Девочка из трущоб. Вернуть любовь (СИ) - Стрельцова Александра

- Даниил, - протягиваю руку доктору, - Катя, Максим, - представляю моих любимых.

- Очень приятно, - кивает мужчина, с улыбкой на лице, - идёмте в палату, проведём первичный осмотр, возьмём анализы, и уже по их результатам будем назначать лечение.

Клиника огромная, нас поднимают на десятый этаж, заводят в палату, быстро обвожу обстановку взглядом, подмечая две взрослых и одну детскую кровать. Зоя сделала так, как я просил. Я буду жить здесь, с Мики и Максом, без них отсюда не уйду! У Кати сотрясение, ей постельный режим прописан, а за Максом нужен уход! Это и будет моим главным оружием против протестов Мики выгнать меня! Возможно это подло, но другого варианта быть рядом с ними всё время пока нет!

Катя замечает лишнюю кровать, косит на меня взгляд, она поняла, для кого поставлена койка. Губки поджимает, хмурится, ей явно не нравится такое положение дел, но она молчит, пока молчит. А вот когда мы останемся одни, обязательно попытается выпроводить меня!

- Ну что же, давайте начнём с вас, малыш, - произносит доктор, стоит только Кате и Максу занять свои места в постелях.

- Я - Максим, и я узе взлослый, - чётко выговаривает своё имя, произносит сын, хмуря свои бровки.

Носик вздёрнул, смотрит на доктора.

- Ох, простите меня, Максим, впредь буду обращаться к вам исключительно по имени, - серьёзным тоном произносит доктор, его уголки губ подрагивают, мужчина старательно прячет улыбку.

А вот ни я, ни Катя с Зоей не можем не улыбаться.

Осмотр Макса длится целых полчаса, сына осматривают с ног до головы, ищут то, что могли пропустить сельские врачи. Я надеялся, что кроме перелома ноги у сына больше нет серьёзных травм, кроме ушибов и ссадин, но к нашему с Катей сожалению, Артур Карлович, сердито поджимает губы, отходит от постели Максима.

- Зоя, - поворачивается он к супруге моего друга, - предупредите Артёма Романовича, что через пятнадцать минут, к нему спустят двоих пациентов.

- Что-то не так? – подорвалась с постели Мики, голос дрожит.

У меня был тот же вопрос, но не стал озвучивать, это сделала уже Катя.

- Меня беспокоит уплотнение между одиннадцатым и двенадцатым ребром с левой стороны, возможно просто ушиб, но лучше проверить на наличие перелома и трещин, - выдаёт мужчина.

Катя бледнеет, у меня же всё нутро скручивает в узел. В сельской больнице нам и слова не сказали про уплотнение! Как же хорошо, что додумался перевезти их сюда!

- Вы не пугайтесь раньше времени, - обращается он к Мики.

Как сука не пугаться?! Это же ребёнок!

В два шага подхожу к Кати, обхватываю её за плечи, аккуратно кладу её голову к себе на грудь. Она такая бледная, что кажется сейчас потеряет сознание.

- Я вам больше и слова не скажу, пока не проверю свои подозрения, - говорит доктор, отходя в сторону, - вам нельзя волноваться, может открыться головная боль, вот, выпейте, - становится рядом, протягивает Кате стакан с водой.

Я видел кулер в углу палаты.

Принимаю стакан, слегка отстраняюсь от Кати, подношу его к её губам. Мики послушно опустошает стакан, прикрывает глаза, дышит глубоко. Кидаю взгляд на сына, н притих, смотрит на нас во все глазёнки.

- Кать, возьми себя в руки, ты пугаешь Макса, - шепчу малышке.

Кивает, вот только в руки себя не берёт, ей плохо, боится за сына, я тоже боюсь.

- Так, Екатерина, давайте-ка, я вас осмотрю, - басит доктор.

Приходится отпустить Мики, помогаю ей улечься на постель, отхожу к кровати Макса.

- Макс, всё хорошо, не бойся, - беру маленькую руку сына в свою лапищу, слегка сжимаю, прячу переживание, улыбаюсь малышу.

- Маме плёхо? – спрашивает сын, глазки блестят, ещё немного и может расплакаться.

- Нет-нет, наша мама просто устала, сейчас её осмотрят, мы сходим на одну процедуру, а после нам принесут покушать, и будем отдыхать, - заговариваю Макса, не даю ему смотреть на Мики.

У нас очень умный сын! Сто процентов это ему досталось от Мики. Я таким смышлёным не был в его возрасте!

- А што мы будем кусать?

- Всё, что захочешь, - отвечаю сыну, краем глаза наблюдаю за осмотром Кати.

- Ачу бьинчики с валеньем, - торопливо произносит Макс.

- С каким именно вареньем? – интересуюсь и достаю телефон, чтобы сделать заказ из ресторана.

Уверен, в клиники хорошо кормят, но вряд ли нам сделают блинчики.

- Маиновым, - получаю ответ.

- Ещё что-то хочешь? – отрываю от телефона взгляд, смотрю на Макса в ожидании ответа.

Задумался, указательный пальчик правой руки к губам прижал, такой сосредоточенный. Грудину щемит от умиления. Сука! Сколько же я пропустил всего! Как, как повернуть время вспять, как изменить прошлое?! До одури хочу вернуться в ту ночь, когда оставил Катю одну, послать к чёрту отчима, уйти из его фирмы, разорвать все контакты с ним, забрать Мики и уехать подальше от братца и его папаши!

- Ну что ж, здесь всё, как и указано в карте, - раздаётся голос доктора.

Я забрал из той больнице карточки Макса и Мики, чтобы доктор клиники мог ознакомиться с поставленными диагнозами его коллег.

- Но анализы вы сдадите все повторно, - продолжает мужчина, - к тому же вам назначили только те, что могла сделать бесплатная больница, у нас же пройдём всё, полное обследование как говорится, - отходит от кровати Кати, - а сейчас вас проводят на МРТ, а после я к вам снова загляну.

Доктор прихватив карты, покидает палату, оставляя нас одних.

- Кать, - зову девушку.

Бледность с её личика слегка отступила, на щёчках появился слабый румянец.

- Всё будет хорошо, возможно нет никакого перелома, не накручивай себя, прошу, - мне тяжело на неё смотреть, хочется подхватить на руки, сжать до хруста косточек в её теле, спрятать от всего мира.

- А если есть? – впервые заговаривает со мной за весь день.

- Если есть, то будем лечить, мы же ради этого здесь, чтобы вылечить вас, - в порыве дотронутся её, протягиваю руку раскрытой ладонью вверх в надежде, что она вложит свою хрупкую ладошку.

Но Мики этого не делает, прижимает свои руки к груди, смотрит на Макса. Моя рука плетью опускается вниз, в груди колит разочарование. Она не желает подпускать к себе, и я не дурак, понимаю причину. Спор! Она не хочет быть со мной из-за спора! Гнусного, грязного спора! Но если бы не он, то и Макса могло и не быть!

- Ачу в палк, - капризно произносит в пятый раз Максим, надув губки.

Катя хмуро смотрит на сына, следом стреляет в мою сторону негодующим взглядом. Обвиняет! Знаю, виноват, не подумав ляпнул сыну с утра, что пойдём гулять, хотя видел, что погода портится. За окном льёт, что из ведра, осень стремительно вступает в свои права, прогоняя летние тепло. Мои любимые идут на поправку, у Макса оказался просто ушиб, его ребра целы.

- Макс, - зову сына, - ты же видишь, на улице дождь, гулять в такую погоду нельзя, можем простыть, мы обязательно погуляем, но только в другой раз, - говорю малышу.

Насупился, отвернулся к стенке. У Мики не получилось успокоить сына, упёртый у нас малый!

- Это ты, виноват, - тихо бросает мне Катя, - пока ты не появился, он прекрасно слушался меня! Прекращай портить мои отношения с сыном! Исчезни, а! – смотрит со злостью в глазах.

От её слов внутри колит. Уже четыре дня в этой клиники, но наши отношения с Катей и на пол шажочка не сблизились! Она возвела такую прочную стену между нами, что кажется и бульдозером не сдвинуть! Но я не собираюсь сдаваться! Да, сейчас я только в роли няньки для Макса, делаю всё сам, иногда коряво, но Мики не подпускаю, не даю ей напрягаться, её отдых нужен. Моё общение в этой палате происходит только с сыном, Мики же меня игнорирует, только изредка вот такие колкости бросает.

- Я не порчу, Кать, - начинаю примирительно, не хочу с ней ругаться.

- Да что ты?! – на аппетитных губах появляется горькая ухмылка, - последние два дня мой ребёнок перестал меня слушаться, а всё потому, что ты, тут же встаёшь на его сторону и разрешаешь всё! – кидает претензию.