Дети двух Миров - Татьяна Толстова

Полежаев открыл ежедневник и сделал для себя пометку. Затем, перелистывая страничку, посмотрел свои записи.

- Между прочим, послезавтра в Лондоне состоится конференция представителей Советов Магов. От нашего университета поедешь ты. Необходимо принять конструктивное решение, как предотвратить развал Барьера. Так что пакуй чемодан.

- Никанор Кузьмич, есть еще одно обстоятельство, о котором вы не знаете.

Полежаев вопросительно приподнял брови:

- Вот как? И что же это, позвольте полюбопытствовать?

Смирнов сосредоточенно думал, с чего начать. Главное - правильно расставить акценты, чтоб не влетело от Полежаева.

- Та девушка, Ева, которая уходила в последней группе, вы еще одобрили ее кандидатуру…

- Ну как же, помню. Жаль бедняжку.

- Все дело в том, что у нее было двойное задание.

- Вот как?! И что же это за задание? - Полежаеву явно не понравился тот факт, что его не поставили в известность.

- Я не говорил вам об этом, и оказался отчасти прав в своих действиях.

- Это еще почему?

- Ваш секретарь не узнал об этом, а, следовательно, наши противники тоже.

Полежаев задумался.

- Вполне логично. Так что это за второе, тайное задание, которое ты дал? А?

- Конхен. Ева оказалась Избранной.

Никанор Кузьмич немигающими глазами смотрел на Смирнова.

- Конхен… Ты… Да ты понимаешь… Конхен…

Смирнов налил стакан воды из графина и протянул старику.

Никанор Кузьмич осушил его залпом.

- Понимаю. И прекрасно осознаю, чем все может закончиться. Благо в группе поиска Избранных уже не первый десяток лет. О Трилистнике на ладони Евы знали только четыре человека. Вернее, только три человека и эльф. Сами понимаете, что информация сверхсекретная.

Полежаев выглядел мрачней грозовой тучи. Логически Смирнов прав, но, по большому счету, он обязан был доложить ему об этом.

- Время показало, что я правильно поступил, Никанор Кузьмич, - продолжил Константин Григорьевич, - Прямых доказательств гибели Евы у нас нет. Я все же не теряю надежды, что она жива.

- Дай Бог, чтоб это оказалось так, - Полежаев нервно тер руками виски, - Почему сразу не сказал, когда Карозявкина взяли? Ну да, глупый вопрос, ты же…

- Ушел в запой, - продолжил за него фразу Смирнов.

Полежаев развел руками, дескать, сам понимаешь.

- Это обстоятельство кардинально меняет логику событий. Идет не просто порча барьера, а целенаправленное вторжение в наш Мир. Если этим тварям удастся достичь своей цели, то такая заварушка начнется… Третья мировая война.

- Скорее, первая межмировая, - уточнил Константин Григорьевич.

- Во-во.

Наступила пауза. В создавшейся тишине четко слышалось пощелкивание секундной стрелки будильника. Полежаев о чем-то сосредоточенно думал.

- Значит так, Константин. Тебе необходимо обо всем рассказать на конференции. Сообщество магов должно быть готово к вторжению. Необходимо скоординировать план действий на этот случай. Одним словом, объявляю боевую готовность.

- Выходит, что война все же неизбежна?

- Если Ева погибла, то да.

Тишина опять заполнила собой кабинет.

Глава 18. Остров

Они летели довольно-таки долго. Под ними раскинулся океан. Солнечные блики разбегались по его поверхности озорными зайчиками. Ева любовалась их игрой. Стаи массивных животных, отдаленно напоминающие земных китов, бороздили просторы океана. Несколько раз девушка видела, как в небо вздымались фонтаны воды, выпускаемые ими. Эрланг летел, тяжело махая крыльями. Чувствовалось, что он устал. Впрочем, его седоки тоже порядком притомились. Конэ-Эль смотрел вперед на море, в надежде увидеть землю. Эльф понимал, что силы эрланга на исходе, и долго он не продержится. Им повезло. Чуть южнее, в океане эльф разглядел остров. Дав ящеру сигнал снижаться, Конэ-Эль повернул голову к Еве:

- Устала?

- Есть немного.

- Потерпи, сейчас спустимся вон на тот остров.

Ева облегченно вздохнула. Ей давно уже хотелось ощутить под ногами твердую почву. От неподвижного сидения ныла спина. Предел ее мечтаний - это растянуться на зеленой травке. Собрав последние силы и ускорив темп, эрланг полетел к острову. С высоты птичьего полета он смахивал на шляпу.

"Надо же, - подумала Ева, - в нашем мире есть "сапог", а тут "головной убор". Смешно".

Остров оказался довольно таки большим. Ящер снижался. Пролетев немного вдоль береговой линии, Конэ-Эль выбрал ровное и достаточно открытое место. Убедившись, что на протяжении нескольких километров вокруг нет населенных мест, эльф попросил эрланга приземлиться. Устало опустившись, ящер помог своим седокам сойти с него. Ева с наслаждением растянулась на траве. Эрланг последовал ее примеру и закрыл глаза. Конэ-Эль, никогда доселе не видевший океан, с интересом отправился к берегу. Миндалевидные глаза эльфа с восторгом смотрели на пенящиеся волны. Песня прибоя завораживала слух музыканта. Конэ-Эль потянул носом воздух. Странный запах океана будоражил и щекотал ноздри, а прохладный ветер, взъерошивший волосы, завершал эту картину. Конэ-Эль понял для себя сразу - он влюбился! В эту чарующую красоту, в этот бескрайний простор океана, раскинувшегося от края земли до самого неба. Он полюбил океан раз и навсегда.

Ева присела на траве и с интересом наблюдала за эльфом. Она понимала, что он сейчас испытывает. Девушка вспомнила, как сама когда-то впервые увидела это чудо - бескрайние просторы соленой воды. Будучи школьницей, она однажды поехала в пионерский лагерь на море. Бабушка, приложив немалые усилия, с большим трудом достала путевку. Лагерь "Золотой берег" находился у самого Черного моря под городом Туапсе. Еве тогда исполнилось двенадцать лет. Море встретило ее солнцем и легкими волнами. Она наслаждалась его солеными объятьями и визжала от счастья. Нахлынувшие воспоминания побудили девушку встать и побежать к океану. Эльф, услышав ее шаги, повернул к ней голову:

- Это чудо! Такого я еще никогда не видел в своей жизни! - восторженно произнес он.

- Тогда, айда купаться! - предложила Ева.

- Купаться? - переспросил эльф.

- Ну, да! Оказаться на берегу океана и не воспользоваться этим, непростительная глупость, - засмеялась Ева.

Не задумываясь, она скинула платье и влетела в пену волн. Миндалевидные глаза эльфа стали круглыми, и он смущенно покраснел. Поступок Евы обескуражил его. Вот так вот, не обращая на него внимания, взяла да почти обнажилась. И все же он залюбовался ее сложенной, красивой фигуркой. Девушка плыла среди волн и звала эльфа. Немного поколебавшись, Конэ-Эль тоже скинул одежду и нерешительно вошел в воду. Мурашки побежали по коже.