки, минометы, 48-мм орудия, пулеметы «максим» и «ДП». После преобразования батальон действовал в Минском округе вместе со 115-м, 102-м (командир майор Шурыга, бывший офицер Армии УНР) украинскими батальонами и 101-м батальоном майора В. Муравьева, а также подразделениями РОА, прибалтами, венграми и белорусами.

В 1943 году батальон принимал участие в операции «Герман», вел борьбу с польскими партизанами, окончившуюся заключением перемирия, продлившегося до 1944 года, когда поляки расстреляли из засады 9 батальонцев.

В марте 1943 года чины батальона так «прославили» свое подразделение, что их преступление стало символом преступного оккупационного режима на долгие годы. Военнослужащие батальона приняли участие в карательной акции, в ходе которой была сожжена белорусская деревня Хатынь вместе со всеми жителями. Совместно с немцами полицаи уничтожили в огне и расстреляли 149 человек, из них 76 детей.

К этому времени 118-й батальон располагался в деревне Плещеницы. Куратором батальона был штурмбаннфюрер СС Эрих Кернер, шефом одной из рот батальона — бывший чемпион мюнхенских Олимпийских игр 1938 года по толканию ядра капитан Вельке Ганс. К тому времени в батальоне сложилась двойная система командования, когда существовали два «параллельных» штаба — немецкий (именно он и являлся главным) и украинский. Все украинские офицеры, командиры подразделений дублировались немцами и без их приказа не могли предпринимать самостоятельных действий. Одним из начальников штаба батальона был Григорий Никитович Васюра, бывший командир РККА. Его «дублировал» Эмиль Засс. Украинским комбатом был галичанин Константин Смовский. Большинство рядовых военнослужащих к 1943 году составляли бывшие красноармейцы. По свидетельству Г. Васюры:

«…Это была шайка бандитов, для которых главное — грабить и пьянствовать. Возьмите комвзвода Мелешку — кадровый советский офицер и форменный садист, буквально шалел от запаха крови. Повар Мышак рвался на все операции, чтобы позверствовать и пограбить, ничем не брезговали командир отделения Лакуста и писарь Филиппов, переводчик Лукович истязал людей на дорогах, насиловал женщин…»

Батальон состоял из 3 стрелковых рот, минометного и хозяйственного взвода, а также двух расчетов 45-мм пушек. Каждая рота состояла из трех взводов, общая численность батальона — 270 человек. Всего в батальоне служили 40 немецких военнослужащих.

Хатынская трагедия началась с того, что подразделение 118-го батальона получило распоряжение выехать в сторону г. Логойска и устранить повреждение на телефонной линии. Командир первой роты батальона Вельке вместе с ординарцем и двумя полицейскими выехали на легковушке, другие — на двух грузовиках. При подъезде к деревне Большая Губа по автомашинам ударили из леса пулеметы и автоматы. Полицаи выскочили из машин и залегли. После нескольких минут перестрелки нападавшие отошли в глубь леса. Легковушка была вся изрешечена пулями, Вельке и двое полицаев убиты. После этого остальные сумели исправить обрыв линии связи, сообщили о случившемся своему начальству в Плещеницах и в Логойск, где дислоцировался батальон СС под командованием Оскара Дирлевангера. Из Логойска был получен приказ задержать лесорубов, которые работали неподалеку. Полицаи под командованием Лакусты окружили лесорубов и погнали их в Плещеницы. Когда на дороге показались на грузовиках основные силы батальона, лесорубы бросились врассыпную, и по ним был открыт огонь — 20 человек были убиты, многие ранены. Еще 23 человека были доставлены в жандармерию в Плещеницы и за недостатком улик вскоре освобождены.

Вместе с прибывшими эсэсовцами (около 100 человек) военнослужащие батальона прочесали близлежащий лес, нашли место партизанской засады, затем двинулись на восток к Хатыни.

На судебном процессе 1986 года свидетели (из бывших полицейских) сообщили следующее. Когда каратели окружили деревню, через переводчика штаба батальона Луковича в цепи полицаев пришло распоряжение выводить людей из домов и конвоировать их на окраину села к сараю. Полицаи и эсэсовцы затолкали в сарай всех найденных ими жителей и обложили постройку соломой. Перед запертыми воротами установили станковый пулемет, за которым лежал полицейский Катрюк. Крышу сарая и солому подожгли Луковиц и какой-то немец. Пламя быстро побежало по соломе, и сарай заполыхал. Через несколько минут под напором людей дверь рухнула, и узники стали выбегать из сарая. В это время прозвучала команда «Огонь!» и каратели начали стрелять по несчастным.

Некоторым жителям удалось достичь окраины деревни, но здесь их также ждали пулеметчики-полицейские. За одним из пулеметов лежал Тимофей Топчий:

«Когда вышли к Хатыни, увидели, что из деревни убегают какие-то люди. Нашему пулеметному расчету дали команду стрелять по убегавшим. Первый номер расчета Щербань открыл огонь, но прицел был поставлен неправильно, и пули не настигали беглецов. Мелешко оттолкнул его в сторону и сам лег за пулемет. Убил ли он кого, не знаю, мы не проверяли.

Все дома в деревне, прежде чем сжечь, разграбили: забрали более-менее ценные вещи, продукты и скот. Тащили все подряд — и мы, и немцы».

Другой бывший полицейский Иван Петричук вторит своему однополчанину:

— Мой пост был метрах в 50 от сарая, который охранял наш взвод и немцы с автоматами. Я хорошо видел, как из огня выбежал мальчик лет шести, одежда на нем пылала. Он сделал всего несколько шагов и упал, сраженный пулей. Стрелял в него кто-то из офицеров, которые большой группой стояли в той стороне. Может, это был Кернер, а может, Васюра.

Не знаю, много ли было в сарае детей. Когда мы уходили из деревни, он уже догорал, живых людей в нем не было — дымились только обгоревшие трупы, большие и маленькие. Эта картина была ужасной…

После акции штурмбаннфюрер СС Кернер докладывал по инстанциям:

«Окружному начальнику СС и полиции Борисовского района.

Доношу следующее: 22.03.43 между Плещеницами и Логойском бандами была разрушена телефонная связь. Для охраны восстановительной команды и возможной расчистки завалов на дороге в 9.30 были направлены 2 взвода первой роты 118-го полицейского батальона под командованием гауптмана охранной полиции X. Бельке.

Примерно в 600 м за д. Большая Губа им встретились рабочие, которые заготавливали лес. На вопрос, не видели ли они бандитов, рабочие ответили отрицательно. Когда же отряд проехал еще 300 м. он подвергся с востока сильному пулеметному и оружейному обстрелу. В завязавшемся бою пали гауптман Вельке и трое украинских полицейских, еще двое полицейских были ранены. После короткой, но ожесточенной перестрелки противник отошел в восточном направлении (на д. Хатынь), забрав убитых и раненых.

После этого командир взвода бой прекратил, т. к. для продолжения акции собственных сил было недостаточно. На обратном пути упомянутые выше лесозаготовители были арестованы, т. к. возникло подозрение, что они пособничали противнику. Несколько севернее Б. Губы часть арестованных рабочих пыталась бежать. При этом нашим огнем были убиты 23 человека. Остальные арестованные доставлены на допрос в жандармерию в Плещеницы. Но т. к. их вину не удалось доказать, они были освобождены.