Женихи счастью не помеха - Лана Кирр

удалось только вчера в обед. Болели руки, ноги, спина, боль подбиралась и к голове, начинала ввинчиваться в мозг. Пришлось поморщиться и выпить обезболивающего, вот не знала, что оно настолько противное.

— Где я? — вновь подал тихий голос раненный.

— В надёжном месте, — пришлось надавить ему на грудь, чтобы лёг обратно. Что за неуёмный больной попался? Напоив и его горьким отваром, присела рядом.

— Магия…

— Нет у вас больше магии, — вздохнула я и начала с сосредоточенным видом поправлять повязки на его ладонях. — Забрали её у вас.

— Чувствую, — прошептал он и закрыл глаза.

Вот и отлично, я успела развести печь, поставила кашу в чугунке и сбегала на улицу. Напоила и перевязала раненного, он мужественно перенёс процедуры, один раз громко вскрикнул, когда я начала обрабатывать загноившуюся рану на ноге. Он вновь потерял сознание, и я смогла, наконец, поесть сама и покормить хмурого Урия. Ворон ревновал и требовал моего внимания, которое я физически не могла дать.

Ветер всё так же завывал сквозь накренившуюся дверь. Хорошо, установилась тёплая погода. Плохо то, что через щель вместе со свежим воздухом проникали и надоедливые насекомые. Пришлось придумывать ширму, чтобы отгородить больного от входа. Оставив ворона за главного и напев ему, какой он молодец, пошла на задний двор. Пилила, рубила, потом шила, но результатом осталась довольна. Теперь можно звать кузнеца, главное — в дом не запускать.

— Урий, радость моя, — я гладила ворона по голове, прислушиваясь к тяжёлому дыханию из-за ширмы.

— Р-р-радость, — послушно повторила птица, млея и вытягивая чёрную шею.

— Дверь.

— Пор-р-ра? — Урий наклонил голову.

— Пора. Приведи кузнеца, пожалуйста.

— Хор-р-рошо, — согласился ворон и взмыл в небо.

Я не знала, как отреагирует Арташ на вестника, но сама пойти не могла, состояние больного вызывало серьёзные опасения. Жар не спадал, раны на руках не думали затягиваться и постоянно кровоточили. Я валилась с ног от усталости и страдала сами, было безумно больно видеть придворного мага в таком состоянии.

Сердце рвалось в клочья, память услужливо подсовывала моменты наших встреч, нежные поцелуи, настойчивые ласки. Да, я любила этого несносного аристократа. «Ты его жалеешь, это не любовь», — возражали мозги. «Он тебе не ровня!» — подключались принципы. «Он тебя ненавидит!» — хмыкал здравый смысл. А душа тянулась и страдала.

— Милена! — бас от двери заставил подпрыгнуть и отвлечься от созерцания любимых черт лица.

— Арташ, — я навесила на лицо приветливую улыбку и поспешила к двери.

— Птичка сказала, что хотела меня видеть, — расплылся в улыбке кузнец.

— Прямо так и сказала? — улыбнулась я, поглаживая ворона на плече.

— Двер-р-р-рь! — рявкнул Арташ и рассмеялся. — Показывай.

Я распахнула дверь и отошла, позволяя специалисту рассмотреть поломанную петлю.

— Мелочь. Держи.

Мне в руки перекочевала сумка с инструментами, которая тут же выскользнула и грохнулась на землю, больно придавив мне ногу.

— Ай! Тяжёлая какая! — взвыла я, прыгая на одной ноге.

— Прости, — смутился огромный кузнец. — Не подумал.

— Вижу, — прошипела я. — Займись дверью.

— Сейчас всё сделаю.

Арташ затратил на починку несколько минут, сложил инструменты в сумку и замер.

— Что у тебя там? — спросил он, тыкая пальцем в сторону ширмы.

— Спальня, — невежливо ответила я, закрывая дверь. — Сколько должна?

— Обижаешь, — пробасил кузнец и правда, обиделся, если судить по поникшему виду. — Милена, выходи за меня?

— Арташ, ты отличный парень, но я пока не готова, — я захлопала ресницами, поднялась на цыпочки и поцеловала кузнеца в щёку.

— Готов ждать, — расцвёл он. — Ну, я пошёл?

— Иди.

Однако кузнец остался стоять на месте, переминаясь с ноги на ногу. Да, я поступала невежливо, выгоняя гостя, даже не предложив отвару. Но сама держалась и улыбалась из последних сил, до приготовления ли сейчас? Арташ ещё немного помялся, и, так и не дождавшись приглашения от глупо хлопающей глазами меня, пошёл к калитке.

— Через несколько дней зайду, проверю, — сказал он на прощание.

— Хорошо, — согласилась я, заранее продумывая, как бы не пустить его в дом. То, что заявится — не сомневалась, похоже, устал ждать, когда невеста одумается.

Вторые сутки подряд граф бредил. Я терпеливо сидела рядом, меняла белье, поила отварами, вытирала пот. И говорила, говорила, чтобы не уснуть. О себе, о своей жизни, рассказывала об учебе. Не знаю почему, но мой голос действовал на него успокаивающе. Теперь всё зависело только от него самого и от того, хотел он жить или нет.

Небольшие улучшения наступили только на третьи сутки. Граф открыл глаза и обвел мутным взглядом помещение. Выпив очередную порцию отвара, откинулся на подушки. Я только собралась пойти передохнуть, как он окликнул.

— Лаборантка…

— Я рядом, ваше сиятельство.

— Хоть и не должен, расскажу.

— Не надо, берегите силы, — ответила я, закусив губу и нежно поглаживая его по рукам, снимая часть боли.

Так он меня и послушал! Он и раньше этого никогда не делал. Может стукнуть его чем потяжелее по голове, пока не может ответить? Пока я мстительно продумывала детали, его сиятельство тихо начал рассказывать.

— Инспекция — моя идея, Король внезапно поддержал. Мы мотались по Межгорью, соблюдая конспирацию.

— А как же Альтира, Благой дворец, управление страной? — у меня в голове не укладывалось, что наш Король просто вот так всё бросил и уехал путешествовать.

— Да что им будет, — кисло улыбнулся граф Кейрос.

— Но зачем?

— Милена, опять лезешь не в своё дело!

Серые глаза возмущённо вспыхнули, я обиделась. Сам начал разговор, а теперь ругается, правда, об обиде быстро забыла, стоило взглянуть на побледневшего графа.

— Простите, Ваше сиятельство.

Он удовлетворённо кивнул, прижался щекой к моей руке и продолжил.

— Перед последней остановкой мы попали в засаду, враги ударили со всех сторон. Шесть магов, не наши, в синих балахонах. Охрана погибла сразу, я успел выставить щиты, но долго бы не продержался. Чтобы спасти короля, снял защиту и активировал портал. Пары мгновений хватило, чтобы получить стрелу в ногу.

Он