Северная королева. Книга 3 (СИ) - Верещагина Валентина

— Знаю и вижу, — Ган приблизился, остановился, усмирив нрав. — Что ты решила сейчас?

— Я еще не спросила тебя о Беккитте? — была убеждена, что Лис проводил змею до Золотого берега.

Он кивнул.

— Правильно мыслишь и сторонников собираешь верно, но у гадины войско все равно окажется больше и сильнее.

— Сбрасываешь нас со счетов? Не рано ли? — понимала, что Лис еще проверяет меня, и по-своему он прав.

Королева, живущая эмоциями, уже мертва, хотя еще дышит. Я хорошо помню об этом.

— Нет, жду, что скажешь, — не отводил пылающих двумя огоньками глаз, словно стремился пронзить мою душу, испытать, чтобы в нужный момент не сломалась.

Я сцепила руки в замок, чтобы унять внезапно прокатившуюся по позвоночнику дрожь. Пути назад ни у кого из нас нет, и от того, что решу сейчас, зависит будущее.

— Ты не хуже меня знаешь, что я обязана первой бросить Беккит вызов, пусть даже она подведет свои войска к нашим границам. И да, я понимаю, что на сегодняшний день мои воины по сравнению с ее армией — ничто. Нам нужны союзники на юге. У меня появилась подходящая мысль, и главное задание я хочу поручить Тени.

— Что? — Лис стремился проникнуть в мое сознание, ворваться, как привык в нынешнем положении, вызнать, опровергнуть или согласиться. Но мне не требовалось его согласие, я намеревалась отдать приказ.

— Время эмоций ушло. Наступил период, когда все мы обязаны проявить хладнокровие и твердость. Наступивший год заставит нас четко следовать данным клятвам или умереть!

— Слова королевы, — осторожно заметил призрак.

— Передай их Тэйне. Пусть явится ко мне и скажет свое слово или умрет. Я не отпущу ее, по крайней мере пока!

— Верю! — невозмутимо оповестил он, крутанулся, разлетелся туманом, собрался вновь. — Чего бы ты ни задумала, я с тобой!

— Знаю, Ган, — непроизвольно мои ногти впились в кожу ладоней, в горле стало сухо, и проснулась внезапная жажда. Брат был слишком дорог для меня. Один из тех, кто навсегда поселился в моем сердце, и любовь к нему способна растопить самый толстый лед.

Он понял, потому что чувствовал мою душу, но разумные ходы просчитать не мог. Кивнул, опустился на колени, протянул полупрозрачные руки, чтобы коснуться моих судорожно стиснутых кулаков.

— Слушаю тебя.

Я прогнала внутреннюю дрожь, вернула себе хладнокровие, мысленно подняла первый кирпичик из тех, которые лягут в основу моей победы.

— По пути на север я побывала в столицах Серединных земель, поэтому могу с уверенностью судить. Эрт Белос — правитель Цветущего Дола нам точно не союзник. Он истово предан Беккитте и сделает все, что она прикажет.

— Согласен, поэтому к людям Кровавой королевы следует прибавить людей эрт Белоса. Цифра тебя не порадует, — прикинув в уме, закончил брат.

— Считай дальше, — я позже подведу итог. — Продвинемся на север и попадем в Край Тонких Древ. Я познакомилась с эрт Даррном, отцом Нереи, девушки, с которой провела долгих пять лет в Золотом замке.

— Припоминаю, — прищурился Лис. — Кажется, вы с ней не особо ладили?

— Совсем не ладили, потому что разные. Она молилась на Беккитту, я — презирала змею! Но не это важно для нас, — намеренно умолкла, позволяя Гану догадаться.

Он задал вопрос:

— Отец Нереи другой?

— Другой, но он крепко любит дочь, а она не предаст Беккит, поэтому я готова пойти на подлость, — раньше сгорела бы от стыда, сегодня действовала вполне осмысленно.

К брату медленно пришло понимание, он вспыхнул, разволновался, вновь пронесся по комнате и сбил оставшуюся паутину. Ее хозяева, скорее всего, прокляли призрака, я привела в порядок растрепавшиеся от поднявшегося вихря волосы.

Лис встал передо мной:

— Тэйна сделает это! Клянусь тебе!

— Ей ведь не впервой, — за Тень ничуть не переживала, она не однократно занимала чужие тела, чтобы исполнить приказы лордов, и лишь однажды вселилась в тело ночной охотницы, следуя велению любви.

Понимала, что движет обиженной девушкой-призраком, почему ей надоело такое служение, но отпустить сейчас не могла. Потом, если мы все выживем. Я подумаю.

— Тэйна исполнит твой приказ! — с мрачной убежденностью сверкнул взглядом Ган. — Но что ты приготовила для меня?

— Мне известно, как тяжело тебе усидеть на месте, поэтому ты отправишься в Двуречье. Когда я проезжала, там правил эрт Галт, но полгода назад его убили. Новый правитель Двуречья вряд ли надолго удержит власть, такая уж земля. Народ измотан постоянными стычками местных князьков. Мы воспользуемся и, пока они грызутся между собой, пообещаем измученным людям стабильность в будущем в обмен на поддержку.

— Слабовато, но лучше крестьяне с вилами, чем ничего, — после недолгих раздумий проговорил Лис. Спохватился. — Кстати, помнишь, что там Янель?

— Помню и жду ее возвращения. Без пороха нам не одержать победу. — Щелкнула пальцами. — Грыр! Совсем забыла об оружейниках! Передашь весточку в Ар-де-Мей?

— Хоть завтра, пусть Риона подскажет, кого искать!

— Подскажет, а потом отправишься в Двуречье, присмотришься к местным князьям, выделишь самого сильного и богатого.

— И желательно самого смелого, чтобы не визжал при виде призрака!

— Говорить с ним будет Марис. Когда определишься — вернешься и возьмешь его с собой, — это решение далось мне нелегко. Советник был нужен мне, как воздух, но разум твердил, что эрт Далин будет более полезным в Двуречье.

— Заклинатель слов? — Ган сильнее посуровел, видимо, подумал о том же, о чем я недавно размышляла. — Хорошо, — согласился. — Это все? Сколько времени ты мне выделила? — страстно желал приступить к делам, и я понимала, что затягивать не следует.

— Пока тает снег, — мне и самой требовалось время.

Поднялась и покачнулась, брат кинулся ко мне, но ничем помочь не мог, я сама схватилась за стену. Чуть улыбнулась:

— Опять забыла о еде. До сих пор ощущаю противный сосновый вкус, будто недавно дерево грызла.

Лис иронию не оценил.

— Придет к вам обоз. Не с этого берега, так с другого. Завтра я отправлюсь домой, — прозвучало с неприкрытой горечью, и меня осенило.

Брат стал призраком и с гордостью заявлял, что теперь ему покорны любые расстояния. Говорят, что бесплотные духи — безразличные ко всему твари, неспособные любить, горевать, сожалеть — проявлять чувства. Но Ган чувствовал. Его сердце больше не билось, но душа маялась от тоски. Не так, вовсе не так брат представлял себе возвращение в Ар-де-Мей. Не ради бескрылого полета над вересковыми пустошами он вел переговоры со своей совестью. После смерти Ганнвер так и не нашел в себе сил пересечь Меб и вытащить из глубины памяти осколки своей мечты.

— Если бы я могла… — прошептали мои искусанные губы.

Его бесплотная ладонь легла на них.

— Могу я, сестренка. Продолжай верить в меня, — шепот Лиса прохладным ветерком коснулся кожи на моем лице, погладил скулы, стер неожиданную слезу.

— Мысленно я с тобой, — прошептала ему в ответ, мечтая о том миге, когда сломаю лед и поделюсь с Ганом теплом своего сердца.

Глава 2

Тэйна слишком долго летела ко мне, я уже начала готовиться к прощанию с ней. Я — королева и собственное слово нарушать нельзя! Словно ощутив, что мое терпение на исходе, Тень соизволила явиться на встречу. Момент выбрала подходящий, точно нарочно подгадала, сидя в засаде за порогом нашего жилища.

Зима никак не хотела покидать наши края, ветры несли с собой снегопады, и земля оставалась белой. Люди устали от постоянного холода и скудного питания. Два обоза, вышедших по просьбе Лиса из Сторожевого замка и из Ар-де-Мея, не добрались до нас. Не знаю, кто первым заговорил о проклятии, но большинство с ним согласилось. Настроение у всех было хмурое, как небеса над нашими головами, нервы напряжены до предела. Мне хотелось бежать, что-то делать, потому как нужно было многое успеть, но я была вынуждена оставаться на месте.

Тэйна заявила о себе холодным вечером в начале второго месяца весны. Жуткий вой ударил по ушам, заставил взрослых болезненно морщиться, а детей и перерожденного отчаянно закричать. На стенах с морозным треском проступил иней, животные в стойлах сошли с ума, кажется, одна из коз не выдержала и умерла. Рис и Лелька синхронно схватились за мечи, Дуг замахнулся топором, с которым в последнее время редко расставался, Орон кровожадно оскалился. Воины и альбины приготовились выступить, но дверка в зал сама собой распахнулась, и в проеме возникла черная клякса.