Зачет по любви - Анастасия Градцева

не стала больше ничего говорить. Наблюдала за тем, как быстро инструктируют Макса и как расхваливают его физическую форму. Смотрела, как он не глядя подписывает бумажки и как отказывается от медкомиссии, чтобы не терять время. И в итоге он даже успевал на самолет, с которого будут прыгать все. Смотреть на это было обидно, потому что все сейчас прыгнут – даже, блин, Макс! – а я нет. Но ничего, пойду следующим заходом. Макс обещал оплатить еще один вылет, если понадобится.

Странное и довольно неприятное ощущение, словно меня грызло что-то изнутри, я впервые поймала, когда увидела Макса в дурацком, совершенно не идущем ему летном шлеме и парашютной системе. Он был спокоен и даже весел, а меня вдруг стал колотить озноб. Может, от ветра, который поднялся совершенно неожиданно для такого теплого дня?

– Сильные порывы, – озабоченно проговорил инструктор, потирая пальцем подбородок. – Будем, значит, прыгать с девятисот метров. Там воздушный поток слабее.

Девятьсот? А планировали шестьсот. Меня стало чуть подташнивать. Озноб не проходил, я обхватила себя противно дрожащими руками и внезапно поняла, что я чувствую. Страх. Очень сильный страх. Вот только не за себя.

– Макс! – я подбежала и уцепилась за него. – Слушай, да фиг с ним! Не надо. Не прыгай. Ты же сам не хочешь.

– Я обещал обеспечить тебе адреналин, – растянул он губы в улыбке. – А я свои обещания выполняю.

Поцеловал меня и пошел к самолету.

Если меня потом спросят, какие самые жуткие моменты были в моей жизни, я назову вот эти бесконечные минуты, когда взлетал самолет, когда набирал высоту. Когда цветным горохом оттуда сыпались парашютисты – Макс прыгал последним. Его вначале так сильно закрутило, что я едва не сдохла от ужаса, понимая: это перекрутились стропы. Пиздец. Но вроде выправилось.

Потом на него чуть не налетел какой-то идиот, и я начала тихо, но безостановочно материться, поминутно вытирая влажные руки об штаны. Они как-то разминулись, и я выдохнула, но потом Макса стало относить в сторону бетонной взлетки, а нам очень не рекомендовали на нее садиться: можно нахрен себе все ноги переломать. Инструктор что-то вещал в громкоговоритель, объясняя, куда рулить, и Макс каким-то чудом умудрился приземлиться не на взлётку, а рядом – в траву. Буквально в нескольких метрах от нее.

Я бежала к Максу, задыхаясь, с колотящимся сердцем. Так быстро, как могла, но оказалась рядом, уже когда он встал и начал складывать парашют. Я налетела на него и вцепилась с такой силой, что едва не разодрала ногтями одежду.

– Ноги? Целы? Ты как? Болит? А там полоса! И этот дебил. А ты!

Я вдруг выдохлась и без сил опустилась на траву. Обхватила себя руками и посмотрела на Макса снизу вверх.

Он снял шлем, красиво встряхнул темными волосами – как летчик из какого-нибудь фильма, а потом ехидно мне ухмыльнулся:

– Хватило адреналина? Следующий прыжок твой?

Я молчала. Если Макс вот так за меня боялся, как я за него… Но почему нельзя было об этом просто сказать словами?

– За что ты так? – тихо спросила я. – У меня до сих пор трясутся руки. Я очень за тебя боялась. Ужасно.

– За что? – Макс прищурился. – Может, за этот месяц, когда я не спал и искал тебя, отгоняя от себя жуткие кошмары. За то, что не соизволила даже строчку черкнуть типа не волнуйся, все в порядке, я жива-здорова. Но ты же об этом не думала, верно? Ты-то знала, что со мной все хорошо, и тебя беспокоило только то, как бы получше от меня скрыться. А я боялся, Лика. Все это время боялся за тебя. Теперь ты хотя бы знаешь, как это.

– Прости. Прости!

Меня еще сильнее заколотило, и зубы застучали так, что я больше уже ничего не смогла сказать. Макс сгреб меня в охапку, бросив на землю недособранный парашют, и обнял.

– Я люблю тебя, – сказал мне он на ухо. – И переживаю за тебя. Это две стороны одной медали. Когда сильно любишь, сильно переживаешь. Без этого никак. Просто хотел показать, как это выглядит с моей стороны.

– Убедительно показал, – пробормотала я, понемногу успокаиваясь. – Все-таки ты, блядь, склонен к театральным эффектам.

Макс усмехнулся и поцеловал меня в кончик носа.

– Теперь домой? Или все же прыгнешь?

– Домой, – подтвердила я. Если я и прыгну с парашютом, то уж точно не сегодня. Мне и так отсыпали адреналина больше, чем я могла унести. Да и Макс явно перевыполнил в этом месяце план переживаний за меня.

* * *

В машине так привычно пахло кожаной обивкой и парфюмом Макса, что я вдыхала, вдыхала этот запах и все не могла им надышаться. Макс вел машину, периодически поглаживая меня по руке или бедру, словно никак не мог поверить, что я с ним. Здесь.

– Макс.

– Ммм?

– Я должна кое-что сказать.

– Ну?

– Послезавтра улетает мой самолет в Анталию, у меня там контракт.

– Расторгнешь.

– А неустойка?

– Я заплачу.

Вот так. Все просто. И как будто не было этого побега длиной в месяц. Но он был, и последствия этого мне еще предстоит разгребать какое-то время.

– А что с работой? Катя меня, наверное, ненавидит, как и все на студии?

– Катя ненавидит меня, – поправил меня Макс со смешком, а потом честно добавил: – Ну и тебя немножко. Потому что она в шоке, как можно было одной тянуть весь тот объем работы, который раньше делился на двоих. Она думала, ты нашла себе помощницу, а не выбиваешься из сил, совершая стахановские подвиги.

– Мне показалось, что она шутит про помощницу, – пробурчала я, смущенно пряча взгляд. – Ну я ведь ассистентка, куда мне еще было нанимать кого-то себе в подчинение? Типа как младший помощник старшего уборщика?

– Лика, ну что за глупости. Ты выполняла обязанности Кати. А Катя – кастинг-директор. Получается, ты тащила на себе работу минимум двоих человек. А учитывая, что Катя сама склонна к переработке и трудоголизму, то, может, и трех.

– А я думала, что я слабачка и что я не справляюсь, – хрипло проговорила я. – Ни с работой, ни с тем, чтобы дома все сделать…

– Прости, – Макс бросил на меня виноватый взгляд. – Ты не должна была. Хочешь, повара наймем? Или помощницу по хозяйству? Я не понимаю, как мог не заметить, что ты работаешь на износ и почти живешь в студии.

– Потому что сам там жил, – вздохнула я. – И не почти, а полностью. У тебя был всего один выходной день за месяц, и то мы поехали в гости к