Любимые по контракту - Эльвира Осетина

скорее, как на бабочку, которую он не прочь насадить на иголку и по изучать по дольше. Хотя в коллекцию свою он меня не возьмет. Вряд ли заслужу такую честь.

— Ты прибереги свои умозаключения девочка и никогда не кому не говори, если не хочешь лишится своей очаровательной головки, — произнес он медленно, смотря на мою шею.

Я даже автоматически одеяло потянула на себя, и кивнула.

— Да это же просто догадки, — добавила на всякий случай, понимая, что ничего не понимаю.

Не зря мне Ленка говорила, что от этого мужика надо держаться как можно дальше. Я бы сейчас с удовольствием куда-нибудь убежала, была бы возможность, да только дорогу преграждали два бугая, ну и третий… отец Артема.

— Может придушить тебя прямо здесь? — спросил он сам себя, да так спокойно, что я и не поняла, пугает он меня, или действительно рассуждает.

— Не надо, — пискнула я. — Я никому ничего и никогда не скажу.

— И Артему не скажешь? — спросил он, приподняв свою бровь, и опять стал похож на сына, или сын на него?

— Мне кажется, — решила я выдать всю правду матку. — Что только слепой не поймет, что вы не похожи.

— Никто еще не замечал, — ответил он задумчиво.

— Вы уверены? — переспросила я. — Вот похитителям был нужен именно Артем. А Витале с Андреем они вынесли смертный приговор. Потому я и решилась на активные действия.

— С чего ты взяла?

— Я слышала их разговор, когда в машине сидела. Они сказали, что им нужен, только Малыхин, а остальные нет. Меня бы убили, если б заметили, и Виталя меня вовремя спрятать не успел.

— А дальше, что было? — подался он вперед, поставив локоть на колено, и положив подбородок на собственный кулак.

— Нашла у Артема пистолет в машине в багажнике, вошла в дом, заставила похитителя освободить Артема, потом Артем уже сам действовал, я сознание потом потеряла, — пробормотала я, понимая, что все же хитрый Валерий Николаевич умудрился меня раскрутить на откровенный разговор.

— И как это связано с тем, что Артем похож на меня?

— Возможно они вам хотели отомстить? Или конкретно от вас каких-то действий ждали? Про заказчика какого-то говорили… — рассуждала я вслух.

Малыхин на время ушел в себя, о чем-то размышляя. А затем неожиданно задал мне вопрос:

— Зачем ты их спасала?

— Как зачем? — удивилась я. — Их бы убили, если бы я ничего не сделала.

— Это понятно, — кивнул он, смотря на меня скептически. — Но тебе то какое до них дело?

— Они мои друзья, — пожала я плечами, не понимая, чего от меня хотят.

— Какие интересные у тебя друзья, — Валерий Николаевич опять откинулся в кресле. — Я тут выяснил, что ты им должна триста штук американских рублей.

Я опустила взгляд вниз, не зная, что ответить.

— А еще узнал, что Степан Алексеевич Заколюжный, твой бывший работодатель, получил неплохую страховую премию за разбитую вазу.

— Что? — во все глаза посмотрела я на мужчину. — Как это? Он же с парней эти деньги забрал. Он их обманул что ли?

В глазах Малыхин мелькнула жалость.

— Это не их он обманул. Это тебя они все вместе обманули, — ошарашил меня мужчина. — Договорились с ректором, он притащил китайскую подделку к себе в кабинет. Парни же должны были тебя туда заманить, и сделать так, чтобы ваза разбилась. Они получили игрушку на целый год, а может и дольше. Долю от ректора. А ректор свою вазу, которую перепродал на черном рынке, и еще и деньги от страховой компании. Все выиграли. Только ты проиграла, девочка.

Я открыла рот не зная, что сказать. А затем всё же вспомнила искренние чувства всех парней, и покачала головой.

— Нет, я не верю. Они не могли так сделать…

Малыхин хмыкнул и опять посмотрел на меня с жалостью.

— Почему не могли. Очень даже могли. Вот посмотри, это один из сайтов «ДаркНета». Ваза была выставлена на аукционе и куплена за триста тысяч долларов.

Отец Артема вытащил телефон, потыкал в экран и показал мне его.

Я тщательно рассматривала адрес сайта, а затем и сам «лот». Там и правда была китайская ваза, с ценой в триста тысяч долларов, и было написано, что лот уже продан. Только я не знаю, та ли это ваза. Я её особо и не разглядывала. Я же её разбила… А потом… Потом осколки куда-то делись.

Я попыталась вспомнить, но у меня плохо получилось. В кабинет ректора я после поездки к нотариусу так и не зашла. Я вообще там больше не была. Но зато там была уборщица. Она убирается каждый день и цветы поливает раз в три дня. Я думала, что это она осколки убрала.

Малыхин вернул телефон в карман, а я думала о том, правда ли то, что он сказал? Вдруг он врет? Наговаривает на парней?

— Я вам не верю, — посмотрела я на него исподлобья. — Какая-то слишком сложная схема. И как ректору страховку оплатили? Меня даже никто не допрашивал после того, как я вазу разбила.

— Допрашивали не тебя, а парней, — ответил Малыхин. — Они свидетелями и выступили. Даже видео показали, где ваза разбивается тобой случайно.

Он опять достал свой телефон, поводил пальцем и повернул ко мне экран. А там… там и правда была я, разбивающая вазу.

— Как к вам это видео попало? — осипшим голосом спросила мужчину.

— У меня есть свои методы, — пожал плечами Валерий Николаевич.

Я опустила глаза вниз, комкая простыню руками. На глаза начали наворачиваться слезы. Теперь мне стало понятно, почему Артем оплатил мне учебу. Наверное, так пытался загладить свою вину… А я-то дура наивная. Боже… Да я же кажется влюбилась в него. И только сейчас это поняла.

Все внутренности скрутило. Ощущение такое, будто меня кто-то под дых ударил. Только удар был ментальным. Я беззвучно заплакала, осознавая, наконец-то кем являюсь для Артема, Витали и Андрея… Игрушка, самая настоящая. Еще и дура наивная, которую не грех подставить на огромную сумму денег.

— За что они так со мной? — вырвался у меня вопрос.

— Красивая девочка, миленькая. Наивная. Чистенькая. Я бы тоже не отказался с такой, как ты, поиграться в подобные