Беседы о журналистике (второе издание) (с илл.) - Виктория Ученова

Принципы макетирования и верстки наших газет очень отличаются от буржуазных. Неудивительно: содержание диктует выбор всех выразительных и оформительских средств.

Циркуляр Центрального Комитета партии уже в 1921 году сформулировал главные нормативы: «Основное требование верстки нашей массовой газеты состоит в том, чтобы читатель с наибольшей легкостью мог разобраться во всем предлагаемом газетою материале. Для этого необходимы: систематический и привычный для читателя подбор, расположение материала по знакомым читателю отделам без излишней сложности и пестроты, выделение и умеренное подчеркивание сути содержания каждой заметки и статьи путем вводящего заголовка или подзаголовка».

Вот поистине неумолимое требование! Какой журналист не испытал на себе муки поиска заголовка. Непрофессионал может подумать: опять преувеличение — был бы текст, а заголовок найдется. Что же, проверим. Попробуйте провести эксперимент: откройте газету и попытайтесь к любой публикации найти заголовок лучше, ярче. Но такой, чтобы в нем не повторялись слова других заголовков и подзаголовков, и такой, чтобы лишнего места не занимал, нежелательных ассоциаций не вызывал, не походил на штамп и так далее. Вряд ли эксперимент дастся непрофессионалу легко. А секретариат время от времени требует: «Десять заголовков на выбор». Вот тут нередко и опытный журналист страдает как первокурсник. И может быть, зря? Подумаешь, заголовок! Не в нем же соль!

А. Мальсагов, делясь с молодыми коллегами в «Журналисте» творческим опытом, рассказал поучительный эпизод с заголовком. Сдал он в секретариат обработанное читательское письмо с «увлекательным» названием «Заботиться о кормах и для личного скота!». Заметка получилась дельная, по все же не выходила из «загона» на полосу. Приятель посоветовал: перемени заголовок. Выручила (как это часто случается) деталь. В заметке упоминалось, что, хотя колхозникам личных покосов не дают, у председателя сельсовета такой кусочек покоса все же нашелся. На основе этой детали автор предложил заголовок «Привилегированная корова». В секретариате отругали: «Что же вы тянете с таким острым сигналом!»

Вот вам и второстепенность работы над заголовком.

Не раз и не два в истории журналистики случалось заголовку буквально решать творческую судьбу публикации не только на газетной полосе, но (что еще важнее!) в сознании читателей. Видно, не случайно сказано, что «текст без заголовка — это рыцарь без головы». И к советам опытного журналиста А. Мальсагова очень полезно прислушаться: «Теперь-то я понимаю, что заголовок нужен прежде всего совсем для иных целей. Он нужен для тебя самого, как мерило и кульминация твоего умения. Если ты можешь сделать заголовок (редактор его потом, конечно, заменит), из которого (вместе с подзаголовком и рубрикой) все понятно другим, спокойно выбирай место на полосе. Если не можешь — заряжай снова машинку. Материал не состоялся.

Я полагаю, что при приеме журналиста на работу можно руководствоваться таким принципом: умеет человек дать заголовок своему материалу — в штат, не умеет — не брать».

К довольно жестким выводам побуждает многолетний опыт поиска заголовков для себя и для своих коллег.

«Подсказать» заголовок, как и «подбросить» тему, — дело привычное на журналистских «перекурах». И коллективная мысль рождает подчас заголовки, которые не заметить и не запомнить нельзя. Об одном заголовке-шедевре рассказывают в своей книге исследователи журналистики И. Курилов и В. Шинкаренко. Новость, помещенная в военной газете, озаглавлена «Смерть отступала 1396 раз». А далее шло сообщение о награде саперу, обезвредившему 1396 бомб, снарядов и мин. «Думается, что с профессиональной точки зрения это был маленький шедевр, который, конечно, отметили и читатели газеты», — комментируют авторы.

На «редакционной кухне», где макетируется номер, не бывает второстепенных «приправ». Любой элемент номера — от жанра до заголовка, от источника информации до подписи автора — исполняет свою мелодию в оркестре готового номера. Ни один не имеет права фальшивить, чтобы не нарушить целостного восприятия многосложного результата напряженного коллективного труда.

Немного о завтрашнем дне профессии. Может ли поток новостей однажды и навсегда насытить мир? В чем мы осведомленнее — в делах Центральной Африки или в событиях соседнего подъезда? Космос работает на журналистику… Заслон информационной агрессии — важное средство борьбы за мир

— А как день завтрашний этой многоликой и вездесущей профессии? Светел или подернут туманами?

— Это зависит от духовного климата общества — всецело от него. На журналистику, на массовые коммуникации западные теоретики возлагают ответственность за деградацию вековых ценностей. Их коллеги за то же клеймят науку и технику. Равно безосновательно. Журналистика и сегодня и завтра будет воплощать и умножать те идеалы или антиидеалы, которыми живет породившее ее общество.

Ежедневно редакции и типографии всего мира выдают «на-гора» около четырехсот пятидесяти миллионов экземпляров газет. Только газет! Параллельно этому с раннего утра до поздней ночи, а кое-где и круглые сутки земная атмосфера пронизывается миллиардами сообщений, которые несут электромагнитные волны бесчисленных радио- и телестанций.

Сбором и распространением журналистской информации занято более полутора сотен специальных телеграфных агентств. Потоки, потоки нескончаемых новостей…

И все они находят свою аудиторию. Наверное, это самое поразительное: миллиардная аудитория, которая постоянно и жадно ждет новостей и которую никакая информация не насыщает полностью. Ибо жизнь продолжается, и Человек хочет непрестанно ощущать себя частицей всего Человечества.

Наблюдая в начале прошлого века лишь первые камешки этой информационной лавины, философ Г. Гегель проницательно заметил: «Утреннее чтение газет своего рода реалистическая утренняя молитва. Свою позицию по отношению к миру ориентируют либо по богу, либо по тому, что представляет собой мир. И то и другое дает ту же уверенность…» Гениальный философ запечатлел здесь тот самый переломный момент, когда общественное сознание навсегда прощалось с религиозной ориентацией в действительном мире. И хотя сам философ отнюдь не порвал с религией, ее вытеснение новыми пристрастиями он уловил и выразил точно. Это ориентация по той картине действительности, которую дают человеку все источники информации, дает журналистика. Львиная доля их приходится на средства массовой информации и пропаганды.

Отсюда: газета — «утренняя молитва», а телевидение — «вечерняя месса» (так западные социологи дополняют Гегеля).

Социологи подсчитали: во всех индустриально развитых странах люди четверть времени, которое бодрствуют, находятся во власти средств массовой информации и пропаганды. И возникает тревога: четверть жизни под влиянием массовой информации, но как она действует, куда ведет, к чему призывает?

И без социологов видно: глобальная мощь журналистики сломала веками отлаженную структуру общения.

Сейчас человек знает много больше о событиях в Центральной Африке, чем о том, что происходит в соседнем подъезде. Хорошо это или плохо? Ответы даются разные.

Ясно одно: сдвиг полюсов обыденного общения объективно неизбежный процесс, прогрессивный. Почему?

Советский социолог И. Кон отвечает так: «Одной из важнейших предпосылок творчества и самореализации является способность личности выходить за рамки своего непосредственного окружения».

Здесь-то и заключен главный «секрет» всесильности информационного «бума». В его истоке естественная потребность человека знать завтра больше, чем вчера и сегодня. В истоке благое стремление к многообразию контактов, богатству впечатлений, одолению тех границ, которые в прошлом как будто незыблемо воздвигло перед человеком Время и Пространство.

Служба массовой информации четыре века назад бросила этим границам дерзкий вызов. И вот победила. И на наших глазах умножает трофеи.

Невооруженному глазу видно: техническое оснащение современной типографии отличается от лучшей типографии начала века, как атомный ледоход от парусника адмирала Г. Нельсона. Отпечатать 1000 листов в час во времена Г. Нельсона было чудом. Сейчас никого не удивишь тем, что информацию из Москвы в Нью-Йорк можно передать со скоростью 600 слов в минуту.

А отпечатать? Типографская машина «Cameron» методом фотонабора выдает за час полторы тысячи готовых книг в бумажных обложках. Этот час охватывает все: набор, печать и брошюровку книг объемом от ста до двухсот страниц.

В повседневный обиход редакции внедряется электронная система «Радуга». Название составлено из заглавных букв слов, обозначающих операции: редактирование, анализ, динамичное управление газетой. А есть и вариант такой системы — «Рубин». Он расшифровывается так: редактирование, управление, база информации, набор. В завершенном виде технологический процесс производства газеты исключит тот самый линотип, которым восхищался Чапек. Текст печатают на дисплее, и он одновременно вводится в память ЭВМ. Отпечатанный дисплеем оттиск заменяет привычные гранки. Именно из этих оттисков и монтируется полоса. Для этого больше не понадобится тяжелых, заполненных свинцовыми литерами верстальных столов — талеров, но мастерства и изобретательности в составлении номера понадобится не меньше.